Стрелы Сехмет (СИ)

Девушка молчала. Должно быть, у неё не было права голоса. Возможно, она была рабыней.
— Иди! — проговорил человек-птица.
Он отступил назад, выпустил из руки поводок и, взмахнув несколько раз крыльями, взмыл. Меня опрокинуло на пол движением воздуха, но девушка, похоже, даже не замечала поднявшегося ветра. Она встала и сняла ошейник — он со звоном упал в лужу. Её красные губы раздвинулись в улыбке, и мне стали видны ровные белые зубы. Когда она подняла руки, и из её ладоней возникли два золотых орла. Они взмыли и зависли метрах в трёх над головой девушки — словно их подвесили в воздухе на невидимых нитях.
— Эти птицы будут твоими проводниками, — проговорила она.
Голос был чистым и звонким.
— Мне нужно вернуться за… подругой, — сказал я, глядя на золотых орлов.
— Они подождут.
Я сконцентрировался и через несколько секунд оказался на улице Истанбула. Марина вопросительно посмотрела на меня. Для неё я «отсутствовал» всего пару мгновений.
— Ну, что? — спросила она.
— Можно идти. Я знаю дорогу.
— Как, уже⁈ Я думала, это займёт… больше времени.
— Я тоже. Но нам повезло. Есть некие… силы, готовые нам помочь.
— Какие силы?
— Может быть, ты сама увидишь. Могу сказать лишь, что мне не пришлось рыскать по подземельям, даже мысленно. Меня уже ждали в стерк-измерении.
— Кто⁈
— Потом расскажу. Идём, нас ждут.
Марина открыла рот, чтобы спросить ещё о чём-то, но передумала и лишь кивнула.
Я перенёс нас в стерк-пространство. Стен и пола уже не было, как и девушки. Орлы парили прямо в воздухе, и мы тоже. Ощущение было такое, будто под ногами имелась невидимая опора, по которой пролегал светящий путь.
Появился липкий страх, от которого скрутило внутренности. Что там внизу? Может, бездна? Но я сказал себе, что это только иллюзия. Представил, что стою на толстом бронированном стекле, и страх постепенно отступил.
— Вот наша дорога, — проговорил я Марине, чтобы не молчать и не прислушиваться к ощущениям.
— А это что за птицы?
— Наши проводники.
— Что, указателя не достаточно? — удивилась Марина, имея в виду нить, оставленную для нас девушкой с красными волосами.
— Наверное, нет.
— Ты расскажешь мне, что тут произошло?
— Да, по дороге. Пошли.
Мы отправились в путь, и я в подробностях описал свою встречу с Гором и его спутницей.
— Значит, ты уже видел их раньше? — переспросила Марина, когда я закончил рассказ.
— Да. Но я считал, что это сон.
— Получается, нет.
— Кажется, эти ребята давно присматривают за мной. Так же, как и вы.
— Может быть. Не зря же выбрали именно тебя, — задумчиво проговорила Марина.
— Ты это о чём? Кто выбрал?
— Обелиск. Как ты сказал, его назвал человек-птица?
— Омфал. Так о чём речь?
— Вас в лабораториях под Истанбулом было человек пятьдесят, так?
— Примерно.
— Почему генетической модификации подвергся только ты?
Я пожал плечами.
— Понятия не имею. Может, потому что задержался? Не успел вовремя выбраться.
— Тебе не кажется, что расстояние едва ли имеет значение для артефакта, который сам себя перенёс в стерк-пространство?
— Пожалуй. Но тогда какая у тебя версия?
— Не знаю. Может, выясним это вместе?
— Надеюсь.
— Долго, кстати, нам идти по этой линии?
— Без понятия.
— Слушай, а ты можешь подключиться к Сети?
— Отсюда? Думаю, да. А зачем тебе?
— Хочу узнать, что такое Омфал.
— Думаешь, это слово там есть? — спросил я с сомнением.
— Предлагаю проверить.
— Ладно.
Я проложил через стерк-пространство тоннель, вернее, тоненькую ниточку, по которой связался с Всеобщей Информационной Сетью. И вот уже передо мной развернулись сведения, накопленные человечеством за долгие тысячелетия. Всё, что было создано и сохранилось к эпохе электронных технологий (или было восстановлено после Глобальной войны), находилось здесь. Я начал искать слово «Омфал» и тут же нашёл его. Отбросил лишнее, отсортировал оставшееся, сжал, и через несколько секунд передо мной уже вращалось подобие сверкающего яйца — квинтэссенция информации.
— Омфал это камень, — сказал я Марине, — который находился в Дельфах, он считался когда-то Пупом Земли, то есть, её центром.
 
— Что ещё за Дельфы? — спросила девушка.
Я сделал «бросок» по Сети и тут же получил ответ.
— Это место в Древней Греции. Было такое государство, чёрт знает когда. Тоже, кстати, с городами-автономиями.
— Давай дальше.
— Так вот, Омфал хранился в храме Аполлона под охраной двух золотых орлов. Думаю, это объясняет вид наших пернатых провожатых.
— Что там ещё есть? Откуда этот камень взялся?
— Ну, тут едва ли мы найдём точный ответ. Но есть легенда. Вернее, миф.
— Выкладывай, — кивнула Марина. — Не до жиру. Должна же быть в мифах хоть доля истины.
— Бог по имени Зевс выпустил с запада и востока по орлу, а в место их встречи бросил камень, который символизировал центр мира. Впрочем, говорится также, что Омфал был булыжником, проглоченным Кроносом вместо Завеса. Кронос — это отец Зевса, — пояснил я на всякий случай.
— На кой чёрт он его глотал⁈
— Кронос опасался, что сынок вырастет и свергнет его. Кстати, потом так и случилось.
— А при чём тут камень?
— Мать Зевса подменила им младенца.
— Папаша, видать, был совсем слепой! — усмехнулась Марина.
— Ну, это же миф, — пожал я плечами.
— Ясно, только я не вижу, как он может нам помочь. Конечно, дыма без огня не бывает, и возможно, он что-то там отражает, но… не думаю, чтобы на самом деле в истории с обелиском фигурировали боги.
— Но одного из них я видел.
— Ты про Гора?
— Да. Так что всё зависит от того, кого считать богами.
— Ладно, допустим, ты прав. Что дальше?
— Подожди, тут есть ещё кое-что. Написано, что Омфал был могилой змея по имени Пифон, опять же, обитавшего в Дельфах.
— И что? — Марина не скрывала скептицизма.
— Получается, артефакт — это надгробный камень.
— Ну, и?
— Здесь говорится, что в таком случае его следует понимать как точку соприкосновения между миром живых и мёртвых.
— Ладно, пусть так. Хочешь сказать, мы вот-вот окажемся в Аду?
— Возможно. Хотя едва ли.
— Почему это?
— Гор сказал, что я должен отправиться в Шамбалу.
— Куда-куда? — нахмурилась Марина.
— В Шамбалу. Помнишь, ты обещала, что я попаду туда?
— Я несла чушь!
— Само собой. Но, судя по всему, Шамбала всё-таки существует.
— Потрясно! — вырвалось у Марины. Её зелёные глаза горели, она медленно качала головой. — Значит, мы идём туда⁈
— Очень надеюсь.
— И увидим архонтов⁈
— Думаю, не без этого. Честно говоря, я подозреваю, что Гор — один из них.
— Я считала, что архонты — высокотехнологичные искусственные разумы.
— Они могут быть, чем угодно. Это не имеет значения. Думаю, они присматривают за Омфалом.
— Кстати, что ты там говорил насчёт того, что обелиск — это точка соприкосновения двух миров?
— Представь, что вселенная состоит из двух половинок: светлой — это наш мир, и тёмной — это мир умерших. Между ними проходит грань, а Омфал — место перехода из одной реальности в другую. То есть, настоящий центр! — я почувствовал, что чересчур разволновался. Но у меня была причина: я невольно сразу вспомнил о Божане. Смогу ли я встретиться с ней? Или даже — кто знает — воскресить её⁈ От таких мыслей аж дух захватывало, и я замолк, чтобы всё это переварить.
Марина тоже шагала молча. Затем пристально взглянула на меня — кажется, она поняла, о чём я думал. Девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, но затем отвернулась. Я был благодарен ей за то, что она решила не развивать эту тему.
Впереди показалось бледное свечение — словно кто-то зажёг посреди мрака лампу. Наша «нить Ариадны» вела именно туда.
— Что это? — нарушила молчание Марина.
Я почувствовал её напряжение.