Огородная ведьма (СИ)

Пугало еще что-то болтал про ведьму, природу, источники силы, но я даже не вслушивалась.
– А расскажи, как звали мою предшественницу? – решила я направить его болтовню в нужное русло.
– Зания, одна из сильнейших ведьм.
Зания… странно было слышать это имя после Зинаиды.
– И она растила тыквы и поддерживала огород при помощи магии?
Потому что руками это просто нереально. Не в одиночку точно.
  
– Какая магия? Волшба, она же ведьма, как и ты, – снова завел он свою шарманку.
– А про выращивание тыкв ты много знаешь? – Все же он тут сидит, должен был что-то видеть.
– Так как и все остальное. Поливаешь, удобряешь, вредителей гоняешь.
– Вредителей? – насторожилась я.
Про вредителей я мало что знала, а бороться умела исключительно с колорадскими жуками старым проверенным способом – сбор в баночку с водой с последующим умерщвлением подошвой.
– Так и птицы, и мухи вон летают, гонять приходится, и саранча всякая, – принялся перечислять возможные напасти пугало.
– Да, с мухами будет трудно, – согласилась я, провожая одну взглядом.
Размером с два кулака, муха выглядела серьезным противником. А если таких прилетит несколько, то неизвестно, кто кого гонять будет: я их или они меня.
– Это еще что! – махнул рукой-палкой пугало. – Вот когда тыквы поспевать начнут и за ними прилетят драконы, тогда придется несладко.
Мне потребовалось время на осмысление сказанного.
– Драконы? – севшим голосом переспросила я.
– Они самые, ироды. Пока тыквы жрут, остальное топчут! Те еще вредители!
– Ты про драконов, которые огромные летающие ящеры, дышащие огнем? – на всякий случай уточнила я.
Вдруг здесь драконами называют маленьких безобидных жучков. Ну пожалуйста!
– А какие же еще! – убил все мои надежды пугало.
– А зачем им тыквы? Разве они не хищники?
Сопоставить драконов и тыквы у меня никак не получалось.
– Еще какие хищники! Настоящие твари! Но ведьмины тыквы их так и манят, они от одного запаха голову теряют. Вот и слетаются, гады, как почуют!
– Так. – Я помассировала виски. – Пока разбираемся с сорняками.
Голова начинала болеть, а от мысли, что мне, возможно, придется сражаться за урожай с драконами, имея из оружия одну лопату, становилось дурно.
Все в этом мире против меня.
Ковырялась в огороде я еще долго, до самого вечера, и вынуждена была признать, что преуспела несильно. Зато болело все: спина, плечи, руки, ноги.
И это всего один день на плантации!
Очень хотелось если не скатерть-самобранку, то хотя бы обычную мультиварку, в которую можно все загрузить и ждать результата. После трудового дня пока воды из колодца натаскаешь, пока печь растопишь, поесть приготовишь – уже ни сил, ни аппетита нет. Теперь я понимала, почему у бабки был такой тяжелый характер. Я тоже чувствовала, как начинаю звереть.
Еще и сорняки!
На следующее утро я ожидаемо проснулась совершенно разбитой. После дня на огороде все тело ломило и даже кружку держать было трудно, про лопату и говорить нечего.
Так что, кряхтя и проклиная все на свете, я посмотрела в окно на огород, ужаснулась и решила пойти в другую сторону, изучить окрестности.
С другой стороны дома была небольшая веранда с лавками и ведрами, а еще покосившийся забор с калиткой, теряющийся в зарослях вездесущего бурьяна. За калиткой, которую пришлось не открывать, а отставлять в сторону – с петель она давно слетела, – трава и то оказалась ниже и как-то культурнее. Всего-то мне по пояс и никаких кусающихся колючек.
Я брела по травяному морю, разглядывая окрестные леса и поля, отмечая еще одну любопытную деталь. Здесь насекомые летали совершенно обычные. Вернее, встречались интересные экземпляры, какие-то диковинные бабочки или стрекозы совершенно невообразимого окраса, но все они были адекватного размера, а не монстры-переростки.
А то бы недолго моя прогулка продлилась.
Впереди из-за небольшого лесочка показалась деревенька, причем немаленькая, дома тянулись до самого горизонта.
Я замерла, раздумывая, стоит ли выходить к людям? И к людям ли? К тому же неизвестно, как местные относятся к ведьмам. А если сожгут?
И все же очень хотелось посмотреть хоть одним глазком. Дома выглядели вполне привычно: кубик внизу, треугольная крыша сверху. Перед домами разноцветным лоскутным одеялом лежали возделанные поля.
Я спряталась за толстым стволом неизвестного мне синеватого дерева, разлапистого, как елка, только с длинными тонкими листьями, подумывая, не залезть ли повыше, чтобы рассмотреть все с высоты.
И, увлекшись разглядыванием, совсем упустила свой тыл, с которого ко мне и подкрались.
– Ба! Неужто и впрямь ведьма к нам пожаловала? – басовито раздалось позади.
Я обернула и самым позорным образом заорала, потому что существо, даром что говорившее вполне для меня понятно, назвать человеком можно было разве что с большой натяжкой.
Здоровенное, метра два с половиной, не меньше, да еще с одним, но большим глазом посередине лба, оно щербато лыбилось и тянуло ко мне свои огромные ручищи.
Я дернулась в сторону, но циклоп, или кто он там, в два прыжка нагнал меня и бесцеремонно закинул на плечо.
Орать я не перестала, как и вырываться и колошматить похитителя по спине, за что получила весьма чувствительный шлепок по заду.
– Хоре верещать, – рыкнул он.
– Не надо меня убивать! – взмолилась я. – И есть не надо! Я тощая и невкусная.
Циклоп даже с шага сбился, а потом заржал.
– Не боись, ведьма, у меня на тебя совсем другие планы, – «обнадежил» он.
– Какие? – Я попробовала вывернуться из его рук, но хватка у циклопа была стальная.
– Ща увидишь, – заявил он и очень многообещающе погладил меня по заднице.
– Я на тебя верховной ведьме пожалуюсь! – не придумала лучшей угрозы я.
– Не пожалуешься, – хохотнул он.
Аргументы у меня закончились, силы орать и вырываться тоже, поэтому так меня и донесли до места назначения, как мешок картошки.
Циклоп открыл свободной рукой дверь, и мы оказались в темном помещении, до слезящихся глаз пропахшем псиной.
Собственно, источник запаха нашелся быстро, здоровенный и лохматый пес, как наш волкодав, радостно подбежал к хозяину и принялся заодно обнюхивать меня.
– Пшел отсюда, – рявкнул циклоп. – Потом с хозяйкой познакомишься.
– С кем? – взвизгнула я.
Но вместо ответа меня закинули на какую-то лежанку, застеленную тряпьем и шкурами, на которой я попыталась отползти подальше, а циклоп зачем-то скинул с себя грязную рубаху, обнажив не крепкий торс, а приличное волосатое пузо, которое с наслаждением почесал.
– Ну все, ведьма, – довольно произнес он. – Щас мы разделим с тобою ложе, а опосля поженимся.
И в подтверждение своих слов дернул завязки штанов.
– Ты с ума сошел! – Я огляделась по сторонам, но единственную дверь он преграждал, а нормальных окон в комнате не имелось, только щели между бревен, из которых лился свет и дул ветер.
Куда бежать? Как спасаться?!
К тому же циклоп в чем мать родила выглядел еще страшнее, чем в одежде, пусть я и старалась не пялиться.
– Тебе все равно мужик нужен, и поверь, лучше не сыщешь! – самоуверенно заявил он. – Я во всем хорош, а уж в любви мне равных нет.
Я судорожно соображала, а циклоп стоял и смотрел на меня, а потом куда-то вниз под ноги. И снова на меня. И опять под ноги. Долго так под ноги. Что же там у него такое? Может, люк в подземный ход?
Я вытянула голову, но кроме его мохнатых ступней ничего не разглядела.
И тут-то до меня дошло! Не под ноги он смотрит, совсем не под ноги…
Спасибо тебе, бабуля! Ты, конечно, весьма негуманным образом закинула меня сюда, но кое-в-чем таки подмогла.
  
– Ну что же ты медлишь? – подразнила его, приняв нарочито вызывающую позу, выгнувшись до хруста в разом заболевшей сильнее пояснице – разогнуться бы потом – и закинув руку за голову. – Видишь, я вся горю!