Удивительный взгляд (ЛП)

— Потому что это не так! — София поняла, куда направлено дуло пистолета, и опустила его. — Он найдет способ обойти любое мизерное наказание, назначенное судом! Это единственный способ защитить себя, Сеси, ее ребенка и всех, кого я люблю.
Мистер Ратлидж вырвал пистолет у нее из рук так же легко, как срывает яблоко с дерева.
— Это не причина, — сказал он тихо и напряженно. — Не лгите мне, миссис Уэстлейк. Вы хотите отомстить. Эндикотт ранил вашу гордость и выставил вас дурой, а вы этого не выносите.
Ей показалось, что он выстрелил ей в грудь.
— Это неправда, — начала она.
— Это правда. Я знаю вас. Вы сильны и блестящи, и вы знаете, как использовать свой талант лучше, чем кто-либо другой. Но вы еще и горды, и не можете вынести, когда над вами смеются. Вам нужен Эндикотт мертвый, потому что живой он — постоянное напоминание о том, как вас предали.
— Это неправда, — повторила она еле слышно, чувствуя, что у нее украли голос. — Он — это справедливость…
— Это месть, — сказал мистер Ратлидж. Он посмотрел на пистолет в своей руке, затем протянул его ей; она машинально взяла его, крепко сжимая, потому что пальцы у нее онемели. — Если вы только будете довольны его смертью, — продолжал он, — я не стану мешать вам убить его. Тогда я возьму вас под стражу и передам людям Роули. Вы попадете в тюрьму, вас будут судить, и когда они обнаружат, что вы использовали свой талант в убийстве Эндикотта, вас повесят. И вы это заслужите.
У нее перехватило дыхание.
— Вы не можете так думать.
— Я говорю серьезно. Вы не такая, как все, миссис Уэстлейк. Женщина, которую я знаю, никогда бы не причинила вреда своим друзьям, разрушив свою жизнь так основательно. Если вы убьете Эндикотта, вы станете чужим для меня и для всех, кого знаете. И думаю, что вы станете чужой самой себе.
— Но… — начала она, не зная, как закончить фразу. Она посмотрела на пистолет, который держала в руке. Его промасленный ствол блестел. — Но он победит, — тихо сказала она, и слезы выступили у нее на глазах.
— Он проиграл в тот момент, когда пытался похоронить ваше имя в Военном министерстве, — сказал мистер Ратлидж. — Каждая атака, которую он предпринял против вас, провалилась. Вы просто не смогли этого увидеть. — Он положил руку ей на плечо. — Пожалуйста, София. Помните, кто вы есть. Пусть эта мечта о мести уйдет.
Его рука была теплой, даже сквозь все слои рукава, плаща и перчатки. Она посмотрела на него, в эти темные, напряженные глаза, и тугой узел боли в центре ее груди начал ослабевать. Он был прав. Она уже победила.
— Я не могу, — сказала она и закрыла рот, чтобы не слышать глупых слов, которые могли сорваться с ее губ. — Мистер Ратлидж, как я была глупа!
— Вовсе не глупа. В отчаянии. И я верю, что вы забыли, как много людей заботятся о вас и не оставят вас беззащитной перед врагом. Подумайте о миссис Барэм и леди Дафне.
— Они пошли на многое, чтобы поддержать меня. Я использовала их позорно плохо. — София вытерла глаза свободной рукой. — Надеюсь, они простят меня.
— Я верю, что так и будет.
— Они не единственные мои друзья. Мистер Ратлидж, я у вас в долгу.
Мистер Ратлидж улыбнулся.
— Вы можете возместить мне долг за то, что я простил вам мою неспособность поверить в правдивость ваших слов. Я заслужил ваш гнев.
— Нет, это не так, и я… — она снова почувствовала его руку на своей руке и покраснела. Могла ли она сказать ему, что думает о нем гораздо больше, чем о друге? Нет, улицы Дувра были неподходящим местом для такого заявления. Она чувствовала себя так, словно очнулась от долгого, гнетущего сна, в котором не было никакого смысла. — Я хочу домой.
— Леди Дафна ждет за углом. У вас все еще есть мое кольцо? Я скажу вам, когда Эндикотта схватят.
— Спасибо, — сказала она, проходя мимо него на улицу, — но мне уже все равно. — Она повернула направо, чтобы присоединиться к Дафне, и увидела лорда Эндикотта шагах в двадцати от себя.
София ахнула и отступила на полшага. Лорд Эндикотт был так же поражен, как и она. А потом все произошло сразу.
 
Лорд Эндикотт навел на нее пистолет.
Мистер Ратлидж схватил ее за руку и грубо толкнул себе за спину.
Раздался раскат грома, высокий и резкий, совсем рядом.
Мистер Ратлидж хмыкнул и отшатнулся, сбив ее с ног.
Глава тридцать вторая, в которой неясно, кто охотник, а кто жертва
София вскрикнула, присоединив свой голос к хору криков, вызванных выстрелом, и вскочила на ноги, все еще сжимая пистолет. Лорд Эндикотт низко поклонился ей, как подобает придворному, и побежал к пристани. Она снова закричала и побежала за ним, но он уже начал приходить в себя и становился быстроногим, как олень. Она остановилась и направила на него пистолет, ее руки дрожали. Там было слишком много людей, но она могла видеть его только на пределе своего диапазона…
— София, помоги! — воскликнула Дафна. — Помоги мне… он истекает кровью… я не могу этого сделать, София! Помоги ему!
Ее слова поразили Софию, как удар молнии, который, несомненно, должен был предшествовать раскату грома. Она обернулась и увидела, что мистер Ратлидж неподвижно лежит на земле, а Дафна присела в нескольких футах от него, опустив голову на колени. Никто не приближался к их маленькой сцене; почти все замерли или растерянно озирались по сторонам, как будто лорд Эндикотт не выстрелил всего в нескольких футах от того места, где они стояли.
София отшвырнула пистолет и со всех ног бросилась к мистеру Ратлиджу, упала на колени и схватила его за воротник пальто, как будто это могло заставить его встать. Кровь растекалась по его уродливому коричневому жилету и скапливалась под ним. София задрала юбку, не заботясь о том, кто увидит, дернула за швы сорочки, пока большая ее часть не порвалась, и, скомкав ткань, крепко прижала ее к его груди. Тогда мистер Ратлидж двинулся к ней, и она сказала:
— Дафна. Дафна. Перестань быть самодовольным ребенком и обратись за помощью.
— Но я не знаю… за кем идти, что мне делать, София?
София попыталась успокоить дыхание. Она должна быть благоразумной, как бы ей ни хотелось броситься на мистера Ратлиджа и зарыдать.
— Доктор Гарланд, — сказала она, но поняла, что не знает, где доктор. С Сеси? Была ли она достаточно больна, чтобы Льюис позвал доктора Гарланда на помощь? У Дафны не было времени мотаться по всему Лондону в поисках необычного шейпера. — Подожди минутку, — сказала София, думая, Покажи мне ее, и провалилась в сон, как камень в пруд, едва заметив, как ее тело рухнуло на мистера Ратлиджа еще до того, как перед ней открылись двери сна, и на всех них появилось лицо доктора.
Она бросилась в ближайшую дверь и увидела доктора Гарланда, как двухмерную картину, застывшую в процессе разговора с кем-то, не представленным во сне. Тяжело дыша, она лихорадочно огляделась в поисках двери, окна, чего угодно, но не увидела ничего, кроме пустых белых стен, гладких и блестящих, как жемчуг. Она очнулась от сна так же быстро, как и упала в него, задыхаясь, как будто поднималась из глубин океана, и обнаружила, что мистер Ратлидж положил свою большую окровавленную руку поверх ее руки, лежащей на его пальто. От прикосновения его руки ей захотелось плакать.
— Нет! — воскликнула она и нырнула обратно в сон, в двери, на которые было наложено лицо доктора. — Нет! — она снова закричала, и двери задрожали и разлетелись вдребезги, а потом осталась только одна, и она позволила ей увлечь себя в другой сон о сверкающих белых стенах и плоском рисунке доктора Гарланда… и единственном крошечном окошке, одно стекло которого было слишком толстым, чтобы видеть сквозь него.
Она чувствовала, как время ускользает от нее, и на какое-то мгновение ей показалось, что она очнулась от сна и увидела, что сжимает в руках труп. Она закричала и ударила по стеклу со всей силой, которая была в ней. Ее кулак прошел сквозь пустой воздух, и стекло раскололось и растаяло, оставив дыру, в которую она едва могла просунуть голову и плечи. В полутьме сна она увидела улицу, экипажи, похожие на черных черепах, ползущих по улице, знакомую лестницу… и облегчение сотрясло ее спящее тело, так что она проснулась прежде, чем смогла пробудиться ото сна.