Удивительный взгляд (ЛП)

— Это будет не просто свидетельство одного человека, — сказал Льюис. — Я думаю, что многие из этих людей согласятся на то же самое, чтобы избежать повешения. А печатный станок — это достаточное доказательство того, что твои сны верны. Всё вместе это будет означать, что Эндикотт, несомненно, будет обвинен.
Восторг Софии испарился.
— Но подделка денег — это тяжкое преступление, — сказала она.
— Эндикотт все еще имеет власть в парламенте, — сказал Льюис. — Недостаточную, чтобы избежать правосудия, но его друзья не позволят его повесить.
— Это несправедливо, — сердито сказала София. — Он должен заплатить за свои преступления.
— Софи, это плата, — сказала Сеси. — Он потеряет состояние, какое бы оно ни было, возможно, потеряет и титул, ему придется жить в австралийской колонии… что еще тебя удовлетворит?
София не могла смотреть на взволнованное, озабоченное лицо Сеси.
— Думаю, этого достаточно, — солгала она. Она снова взяла кольцо. — Давайте посмотрим, есть ли что-нибудь еще, но я думаю, что все кончено.
Она как раз успела увидеть, как мистер Ратлидж закрыл блокнот и убрал его. Это было сообщение, которое она пропустила. Когда она увидит его в следующий раз, ей придется спросить, не важно ли это. В данный момент он, похоже, ничем особенным не занимался, просто разговаривал с одним из своих людей, поэтому София убрала кольцо и натянула перчатки.
— Я так устала, — сказала она, хотя, по правде говоря, была слишком возбуждена, чтобы заснуть.
— Конечно, дорогая. Тебе надо поспать. — Сеси взяла Софию под руку и притянула к себе. — Дафна, мы увидимся завтра, хорошо?
— Конечно. Как ты думаешь, об этом напишут в утренних газетах? Или… мистеру Ратлиджу все равно придется скрывать свою занятость, хотя теперь лорд Эндикотт… О, я тоже устала, я не могу нормально думать. Спокойной ночи.
После того как Дафна исчезла, София позволила Сеси отвести ее в спальню и помочь раздеться, отказавшись позвать Битон.
— Помнишь, как мы делали это в школе, потому что нам не разрешали быть горничными? О, Софи, это был такой чудесный день. Я так рада, что ты не беспокоишься о лорде Эндикотте. Подумай, насколько лучше будет жить теперь, когда он больше не сможет причинить тебе боль.
— Я знаю, — сказала София, но она думала, что он должен умереть за то, что сделал с ней, а если нет, то он будет издеваться над ней и переждет срок своего переселения… они не сделают его постоянным, не для такого, как он, и четырнадцать лет — ничто, а потом он вернется, и ничего не изменится.
Сеси поцеловала Софию в щеку, сказала:
— Спи спокойно, — и закрыла за собой дверь. София стояла в ночной рубашке, глядя на пламя лампы, пока оно не выжгло ей мозг, затем погасила его и легла в постель. Она все еще была слишком бодра, чтобы заснуть. «Я не свободна, пока он жив», — подумала она и, несмотря на боль в голове, заставила себя погрузиться в сон, ища будущее, в котором лорд Эндикотт мертв, а она действительно свободна от него.
Она проснулась поздно, чувствуя, как дрожит фундамент дома, но это была всего лишь Сеси, которая трясла ее за плечи.
— Софи, ты должна проснуться поскорее, — сказала она. — Мистер Ратлидж пришел с новостями.
София оделась быстрее, чем за всю свою жизнь, и сбежала вниз по лестнице в гостиную. Мистер Ратлидж выглядел помятым, будто не спал всю ночь, и одна его щека была в синяках и ссадинах.
— Миссис Уэстлейк, прошу прощения, что побеспокоил вас так рано, — начал он.
— Я припоминаю, что вы говорили мне это всего несколько дней назад, — сказала София с улыбкой. Он не улыбнулся в ответ.
— Боюсь, мы действовали не так тщательно, как следовало бы, — сказал он басом, как всегда, когда был очень серьезен. — Боу-стрит послала людей задержать Эндикотта сегодня рано утром, после того, как получила мой рапорт. Он исчез. Никто не видел его ни в одном из его обычных мест. Мы считаем, что кто-то ускользнул со склада и предупредил его. Он сбежал от нас.
Глава тридцатая, в которой жертва ускользает из ловушки
 
— Это невозможно, — сказала София. — Невозможно. — Если бы она сказала это достаточно горячо, это могло бы стать правдой. Он не мог быть на свободе.
— Это правда, — сказал мистер Ратлидж. — Если бы у него был доступ к нужному Вышибале, он мог бы быть сейчас где угодно в мире. Мы никак не можем его найти.
— О, я найду его, можете быть уверены, — сказала София и выбежала из комнаты. Она порылась в ящике прикроватного столика, увидела неясные образы, заполнившие ее поле зрения, и поняла, что на ней нет перчаток, и она понятия не имеет, где их оставила. Она осторожно подхватила с подола юбки брелок от часов лорда Эндикотта, затем кольцо мистера Ратлиджа и, спрятав их в складках юбки, поспешила обратно в гостиную.
Она бросила мистеру Ратлиджу его кольцо; он ловко поймал его в воздухе и посмотрел на него так, словно никогда раньше не видел.
— Спасибо, что одолжили мне ваши глаза, — сказала она, опустилась в кресло и взяла в правую руку брелок от часов.
Она так разозлилась, что ей потребовалось некоторое время, чтобы найти правильное видение, в то время как мистер Ратлидж сказал:
— Я хочу знать, где вы это взяли?
— Будет лучше, если вы этого не узнаете, мистер Ратлидж.
Там, в стороне, видение двигалось слишком быстро по сравнению с остальными. Она придвинула его поближе и некоторое время смотрела.
— Я вижу только, что он верхом, и что он едет на открытом месте, где-то, что может быть… как странно. Я думаю, он все еще в Англии.
— Вы не можете быть более конкретной, чем это? — сказал мистер Ратлидж.
— Еще нет.
— Значит, он недалеко от Лондона?
— Не могу сказать, мистер Ратлидж, кажется, я уже говорила об этом.
— Успокойся, София, — сказала Сеси. — А почему он не уехал из страны?
— Он сумасшедший, — сказала София. — Кто знает, что он может сделать?
— Вы говорите метафорически, миссис Уэстлейк?
— Вовсе нет, мистер Ратлидж. — Она уронила брелок на колени. — Я думаю, он не верит, что проиграл, и у него есть план более хитрый, чем простое решение отправиться за границу.
— Возможно, — сказал мистер Ратлидж. — Если у него нет своего вышибалы, то нет причин, по которым он не мог бы воспользоваться общественной службой вышибал, но мало у кого из них есть такие, которые знают названия каких-либо мест за пределами Лондона, не говоря уже об Англии. У него может не быть другого выбора, кроме как отправиться куда-нибудь на корабле. Можете ли вы сказать, в каком направлении он двигается?
София снова взяла брелок и посмотрела глазами лорда Эндикотта.
— Он направляется на юг, — сказала она. — Солнце по левую руку от него. На юг и немного на Запад.
— Портсмут, — сказал мистер Ратлидж. — Ищи знаки. Гилфорд или Хаслмир.
— У меня три с половиной года опыта работы разведчиком в Военном министерстве, мистер Ратлидж. Я знаю, как найти свое местоположение.
— Прошу прощения, — сказал мистер Ратлидж, но в его голосе звучало скорее удивление, чем обида. — Я забылся в своем нетерпении.
— Спасибо. — Это было такое жуткое чувство — видеть чьими-то глазами, когда он понятия не имел, что она здесь. Она закрыла глаза, чтобы не отвлекаться от реального мира, когда знакомый свист возвестил о прибытии Дафны.
— Почему вы не отвезли лорда Эндикотта в магистрат? — воскликнула она, и София услышала шорох бумаги. — Посмотрите на этот заголовок! Софию могут арестовать в любой момент!
— Лорд Эндикотт сбежал, Софи сейчас выслеживает его, и я подозреваю, что Боу-Стрит не пошлет мистера Вейна за Софи, если вы сказали им, что лорд Эндикотт — злодей, мистер Ратлидж.
— Они этого не сделают, — сказал мистер Ратлидж. — Хотя Роули как раз собирался это сделать, когда я прибыл с моим объяснением и вереницей преступников на буксире. Я думаю, он был разочарован, что не сможет сделать карьеру, арестовав экстраординарного человека.