Стрелы Сехмет (СИ)

— Почему ты мне всё это рассказываешь?
— Пришло время играть в открытую. Больше никаких секретов.
Я усмехнулся, не скрывая скептицизма.
— Серьёзно. Ты сейчас — самое ценное, что у нас есть. Ты можешь исчезнуть прямо сейчас, и всё, что мы делали, окажется напрасным. Думаешь, я стану тебя обманывать?
— Значит, я могу диктовать условия?
Марина кивнула.
— О чём и речь!
  
Глава 23
 
— Чего хотят Мафусаилы?
— Жить.
— И править?
— Да.
— А для этого им нужно оказаться подальше от военных, которым надоело правление стариканов?
— Ты всё правильно понимаешь.
— Просто подвожу итоги. А откуда Мафусаилы узнали про Божану? Я спрашиваю потому, что она погибла ещё до того, как я попал в группу, захватившую артефакт, и поэтому не мог заинтересовать старцев.
Марина понимающе кивнула.
— Думаю, ты в курсе, что всех жертв той войны захоронили на Балканском мемориальном кладбище. В стазисе.
— Ах, вот оно что! Так они заполучили её внешность?
— Да.
Несколько секунд я обдумывал всё, что услышал. Получалось, что пока я в выигрыше. Я мог открывать стерк-тоннели и был нужен буквально всем. Можно даже сказать, бесценен. Будет грешно не воспользоваться этим.
— Что ты знаешь про тот артефакт? — спросил я.
— Немного.
— И всё же.
— Ладно. Судя по всему, обелиск внеземного происхождения.
— Господи, избавь меня от того бреда! — я не пытался скрыть недоверие. — Опять валим всё на инопланетян⁈ — невольно вспомнился Эдик с его заморочками и перчатками.
— Нет, серьёзно! Османы его не создавали. Они достали его со дна Чёрного моря и перевезли в Истанбул. Там изучали, но до конца в принципах работы артефакта так и не разобрались.
— Как о нём узнали мы?
Марина развела руками.
— На то и существует разведка.
— Ладно, Бог с ним, с артефактом. В конце концов, его больше нет. Но мне пока не понятно, зачем нужна свистопляска с вирусом. Только не говори, что это ради того, чтобы заманить меня в ловушку — в это я не поверю.
Марина мялась. Значит, не была уверена, что имеет право говорить со мной об этом. Тем более я должен был узнать, в чём тут дело.
— Мафусаилы ведь хотят, чтобы я помогал, верно? — напомнил я.
— Да, конечно.
— Я хочу знать, что происходит. Ты сама сказала, что нет смысла меня обманывать.
— Ладно, ты прав. Знаешь, как создаются искусственные интеллекты на основе человеческих личностей?
— Ты про Мафусаилов?
— В том числе.
— Ну, я так понимаю, что память копируется, и…
— Не только память, но вся личность! — перебила Марина. — Каждая мысль, реакции на раздражители, мотивации поступков — абсолютно всё зафиксировано в сочетаниях химических элементов. Это формулы, символы и знаки, которые и составляют личность!
— Да-да, я понимаю, — нетерпеливо перебил я. — Это ведь уже старая технология, верно?
— Разумеется, — кивнула Марина.
— Тогда зачем ты мне о ней рассказываешь?
— А ты представляешь, как именно происходит запись личности? И какие это открывает возможности? — прищурилась моя собеседница.
— Насчёт процесса не уверен, а возможности всем известны. Мафусаилов, например, собираются записать и сделать из них искусственные интеллекты, только им это не слишком по душе, так что…
— При чём тут это⁈ — перебила Марина, пренебрежительно замахав руками. — Скопировать личность несложно, ты прав. Но дело в том, что можно изменить личность. Нечто подобное проделали и с тобой. В том кресле. И до этого, когда ты воспользовались своей страховкой, чтобы избавиться от неприятных воспоминаний о войне. Но это — цветочки. На самом деле, с человеком можно сотворить всё, что вздумается!
Я пытался сообразить, к чему клонила Марина. И, кажется, начал понимать.
— Значит, «Азраил» — часть большого плана?
— О, да! Грандиозного.
— Выходит, военные хотят не просто дискредитировать Мафусаилов, но заодно и подкорректировать личности тех, кем собираются править? Это напоминает мне «Нейромайндер-6».
Марина посмотрела на меня как-то странно: будто я нёс чушь.
 
— В чём дело? — насторожился я.
— Военные тут ни при чём, — ответила она многозначительно.
— Слушай, что за цирк⁈ — не выдержал я. — Скажи толком, что происходит! Почему мне приходится вытягивать информацию клещами⁈
— Не кипятись! — примирительно сказала Марина. — Сведения поступают по мере необходимости.
— Я чувствую эту саму необходимость чрезвычайно остро, уж поверь!
— Когда Мафусаилам стало известно, что для Таросова ведутся разработки «Азраила», они вмешались в этот процесс и внесли определённые коррективы.
— Старцы⁈
— Да.
— То есть, вирус — часть плана триумфального возвращения Мафусаилов к власти⁈
— Они никуда не уйдут. Так что речь о возвращении не идёт.
— Понимаю. Они хотят спрятаться при помощи стерк-тоннеля и править дальше, подкорректировав личности своих… граждан.
— Похоже, ты всё правильно понимаешь.
— Мафусаилы собираются сделать из нас рабов? — спросил я прямо.
— Нет, — Марина насмешливо улыбнулась. — Что за бред⁈ Речь идёт об уменьшении склонности к насилию и так далее. Люди станут лучше.
— Очередная утопия? Пожертвуйте малым, и получите рай на Земле?
— Мы жертвовали многим до сих пор, но ничего хорошего так и не получили. Почему бы не довериться Мафусаилам?
— Тебе хорошо промыли мозги, клон! — проговорил я, не скрывая презрения. — С помощью «Нейромайндера-6»? Наверняка у стариканов где-нибудь сохранились запасы — на всякий случай.
Марина вспыхнула.
— Не надо меня оскорблять!
— Чью личность подарили тебе? — спросил я, глядя ей в глаза. — Точно не Божаны! Она бы на этот бред не купилась!
— Уж, конечно! — со злостью ответила девушка. — Мы поговорим позже, когда ты успокоишься и всё обдумаешь. Объективно!
— Если я ещё буду здесь!
— Делай, как знаешь, а меня отправь обратно на корабль.
— В кресло? В наручники?
— Если тебе это доставит удовольствие.
Марина встала и отошла, сложив руки на груди. Солнце отражалось в её гладких чёрных волосах, голые ступни зарылись в почти белый песок.
Я и правда подумывал о том, чтобы смыться. Меня, по большому счёту, ничего не держало, даже шантажировать меня нечем. Я один, и всё моё со мной — как у улитки. Если я сбегу, всё кончится: планы Мафусаилов рухнут, и всё будет так, как должно быть: они станут искусственными разумами. Возможно, военные даже совершат свой переворот, если им удастся заразить их вирусом и доказать, что доверять власть можно только живым людям. Установится диктатура — почти наверняка — но мои сограждане останутся свободными в желаниях и поступках. Руководствующимися совестью, а не установками, заложенными в их мозги. Наверное, внося корректировки в «Азраил», Мафусаилы вдохновлялись изобретением османов — «Нейромайндером-6», газом, при помощи которого промывали мозги жителям Конгломерата.
Заодно я понял, почему Мафусаилы думали, будто смогут жить в стерк-пространстве: оно подобно «чёрной дыре», где время сжимается и растягивается, превращаясь в вечность. Они хотят оказаться в подобии стазиса (он используется для хранения впавших в кому, неизлечимо больных и трупов), только при этом действовать, а не пребывать в состоянии каталепсии. Ну, и заодно быть подальше от своих врагов. Можно арестовать или ликвидировать заговорщиков, но нельзя быть полностью уверенными, что их место не займут другие, более ловкие и осторожные. Отличный план, ничего не скажешь.
Марина обернулась с вопросительным выражением на лице. Ей не терпелось вернуться на корабль? Ничего, подождёт!
Я набрал в ладони песок и закрыл глаза. Нужно хорошенько всё обдумать. Меня что-то смущало — я чувствовал это, но не мог определить, в чём дело. Какая-то неприятная мысль засела на периферии сознания и колола меня, как заноза в пятке. Это было связано с изменением личности и «Азраилом». Я вспомнил видения, посещавшие меня: ангела смерти, состоящего из глаз и языков. Умирающий последним, стирающий имена. Уничтожающий личности, превращающий людей в марионетки. Людей… но не только их! Изменить можно любую личность — так сказала Марина.