Удивительный взгляд (ЛП)
Она не могла придумать, что сказать на это, так как он спас ей жизнь первым, поэтому только кивнула. Что она должна сказать? Если он не помнит, что просил ее выйти за него замуж, или передумал, она будет выглядеть полной дурой, если заговорит об этом. Но они не могли просто стоять и молчать. Они были, если ничего другого, по-прежнему друзья. Она надеялась. Почему бы ей просто не высказать то, что на сердце?
— Вы не присядете? — сказала она, махнув рукой в сторону стульев.
— Я не задержусь надолго, мне нужно дать показания на Боу-Стрит, — сказал он.
— Я уже свои дала. Сэр Артур разочаровался во мне.
— Как это так?
— Он считает, что я должна быть готова повторять это полдюжины раз, как будто я могу изменить свое мнение о том, что произошло в какой-то момент.
— Боюсь, я ему не очень-то помогу. Я настаивал на том, чтобы мое участие оставалось конфиденциальным. И я почти ничего не помню, кроме того, что меня застрелили.
Конечно, он не думал, что она так хотела его видеть. Теперь она хотела только одного — чтобы он ушел, а она пошла в свою комнату и заплакала.
— Вы выглядите совершенно здоровым, — выдавила она.
— Я чувствую себя очень хорошо, — сказал он. — Здесь нет даже отметины, чтобы показать, куда попал шарик.
— Я знаю, — сказала она, затем пожалела, что не может взять свои слова обратно, притвориться, что не видела его таким обнаженным, и пробормотала, — то есть я… я видела, как Доктор Гарланд исцелила вас, шарик… я положила его куда-то, но не могу вспомнить сейчас, если вы хотите… доктор Гарланд сказала, что он может вам понадобиться… — ее голос затих, когда разум начал кричать ей, чтобы она замолчала, пока не выставила себя еще большей дурой.
Мистер Ратлидж кивнул, хотя она понятия не имела, какую часть ее лепечущей речи он принял к сведению. Он переступил с ноги на ногу и посмотрел в сторону камина, где тлел огонь. Нет смысла распалять его, когда они оба скоро покинут комнату.
— Я помню, — сказал он, — то есть это очень смутное воспоминание, но я помню, что просил тебя выйти за меня замуж.
Ее сердце снова попыталось выпрыгнуть из груди.
— Ты просил, — сказала она.
— И еще я помню, — добавил он, — что ты приняла предложение. — Он перевел на нее свой прямой, неловкий, неулыбчивый взгляд. Он не выглядел так, будто считал это приятным воспоминанием.
— Да, — ответила она. Она не знала, что еще сказать. Любит он ее или нет?
Он снова посмотрел в сторону огня.
— Мне пришло в голову, — сказал он после очень долгого молчания, в течение которого Софии казалось, что она вот-вот закричит, — что ты, возможно, чувствовала себя обязанной мне за то, что я был ранен вместо тебя. Что на твой ответ могло повлиять это чувство долга. Поэтому я здесь, чтобы сказать, что ты не должна чувствовать себя связанной своим ответом. Я не стану тебя удерживать.
София удивленно посмотрела на него. Удерживать? Неужели он так неправильно ее понял? Сотни различных ответов вспыхнули в ней, но то, что вышло наружу, было:
— О?
— Я считаю тебя настоящим другом, миссис Уэстлейк, — сказал мистер Ратлидж, — но я не могу отделаться от мысли, что я на тринадцать лет старше тебя, и хотя в глазах общества это не такая уж большая разница, я также твердо стою на своем холостяцком пути, и я не… я считаю, что вряд ли смогу сделать тебя счастливой. Если ты собираешься снова выйти замуж, то это должен быть кто-то более современный, кого ты можешь встретить как равного. Надеюсь, ты все еще будешь называть меня другом.
— О, — снова сказала София. Казалось, все происходит на расстоянии. Ей удалось заглянуть ему в глаза, не расплакавшись. Итак, они должны были стать друзьями. Такая бледная замена тому, что она хотела. Но…
Она присмотрелась к нему повнимательнее. Его формальные, размеренные слова никак не вязались с выражением лица, на котором отражалась путаница эмоций: боль, печаль, неуверенность. Он выглядел в точности как человек, который выполняет очень болезненный долг и ожидает, что ему в любой момент укажут на дверь. Как он однажды сказал, что делает миру одолжение, не вступая в брак? В самом деле, он был настроен по-холостяцки. Похоже, он так же плохо говорил о своем сердце, как и она. Ей очень хотелось обнять его и поцелуями прогнать прочь все его беды. Но, возможно, другая уловка окажется более эффективной.
Она отвернулась, взяла кочергу и ткнула ею в огонь.
— Тогда, полагаю, я могу выйти замуж за лорда Чамли.
Она услышала, как он удивленно вздохнул.
— Чамли?
— Ну, да. Я полагаю, что он предан мне по праву, а не только как доверенное лицо лорда Эндикотта, и он почти мой ровесник, что, по твоим словам, имеет решающее значение для семейного счастья. Я уверена, что теперь, когда он не находится под влиянием лорда Эндикотта, я смогу избавить его от привычки играть в азартные игры. И думаю, что со временем привыкну к запаху табака. Хотя… Мистер Хоули действительно уделяет мне самое пристальное внимание; ты не думаешь, что я могла бы быть счастливее с ним? Этот его смех мог бы стать милым, если бы его слышали достаточно часто. И я действительно считаю его равным себе во всех смыслах, за исключением его отсутствия интереса к текущим событиям и его неспособности понять мои шутки, и… я полагаю, что я не считаю его равным себе, в конце концов. Итак, мистер Спенсер…
— Миссис Уэстлейк, — произнес мистер Ратлидж сдавленным голосом, — о чем ты думаешь?
— В данный момент я думаю, что мучить тебя довольно приятно, — сказала София. Она уронила кочергу и повернулась к нему. — Как ты смеешь определять, что сделает меня счастливой? Как будто твой возраст перевешивает все остальное, что ты для меня значишь? Если ты обеспокоен тем, что я приняла твое предложение из благодарности, тогда я предлагаю спросить меня снова, прямо сейчас, и посмотреть, как я отвечу, когда ты не умираешь на земле передо мной! И если ты не спросишь меня еще раз, прямо сейчас, я найду лорда Чамли и потащу его в ближайшую церковь, и тебе придется страдать, зная, что твоя жена замужем за кем-то другим!
Мистер Ратлидж опустился на ближайший стул и прикрыл глаза рукой.
— София, — сказал он, — если я попрошу тебя выйти за меня замуж, ты перестанешь забивать мне голову кошмарами?
— Я могла бы, если это достаточно искреннее предложение, — сказала она.
Он соскользнул с сиденья и опустился перед ней на одно колено. Даже стоя на коленях, он был удивительно высок.
— София, любовь моя, — сказал он, взяв ее за руки, — я не могу представить себе жизни без тебя, и если ты согласишься выйти за меня замуж, я сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать тебя счастливой.
— Ты уже сделал это, — сказала она и наклонилась, чтобы поцеловать его.
Заметки
[
←1
]
Крупнейшая река Пиренейского полуострова. Берёт начало на территории Испании и впадает в Атлантический океан в районе Лиссабона. (прим. ред.)