Стрелы Сехмет (СИ)

Я зажмурился и вдруг увидел надвигающееся лицо. Это был Гипнос! Только вместо шутовского колпака с бубенцами у него из головы торчали извивающиеся щупальца с присосками. Вид у бога сна был жутковатый. Он оказался совсем близко, и я увидел, что вместо глаз у него стеклянные шарики, внутри которых бились насекомые вроде алых шершней.
Гипнос вытянул руку с погремушкой и легонько ударил меня по голове. Сухой горох в бычьем пузыре издал глухой стук, и лицо бога растворилось, распавшись на искрящиеся точки.
Я потерял ощущение собственного тела! Чувство было такое, словно я растворяюсь. Меня растягивало и сжимало одновременно — я превращался в плоскость толщиной с микрон, в точку, плотностью сравнимую с «чёрной дырой», в линию, подобную бесконечно длинному волосу. Перед глазами мелькали знаки и формулы — я вдруг понял, что это координаты. Часть моего сознания становилась подобием гигантского навигатора — размером с целую вселенную. Мне открывались такие дали, о которых ни я, ни человечество, в целом, даже не подозревало!
От этого захватывало дух. Я будто распростёрся над миром и одновременно созерцал каждый его уголок. Мне было подвластно пространство: я мог перемещать всё, что захочу, куда угодно! И сейчас я должен был сделать это с Мариной. Сначала — с ней.
Я смотрел на неё, и меня переполняла злоба. Появилась мысль отправить палачей в жерло какого-нибудь вулкана или зашвырнуть на Солнце. Это была бы малая плата за то, что они делали. Но я не хотел начинать с убийства. Тем более, это всегда успеется. Я потянулся сознанием к Марине и словно сделал с неё слепок — эта информация была необходима для того, чтобы переместить её в целости и сохранности. Хорошо, что я был напичкан имплантатами — они превращали меня в подобие компьютера, и все вычисления давались с легкостью. Спасибо тем, кто это сделал, какую бы цель они ни преследовали.
Я снял слепок и с себя. Мне была интересна реакция секуристов, но они, судя по всему, ничего не замечали, кроме того, что стало невыносимо жарко. Сычёв подошёл к Марине с резаком и взял её за руку. По его узкому лицу струился пот. Глаза у девушки расширились от ужаса, губы приоткрылись, готовые исторгнуть вопль боли. Времени не было, и я сделал то, что, как мне казалось, был должен: мысленно перенёс себя и Марину на знакомый по детским воспоминаниям берег.
Миг — и мы оказались в тысячах миль от корабля!
Это было дикое, непередаваемое ощущение волшебства. Я повалился на горячий песок, затем поднялся и огляделся: Марина лежала в двух метрах от меня. Мы оба были свободны!
— Привет! — проговорил я хрипло.
— Привет! — она улыбнулась. — У тебя получилось!
— Это было нелегко, но да.
  
Глава 22
 
Я встал и помог подняться Марине. С одной стороны на берег накатывались зеленоватые волны, над которыми с пронзительными криками парили чайки, с другой находилась стена джунглей. В отдалении виднелось белое здание в псевдоколониальном стиле. На самом деле оно было построено из пенобетона и стекла, на крыше лежал тёмно-красный рубероид. Даже отсюда виднелась тарелка спутниковой связи.
— Где мы? — спросила Марина, осматриваясь.
— В Акапулько.
— Ничего себе! Далековато занесло.
— Не очень. Мы могли оказаться и на Венере.
— Не дай Бог! Там вредная атмосфера, знаешь ли. Кислотная.
— Я для примера.
— Понятно, — Марина зарылась босой ногой в песок. — И что будем теперь делать?
— Ты мне скажи. Это же твоя операция.
— Не надо сарказма, — серьёзно ответила Марина. — У каждого своя работа.
— Я так понимаю, Рыбак мне уже не нужен?
— Думаю, уже нет.
— Жаль, я бы с ним встретился. Даже из любопытства.
— Ну, тут я, наверное, смогу тебе помочь.
— Каким образом?
На лице у Марины появилось лукавое выражение.
— Это я, — проговорила она, отбрасывая скупым движением руки со лба чёлку.
— В смысле⁈
— В прямом.
— Объясни-ка! — я сел на песок.
Марина сделала то же самое, подвернув под себя ноги.
— Знаешь, как раньше учили людей плавать? Вывозили на лодке на середину реки и бросали в воду. Хочешь жить — плыви!
 
— Значит, это твой метод?
Марина кивнула.
— И нет никакого учёного-отшельника?
— Нет. Есть научная группа, разработавшая новые импланты для Экзорцистов. Насколько мне известно, все её члены по-прежнему трудятся во благо правопорядка.
— А Шамбала? Я уж думал, что скоро окажусь в ней.
— Миф, ясное дело.
— Жаль. А Сычёв и его… помощничек?
— Мои коллеги.
— Тебя не собирались пытать и потом убить?
— Нет. Всё было подстроено.
— Чтобы я «выплыл»?
— Именно так. Только заставив тебя мобилизовать все силы, можно было вывести тебя на новый уровень.
— Уровень чего?
Марина слегка пожала плечами.
— Бытия.
— Понятно: экстремальная ситуация заставила меня научиться открывать стерк-тоннель.
— Именно.
— Значит, желание спасти тебя сделало меня… улиткой?
— Да. Тебя это задевает?
— Нет. Нисколько. Наверное, я должен быть благодарен.
— Как хочешь. На самом деле, это не так важно.
— Ну, конечно. Значение имеет лишь то, что я теперь стал действующим стерк-порталом. Уверен, Мафусаилы будут в восторге.
Марина ничего не ответила. Она зачерпнула песок ладонью и пропустила его между пальцев. Я заметил, что ожоги на её шее никуда не делись. Поднял руку и слегка прикоснулся к одному из двух чёрных пятен. Девушка резко отстранилась.
— Значит, говоришь, всё было подстроено? — спросил я.
— Это допустимая жертва.
— Кто так решил? Ты?
— Всё пройдёт за пару дней. Ты должен был поверить в мою боль.
— Это сработало.
— Вот и хорошо. Значит, мне не напрасно досталось. Извини, что заставили тебя пройти через всё это.
— Уверен, для этого есть веская причина, — проговорил я с сарказмом.
— Хочешь верь, хочешь нет, но это действительно так, — серьёзно сказала Марина.
— А как же Дивов? — спросил я, не желая развивать дискуссию об оправданности действий спецслужб. — Он сказал, что я встречусь с Рыбаком на Майорке.
— Знаю, но что делать? Иногда приходится менять планы.
— Это для того, чтобы я не догадался, что ты — Рыбак?
— Отчасти. Не думаю, чтобы ты действительно мог меня заподозрить.
— Тут ты права. И в голову не пришло бы.
— Но всегда лучше подстраховаться.
— Конечно. Значит, военные нас не искали?
— Искали, да ещё как! Но корабль-призрак был наш.
— А «Тритон»? Его же потопили.
— Это была списанная подлодка, её пришлось отбуксовать на место и зафиксировать тросами. Внутри никого не было, разговор с экипажем заранее записали на компьютер субмарины.
— Значит, декорация?
— Точно. Всё ради того, чтобы ты в рыцарском порыве спасти меня из лап двух засранцев-садистов нашёл в себе силы открыть стерк-тоннель.
Я покачал головой.
— Можешь собой гордиться. Сыграла ты отлично.
— Спасибо. Жаль, сценарий был не мой. Кстати, ты ведь не только открыл стерк-тоннель, верно?
— Ты это о чём? — насторожился я.
— Воспоминания вернулись?
Я понял, что имела в виду Марина. Значит, и это было подстроено и просчитано заранее. Впрочем, кто бы сомневался?
— Вернулись, — ответил я нехотя. — И что с того?
Марина отряхнула руки от песка и положила их на колени.
— Ты рад?
— Даже не знаю.
— Мало приятного?
Я кивнул. Война, смерть, разрушение и гибель любимой — недаром я пытался обо всём этом забыть!
Я проводил взглядом жирную чайку, подлетевшую к самому берегу.
— Ты ничего не знаешь о моём прошлом.
— Ну, почему же? — пожала плечами Марина. — Есть сведения, запротоколированные и изученные нами во время подготовки к операции по…
— Запудриванию мне мозгов! — перебил я. — Это понятно. Конечно, вы подготовились. Уверен, тебя заставили вызубрить всю мою биографию.