Удивительный взгляд (ЛП)

Она сняла правую перчатку и взяла кольцо мистера Ратлиджа, стараясь не обращать внимания на кружащиеся образы и сопровождавшую их легкую тошноту. То, что он одолжил ей это кольцо, было глубоким знаком доверия; он не мог контролировать то, что она видела в его жизни и истории, и она могла видеть некоторые очень и очень личные вещи. Она решила не задерживаться на изображениях дольше, чем это было необходимо, чтобы найти то, которое показывало его нынешнюю перспективу. Он доверял ей, и она не хотела предавать его доверие. Она отбросила эхо, не обращая внимания на статические образы, и стала искать в движущихся окнах, в которых бесконечными циклами разыгрывались фрагменты жизни мистера Ратлиджа.
Она намеревалась лишь мельком взглянуть на каждое изображение, достаточно долго, чтобы убедиться, что это не то, что ей нужно, но вскоре она была очарована тем, что увидела. Его ничем не примечательная одежда и крупное телосложение создавали впечатление, что он вел довольно скучную, оседлую жизнь, или вел бы ее, если бы она не знала его так хорошо, но то, что София увидела, поразило ее: чужие пейзажи, экзотически одетые мужчины и женщины, города в Марокко и России, американские колонии и другие, которые она не могла узнать. Богато одетый Раджа, протягивающий мистеру Ратлиджу руку для рукопожатия на равных. Женщина — она быстро отвернулась от него, не желая совать нос в чужие дела, но она, несомненно, была красива, и они, несомненно, были очень хорошо знакомы. Он имел полное право на такие отношения, не так ли? Ей впервые пришло в голову, почему он не женат. Что случилось с этой женщиной?
Она зачарованно смотрела на него, пока Сеси не постучала в дверь и не спросила:
— О, я так рада. Куда делась Дафна? Она должна была присматривать за тобой.
— Она так и делала, пока я не проснулась, и я чувствую себя прекрасно, если не считать небольшой головной боли.
— Что, несомненно, станет еще хуже, если ты будешь продолжать играть с кольцом мистера Ратледжа, лежа. Пойдем, поешь с нами, а потом можешь продолжить поиски. Я надеюсь, что ты обнаружишь правильное видение до того, как они попытаются захватить Бейнса, или я знаю по опыту, что ты будешь неприятно не в духе и, вероятно, донесешь его до других.
София положила кольцо на стол и подождала, пока вихрь образов исчезнет.
— Я намереваюсь быть очень любезной, — сказала она, — потому что я близка к тому, чтобы увидеть, как мой враг будет повержен, и это делает невозможным для меня быть не в духе.
Она продолжала изучать видения кольца после ужина, сидя в своем неудобном кресле и сжимая его между ладонями. Мистер Ратлидж сделал так много в своей жизни. Что привело его на работу в Банк Англии? Он сказал, что у него есть опыт поимки преступников, но он не беглец; работал ли он тайно на военных или на правительство? Теперь, когда она увидела все это, у нее было так много вопросов, которые она хотела задать ему. Или… возможно, это любопытство. Это было любопытно, не так ли, проводить так много времени, наблюдая, как его жизнь проносится мимо, в то время как она должна была бы попытаться обнаружить видение, которое он дал ей разрешение искать. Снова смутившись, она строго приказала себе сосредоточиться.
Она почти сразу же нашла правильное видение, хотя и чуть не пропустила его, потому что оно выглядело как статичное изображение, единственный лист бумаги с надписью «Это то, что вы ищете миссис Уэстлейк», напечатанной на нем большими буквами. Она улыбнулась. Конечно, он подумает об этом. Если бы только у него был динамик, с которым Сеси могла бы общаться, чтобы сказать ему, что она нашла его видение. Но она знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что он решит, что она нашла его послезавтра вечером, когда это будет иметь решающее значение.
Через минуту или две бумага исчезла, и она смотрела на тарелку с едой, затем на комнату… это было похоже на клуб для джентльменов. Он ужинал в одиночестве. Она отложила кольцо в сторону и потянулась.
— Я нашла мистера Ратледжа, — объявила она Сеси, — и через два дня мы увидим, как Бейнса схватят, а потом… ох, Сеси, будем молиться, чтобы меня не арестовали раньше!
 
Глава двадцать девятая, в которой львица загоняет свою добычу в угол
София сидела в кресле в гостиной, сжимая кольцо мистера Ратледжа в правой руке, затянутой в перчатку. Сеси, Дафна и Льюис придвинули поближе стулья и диваны и наклонились вперед, как будто они тоже могли видеть видения, если бы находились достаточно близко к ней.
— А как мы узнаем, что время пришло? — сказала Сеси.
София оглянулась назад, в окно гостиной, туда, где садилось солнце.
— Скоро, — сказала она, снимая перчатку. На этот раз ей потребовалось всего несколько мгновений, чтобы найти правильное видение; ничто не могло отвлечь ее от этого.
Мистер Ратлидж уже был где-то в Уайтчепеле. Был прекрасный, ясный, теплый день, и теперь уличные торговцы, привлеченные неожиданно хорошей погодой, закрывали лавки на весь день. Цветасто одетая женщина слонялась на углу, по-видимому, ни на кого не обращая внимания; мистер Ратлидж задержал свой взгляд на ней на минуту, или две, дольше, чем это было необходимо, и София слегка ощетинилась, прежде чем напомнить себе, что он вряд ли заинтересуется обычной проституткой.
Он не переставал двигаться. София описала то, что увидела, когда он уходил, хотя и опустила часть о проститутке.
— Он, кажется, один, — добавила она, — и я думаю, что он должен быть одет как рабочий, потому что никто не смотрит на него с выражением, которое говорит: «Интересно, что привело его светлость в трущобы?»
— Он уже там? — спросила Дафна.
— Нет. — Он, казалось, никуда особенно не шел, шел не очень быстро, и София начала терять терпение. Солнце клонилось к закату, и хотя фонари, висевшие высоко над улицей, были зажжены, они не поддерживались в хорошем состоянии, и свет, который они излучали, лишь отбрасывал тени в пространство между ними. Узкие улочки казались гнетущими даже на расстоянии взгляда. Что они чувствовали к мистеру Ратлиджу, она могла только догадываться.
В этот момент мистер Ратлидж остановился и достал из кармана пиджака записную книжку. Он написал все теми же большими печатными буквами: «перестань быть нетерпеливой». ТАКОЙ ПЛАН. София подавила смешок. Он ведь так хорошо ее знал, правда? И она знала его.
Его глаза почти минуту не отрывались от блокнота, затем он отложил его в сторону и продолжил свой путь. София надеялась, что его сообщения не отвлекут его, например, от того, что кто-то подкрадется к нему, чтобы ограбить и убить. Теперь он шел быстрее, и его внимание металось во все стороны, и София поняла, что он оглядывается вокруг в поисках ее выгоды.
Район, то немногое, что она могла видеть, становился все более грубым, ухоженные здания уступали место высоким, узким домам из крошащегося кирпича, которые выглядели так, будто они могли упасть, если кто-то заденет их. Люди высовывались из незастекленных окон двух-трех этажей над улицей и, шевеля губами, окликали соседей внизу. Мистер Ратлидж свернул за угол на улицу, достаточно узкую, чтобы она больше походила на переулок, посмотрел на часы и пустился рысью.
— Мне кажется, он немного опаздывает, — сказала София своим слушателям, стараясь не обращать внимания на боль в животе от волнения.
— Это сработает, Софи, — сказала Сеси.
София кивнула, но не смогла уделить больше внимания ответу. Она по-прежнему не видела никого, кто мог бы быть одним из людей мистера Ратлиджа, только несколько грубо одетых бродяг, которые не смотрели никому в глаза. Узкий переулок перешел в более широкую улицу, и мистер Ратлидж снова перешел на шаг. На этой улице все еще было многолюдно, хотя уже почти совсем стемнело, люди стояли, прислонившись к дверным проемам, или сидели, забившись в какие-нибудь углы, чтобы укрыться от усиливающегося ветра, от которого развевалась их одежда. Некоторые из этих фигур были ужасно маленькими.