Школяр (СИ)

Суккуба, естественно, вышла из себя и выбросила гостя из окна. Причем в буквальном смысле этого слова. А тот, видимо, основательно шарахнувшись головой, раззвонил на весь высший свет столицы, что добьется ее, чего бы это ему ни стоило. Правда, объявил не сразу, а где-то недели через две — сразу после того, как вышел из родовой лечебницы, где ему сращивали сломанные ноги, ребра, левую руку, ключицу и челюсть.
Добивался тоже своеобразно: проанализировав открытую информацию об увлечениях этой особы, решил впечатлить ее непревзойденным талантом «прирожденного гонщика» и за год с небольшим проиграл ей три(!) «Шквала» и одну «Искорку». Убедившись, что уровня водительского мастерства «чуть-чуть не хватает», восемь месяцев брал частные уроки у профессиональных гонщиков мирового класса, «навернул» еще четвертый «Шквал», который, в конечном итоге, достался мне, раззвонил о предстоящем реванше на всю Россию и, конечно же, снова остался ни с чем. Из-за чего… начал подлить: пробовал купить личного механика Суккубы, чтобы тот «правильно» поиграл с настройками ее «боевой» машины перед новой гонкой и помог ее выиграть, посылал в подземный гараж родового гнезда Зыбиных дорогих наемников, чтобы те «поработали» с системой впрыска двигателя и, заодно, выкрали копию личности ИИ «Искорки», обещал ее соперникам бешеные деньги за победы и даже стрелял по колесам болида Раисы Александровны во время уличной гонки. Само собой, не сам, а руками высококлассного снайпера.
Это событие я видел. В записи. И прекрасно помнил, в какой ярости была Земляничка, выбираясь из искореженной машины, и как выглядела каменная броня, спасшая ей жизнь. Поэтому разозлился и спросил «тетушку», чем она ответила на эту подлость.
— Снайпера убила, а этому уроду сломала позвоночник.
— Исцелили? — заранее расстроившись, вздохнул я.
— Ага… — мрачно буркнула она. — Несмотря на то, что я вырвала ему несколько позвонков вместе с куском спинного мозга!
— Обалдеть…
— Не то слово: этот урод уже месяца два, как встал на ноги, мотается по городу с телохранителями и старается со мной не пересекаться. Но за спиной все-таки злословит.
— А теперь узнает, что его машину вы подарили какому-то мальчишке…
— Не «какому-то», а горячо любимому племяннику! — сварливо уточнила она, сорвалась со светофора так, что меня вжало в сидение, догнала машины, проехавшие через этот перекресток перед тем, как зажегся красный свет, и продолжила мою мысль: —…но взбеситься — взбесится. И знаешь, почему?
— Почему?
— Потому, что в середине сентября этот урод сдуру попался мне на глаза, и я прилюдно пообещала, что в следующий раз, когда он меня по-настоящему расстроит, я его найду, вырублю, привезу в наше родовое поместье, посажу на стальной лом, устрою прямо под своими окнами и передам под наблюдение Огневику и целителю.
— А им-то зачем? — не понял я.
— Огневик будет периодически раскалять лом, ибо сейчас ни разу не лето, а целитель — подлечивать персонального пациента…
…Пока обсуждали этот и альтернативные способы наказания паскуд, доехали до центра, и «любимая тетушка» зарулила на открытую стоянку ТРЦ «Авантюрист». Я потянулся было к дверной ручке, но услышал просьбу чуть-чуть покуковать в машине, кивнул, проводил Земляничку взглядом и полез разбираться с настройками «музыки». Первым делом нашел радиостанцию «Утренняя Звезда» и порядка пятнадцати секунд слушал рекламу охотничьих штуцеров братьев Зиновьевых, зато после того, как услышал первые аккорды забойной композиции «Ночь на Ивана Купалу», принялся экспериментировать с басами, балансом звучания и т. д. Минут через десять пришел к выводу, что акустика «Шквала» в разы круче того комплекта, который Славке подарили на двенадцатый день рождения, попрыгал по каналам, наткнулся на песню «Алый Сполох», прибавил громкость и растворился в бешеном ритме. А в тот момент, когда одна из самых сумасшедших вещей, которые я когда-либо слышал, подошла к концу, вдруг почувствовал, что в салоне не один, открыл глаза и торопливо вырубил музыку.
 
— Ты не поверишь, но именно под эту музыку я выиграла свою первую гонку… — мечтательно расфокусировав взгляд, призналась Суккуба. — Тогда я гоняла на простенькой пятилитровой серийной «Молнии», водила откровенно так себе и до последнего круга шла на четвертой позиции, но лидер заигрался в тактические игры с парнем, который шел вторым, тот зацепил его крылом, а третий ошибся со стороной обгона и впоролся в отбойник. В общем, четыреста метров до финиша я орала в унисон с Мезенцевым и сорвала горло, из-за чего, считай, слила интервью.
Я сказал, что просматривал запись того заезда раз двадцать, прекрасно помню маневр, позволивший ей победить, и считаю, что он был выполнен идеально.
Женщина отрицательно помотала головой:
— Это была случайность: в то время я толком не чувствовала машину и моментами творила такую дичь, что стыдно вспоминать.
Для того, чтобы не показаться голословной, привела два конкретных примера и походя втоптала в грязь суждения доброй сотни авторитетнейших экспертов по автоспорту!
К концу этого монолога я мысленно посмеялся над их апломбом, чуть-чуть посочувствовал другим фанатам Суккубы, которым она, как выяснилось, «скармливала» красивые легенды, и неожиданно для самого себя «собрал» из десятков недомолвок и оговорок на редкость неприятный вывод: Александр Всеволодович уделял дочери в разы меньше времени, чем ей хотелось, мать у нее умерла то ли семь, то ли восемь лет назад, с братьями и сестрой отношения почему-то не сложились, и женщина сходила с ума от одиночества! Вот стала вкладываться в меня от всей души, толком не разобравшись, что я за человек.
«Чужая душа — потемки, а прошлое — кошмар…» — невесть в который раз за последние дни мысленно повторил я и, как сказала бы матушка, «повелся на красивое ля-ля» — в любимом стиле Зыбиной дотронулся до ее предплечья и ободряюще сжал пальцы:
— Теть Рай, теперь у вас есть я. И отнюдь не до весны или лета!
Она сбросила «захват», хлопнула по замку экстренного сброса моих ремней безопасности, притянула меня к себе, поцеловала в макушку и как-то странно засопела. Вырываться я не стал, вовремя догадавшись, что великая и ужасная Суккуба пытается сдержать слезы. А через несколько мгновений она придумала, как и на что меня отвлечь, выпустила из объятий, залезла во внутренний карман куртки и вложила мне в руку коробку с известным всей Империи логотипом часового дома «Яковлев и Сыновья»:
— Не вздумай упираться — это молодежная модель линии «Боец», а твои нынешние не подходят ни к костюму, ни к коммуникатору, ни к машине!
Влажно поблескивавшие глаза объяснили все остальное, и я попробовал поднять женщине настроение немудреной шуткой:
— Теть Рай, я, конечно, не эксперт, но, по всем признакам, в вас все-таки проснулся и буйствует материнский инстинкт!
Она прыснула, еще раз изучила мое преувеличенно серьезное лицо и расхохоталась. А когда закончила веселиться, наш «Шквал», какое-то время висевший на хвосте серо-стального «Континента», обошел его, как стоячего,
рванул вперед, как по гоночной трассе, от силы секунд за двадцать нарушил добрую половину правил дорожного движения, в красивейшем заносе проехал практически через самый центр какой-то площади и вписался в узенькую улицу, ведущую в старую часть города.
— Штрафов вам наприсылают — жуть! — предупредил я, насладившись фантастически крутым маневром, и услышал по-настоящему веселый ответ:
— Плевать: я — девочка небедная и, по большому счету, трачу честно заработанные деньги только на них, запчасти, резину и топливо! И потом, у меня есть уважительная причина: я первый раз в жизни катаю верного фаната. Ну, и как теперь сдерживаться?
…Перешучивались до самого Городка Лицеистов, а там Зыбина вдруг посерьезнела и начала «тыкать носом» в живые подтверждения всего того, что понарассказывала об этом районе и нравах его обитателей. Да, показала всего несколько вариантов привычного поведения молодых аристократов и аристократок, так как мы продолжали нестись по улицам намного быстрее основного потока, но с ее выкладками я, конечно же, согласился. Ибо увидел несколько десятков представительских «Престижей»