Стрелы Сехмет (СИ)

— Чего сюда припёрся? — спросил мужик грозно.
Его пистолет был нацелен мне в живот. Если поймать из такого пулю, дыра будет размером с помидор.
— Ищу кое-кого.
— Кого?
— Гурманова.
— Не вешай мне лапшу, придурок! — мужик сдвинул брови и недвусмысленно поднял пистолет. Теперь он оказался нацелен мне в грудь. — Тебя послал сюда с этой штукой Вовка-Молоток, вот что я думаю. Сколько он тебе заплатил за то, чтобы разнести тут всё⁈
Я понял, что этот тип принял меня за наёмника, которого отправил на склад его конкурент.
— Знаешь, что я думаю? — криво ухмыльнулся мужик, поднимая левую руку, чтобы почесать за ухом. — Пожалуй, я отправлю Молотку твою тупую башку! Отрежу её твоим же лазером, — он ткнул пистолетом в лежавший на полу вивисектор.
Этого оказалось достаточно. Воспользовавшись тем, что в грудь мне больше не был направлен ствол, я кинулся вперёд со всей скоростью, на которую был способен. Конечно, после больницы это удалось мне не так уж хорошо, но я успел преодолеть решающие пять метров прежде, чем раздался оглушительный выстрел. За секунду до него я нырнул вниз и врезался плечом в живот владельца склада. Он оказался крепким, как дуб, но всё равно упал. Разразившись отборной бранью, мужик с размаху ударил меня по спине рукоятью пистолета — реакция у него, надо признать, была отменная. Секунд пять мы возились на полу, и в конце концов мне удалось выкрутить ему кисть и отшвырнуть пистолет подальше. Мой противник ударил меня в ухо, и голова заполнилась звоном — словно в черепе расколошматили хрустальный графин. Вместе с рюмками.
Мужик скинул меня с себя и откатился в сторону. Мы поднялись на ноги, причём он сделал это с заметным усилием. В башке у меня гудело, я машинально поднёс руку к уху, чтобы проверить, идёт ли кровь. Её не было — значит, барабанная перепонка не повреждена.
— Я был рестлером, дебил! — прохрипел мужик, принимая стойку. — Сорок боёв, из них тридцать семь побед!
Я вдруг понял, почему его лицо показалось мне знакомым.
— Гарик-Барон⁈ — спросил я.
Мужик расплылся в самодовольной усмешке.
— Он самый, приятель! И сейчас я буду размазывать тебя по полу!
У меня в голове пронеслась его нехитрая биография. Помню, в новостях говорили, что ему пришлось уйти из рестлинга после того, как Большой Мудзаки сломал ему во время боя за титул чемпиона мира обе ноги.
Барон кинулся на меня, но за миг до контакта притормозил и провёл серию ударов огромными кулаками. Я увернулся ото всех, лишь однажды поставив блок. Руки у бывшего рестлера были, как кувалды. Если схлопотать такой, мало не покажется.
Улучив момент, когда он оказался открыт внизу, у врезал ногой ему по колену. Он не успел подтянуть её — очевидно, сказывались последствия операции. По лицу Барона проскользнуло выражение досады, и он кинулся в драку с новым ожесточением. Замелькали кулаки, и я получил удар в плечо, который едва не сбил меня с ног. Воспользовавшись тем, что я потерял на секунду равновесие, Барон ударил меня ногой в корпус, но я успел выставить рукой блок и тут же перешёл в атаку, врезав ему пяткой в солнечное сплетение. Он слегка согнулся, и я ударил снизу, попадал в подбородок, и его голова резко откинулась назад. Он неуклюже отскочил, но я не собирался позволить ему отойти и занять оборону. Коротко ударил носком ботинка под колено, затем другой ногой — сбоку. Удары были жёсткие, послышался сухой хруст, и Барон, взмахнув руками, упал на бок. Левая нога у него была неестественно вывернута. Он попытался подняться, ругаясь на чём свет стоит, но я не собирался его добивать. Главное — он не мог меня догнать.
Отойдя, я подобрал пистолет. Это был отполированный до зеркального блеска безгильзовый «Рутгер» с рукояткой из морёного дуба. Дорогущая штука.
Я вернулся к стоявшему на одном колене и тщетно пытавшемуся встать Барону.
— Гарик! — окликнул я его, прерывая поток брани.
Он поднял на меня глаза, и его взгляд остановился на «Рутгере». Бывший рестлер мигом заткнулся.
— Мне нужен новый адрес Гурманова, — сказал я.
 
— Погоди! Это тот придурок, который промывает мозги клиентам? — нахмурившись, уточнил Барон.
— Да. Именно он.
— На кой он тебе⁈ Хочешь, чтобы он и тебя обработал?
— Нет, он это уже сделал.
Барон усмехнулся.
— Что, неудачно?
— Да нет, нормально.
— Тогда в чём дело?
— Хочу спросить, кто ему заплатил. Или, может, ты знаешь?
Бывший рестлер посмотрел на меня внимательно, потом сказал:
— Разве не ты оплатил промывку?
— Нет. Это был подарок от неизвестного спонсора.
— Ясно, — Барон снова перевёл взгляд на пистолет в моей руке. — Знаешь, этот тип платит мне за «крышу» и переезды, так что я понятия не имею, с кем он работает. Мне вообще не нравится эта тема с промывкой мозгов, но он хорошо отстёгивает, поэтому я его терплю.
— Так он дал тебе новый адрес?
Барон нехотя кивнул.
— Да, позвонил сегодня утром и сказал, что на несколько дней ему придётся лечь на дно. Просил переслать ему какое-то барахло. Он кое-что у меня хранит.
— Какое барахло?
Барон безразлично пожал плечами.
— Не знаю, я ничего посылать не собираюсь. Так что даже запоминать не стал. Если ему что-то надо, пусть пришлёт курьера.
— Ладно, давай наручники. Я вижу, что они болтаются у тебя на поясе.
— Чего? — нахмурился мужик. — Да пошёл ты!
— Есть другой вариант. Я прострелю тебе колени, чтобы ты никуда не ушёл. Думаю, подъём ползком по лестнице задержит тебя на достаточно долгий срок, чтобы я успел посетить Гурманова.
— Уговорил! — пробормотал Барон. — Держи!
Он протянул мне наручники.
— Сначала ключ.
Бывший рестлер кинул мне ключ.
— Что теперь?
— Надевай. На ноги.
Выругавшись, Барон защёлкнул на лодыжках браслеты. Для этого ему пришлось закатать штанины, так что стали видны носки в крапинку.
— Ты сломал мне ногу! — проговорил он. — Я и без этого ходить не смогу!
— Вылечишь. Тебе не впервой.
— Да, тот засранец Мудзаки хорошо надо мной поработал! — мрачно усмехнулся Барон. — Что ты хочешь сделать с Гурмановым? Прикончить? Тогда не из моей пушки, ладно?
— Мне нужно с ним поговорить.
— И всё?
— А дальше — как пойдёт.
— Слушай, мне твоя рожа кажется знакомой. Ты не выступал в среднем весе?
— Нет.
— По-моему, я видел тебя по телику.
— Всё может быть. Где ты оставил адрес Гурманова?
— В конторе наверху.
— Там открыто?
— Ага. К тебе торопился.
— Ты тут один? Луше скажи правду, а то я ведь могу вернуться и всё-таки расфигачить тебе коленные чашечки.
— Один, приятель. Тут и сторожить-то особенно нечего. Одни фрукты да овощи.
— Где контора?
— Говорю же: наверху.
— А поконкретнее?
— Выходишь и сразу налево, потом поднимаешься по железной лестнице, и там будет будка. Вот туда тебе и надо. Бумажка с адресом в верхнем ящике стола.
— Пистолет я одолжу, если ты не против.
— Против. Своего нет, что ли? Так и бегаешь с вивисектором?
— Свой остался дома. Я только что из больницы.
— Серьёзно?
— Ага.
Барон издал уважительный свист.
— Ладно, бери. Пришли потом по почте, если не западло. А то он стоит чёртову уйму денег.
— Договорились. Отдай мне свой терминал. Не хочу, чтобы ты куда-нибудь позвонил, едва я выйду за дверь.
— Разумно, — кивнул Барон.
Сняв терминал с запястья, он протянул его мне.
— Его можешь тоже прислать.
Я опустил гаджет в карман куртки.
— Надеюсь, ты мне хотя бы доктора вызовешь? Или мне так здесь и сдохнуть? — проговорил Барон.
— Думаю, тебя скоро найдут. Так что извини. И за беспокойство — тоже.
Мой собеседник только мрачно усмехнулся в ответ.
Выйдя из комнаты, я поднялся по лестнице и вскоре оказался на улице. Во дворе никого не было — похоже, Барон не соврал, и на складе действительно был один. Я влез по железной лестнице на крышу и вошёл в будку из гофрированного железа. Здесь было полно мониторов, на которые выводились изображения с камер видеонаблюдения. Подойдя к столу, я открыл второй ящик. Бумажка с адресом лежала между пачкой влажных салфеток и накладными. Сунув её в карман, я спустился. Почему я не открыл верхний ящик, как говорил Барон? Как догадался, что адрес находится во втором? Это была интуиция: я решил, что у такого типа, как Гарик-Барон, должна быть подстраховка в виде ловушки для тех, кто сует нос, куда не надо. Поэтому я предположил, что, раз он сказал, что адрес лежит в верхнем ящике, у него там приготовлен сюрприз. Например, маленькая бомба направленного взрыва. Как раз такая, чтобы снести любопытную башку тому, кто туда полезет. Нет, тут явно не только фрукты и овощи есть. Уверен, на складе припрятано что-то ещё. И вся охрана именно там. А ящики с апельсинами — всего лишь ширма.