Неуправляемый мужчина (ЛП)

Они отвлекали русских, дав возможность Тэку, Хоуку, Лукасу и Лоусону пробраться к входной двери.
При пальбе со всех сторон, Тэк изо всех сил старался посчитать выстрелы, доносившиеся из дома.
Два.
По крайней мере, там было двое мужчин.
Как только они добрались до двери, Тэк выбил дверь ногой в мотоциклетном ботинке.
Мужчины ворвались внутрь.
Первый русский упал еще до того, как они вошли в дом.
Пуля попала в живот другому русскому из пистолета Лукаса.
Пуля, пробившая мозг Григория Лещева, была выпущена Лоусоном.
Мужчины расступились, и Тэк увидел ее посреди комнаты.
Тайра, привязанная к стулу, даже во время перестрелки не пошевелилась. Голова опущена, густые, длинные, волнистые темно-рыжие волосы свисали, спина согнулась, тело обмякло.
Кровь сочилась из ран, растекаясь по деревянному полу.
Много крови.
Маленькие реки.
Реки крови.
* * *
Пятнадцать минут спустя
Машина скорой помощи мчалась вперед с включенной мигалкой и сиреной.
За ней следовал черный фургон.
За фургоном внедорожник.
За внедорожником «Камаро».
За ним три «Харлея Дэвидсон».
За ними две патрульные машины с включенными фарами, без сирен.
Конвой подъехал к отсеку Шведского Медицинского центра.
Брик не успел полностью остановиться, Тэк выскочил из машины и побежал к машине скорой помощи, туда уже бежали медики.
— Здесь нельзя парковаться! — услышал он крик, но его глаза были прикованы к дверям, которые открылись, а затем к каталке, которую вытаскивали наружу.
Как только колеса коснулись земли, Тэк подскочил вперед, обхватив рукой ее горло.
Он нащупал пульс.
— Сэр, отойдите.
Тэк даже не обратил внимания.
Ее зеленые глаза остановились на нем, и он почувствовал, как она подняла руку.
Он взял ее руку и крепко сжал, парамедики сдались, покатив каталку в операционную.
Тэк бежал вместе с ними, держа одну руку у ее горла, другой сжимая ее руку, не сводя с нее глаз.
— Не отпускай меня, — прошептала она.
— Не отпущу тебя, Рыжая.
— Не отпускай меня.
— Ни за что не отпущу, детка.
— Не отпускай меня.
Последнее она не произнесла, только зашевелила губами.
Тэк не ответил, ее рука обмякла в его руке, свет вспыхнул в ее глазах.
Бл*дь. Мать твою. Бл*дь.
Она уходила.
Он сосредоточил внимание на своей руке на ее горле.
Пульса не было.
— Сэр! Отойдите!
Кейн Аллен отступил в сторону, наблюдая, как они провезли каталку через вращающиеся двери, которые тут же закрылись, скрыв ее из виду.
* * *
— Это было слишком просто, — пробормотал Тэк.
— Что, брат? — Спросил Дог рядом с ним.
— Искупление грехов, — ответил Тэк.
— Брат, — пробормотал Дог, хлопнув Тэка по плечу.
Они постояли вместе некоторое время, прежде чем он почувствовал, что Дог отошел, дав ему пространство.
Оставшись один, он поднес руку к груди и надавил. Металлические жетоны, которые она ему подарила, холодили кожу, но их холод ощущался как ожог.
Потом он вспомнил ее слова.
«Правда, честность, настойчивость, сила, любовь всех видов и прощение — все это прекрасно, Тэк. Самые красивые истории, когда-либо рассказанные, труднее всего воспринимать».
— Ты была права, Рыжая, — прошептал он, обращаясь к дверям. — Ты была права, дорогая.
* * *
Гвен
Я отошла от девушек в приемной и направилась в коридор.
Повсюду были байкеры. Некоторые обнимали женщин. Одни стояли, прислонившись спиной к стене, выставив перед собой ноги в мотоциклетных ботинках, склонив головы и не сводя глаз с ботинок.
В конце коридора были двое подростков, оба сидели на полу, прислонившись спиной к стене. Мальчик обнимал девочку за плечи. Она прижималась к нему, уткнувшись лицом в грудь. Его глаза были прикованы к Тэку.
Я тоже перевела взгляд на него.
Среди толпы байкеров Тэк стоял один, одну руку уперев в бедро, другую положив позади на согнутую шею, опустив глаза в пол, стоял посреди коридора прямо за двойными дверями, рядом с детьми, которые, как я сразу поняла, были его.
 
Из ниоткуда я почувствовала губы у своего уха, рука скользнула от моей талии к животу.
— Иди к нему, Душистый Горошек, — прошептал мне на ухо Хоук.
Я кивнула и двинулась вперед.
Прошла мимо байкеров, когда добралась до Тэка, подошла прямо к нему, обняла, прижавшись щекой к его груди, закрыла глаза, крепко обняв.
Его руки обхватили меня за талию и тоже сжали.
— С ней все будет хорошо, — прошептала я.
— Хорошо, Персик.
— С ней все будет в порядке. — Продолжала я шептать.
— Да, детка.
Я открыла глаза и посмотрела в коридор на толпу байкеров.
Стоя в конце коридора, Хоук скрестил руки на груди, его лицо ничего не выражало, но глаза были прикованы ко мне. Брок обнимал Тесс за плечи и крепко прижимал к себе жену, она положила голову ему на плечо. Их взгляды были прикованы ко мне с Тэком. Митч обеими руками обнимал Мару, она отвечала ему тем же, прислонив голову щекой к его груди. Их глаза тоже были устремлены на нас с Тэком. Эльвира стояла рядом с Хоуком, прикрыв рот руками. Ее наряд был убийственным, как всегда. И ее глаза были тоже устремлены на нас с Тэком.
И пока я осмотрела всех, Хоук передвинулся, обнял Эльвиру за плечи, и как только он это сделал, она всем телом навалилась на него такого высокого, уткнувшись лицом ему в грудь, и как обычно с моим мужчиной, он не шелохнулся, просто стоял, крепко обнимая ее.
— Все будет хорошо, — прошептала я и крепко сжала Тэка.
Я поняла, что он потерял надежду, когда Тэк не ответил на мои объятия.
* * *
Тайра
Я почувствовала руку на горле.
Открыла глаза.
И прекрасное лицо Тэка заполнило все мое пространство.
Странно, но я ничего не почувствовала, кроме его руки, слегка дотрагивающейся до горла. Ничего.
Пока до меня не донесся его грубый, хриплый голос.
— С возвращением, Рыжая.
Потом почувствовала, как мои губы улыбнулись.
Эпилог
Мечты сбываются
Я стояла у раковины в нашей ванной в лифчике и трусиках, рассматривая свое тело в зеркало.
На теле не было ничего.
Потому что, когда я вышла из больницы, примерно через полсекунды после того, как Тэк занес меня в дом (хотя я могла ходить сама, только не очень быстро) и уложил в постель, он занялся поиском. И нашел лучшего пластического хирурга в стране, и я дважды летала в Лос-Анджелес, чтобы убрать рубцы от пяти колотых ран, нанесенных мне бандитом Григория Лещева.
— Этот день выжжен у меня в мозгу, — прорычал Тэк после того, как вручил мне билеты на самолет и объяснил, куда мы направляемся и зачем. — Не хочу, чтобы ты и я смотрел на твое прекрасное тело и все время вспоминал. Ты определенно не будешь жить со шрамами от этого дерьма в воспоминаниях и на теле. Не будешь, бл*дь.
После его объяснений я решила для себя — кто я такая, чтобы спорить?
Так что не стала.
С того дня прошло чуть больше девяти месяцев, и все напоминания о моих ранах на теле исчезли.
Мой мужчина позаботился об этом.
Я повернулась спиной к зеркалу и посмотрела на поясницу. В трусиках с заниженной талией отчетливо был виден дракон Тэка. Его татуировщик сделал его именно таким, художественным. Татуировка была... чертовски… крутой. Весь черный, его крылья охватывали поясницу, а кончики крыльев скользили к бедрам, остроконечная голова повернута в сторону, тело дракона свернулось, будто собираясь атаковать когтистыми лапами.
Было адски больно, но Тэк оказался прав, это того стоило. Мне нравилось иметь на себе его метку.