Неуправляемый мужчина (ЛП)

Мне еще больше нравилось, когда он прикоснулся своими губами к моим.
Он уже поднял голову, когда зазвонил его телефон. Он вытащил телефон, посмотрел на экран, и приложил трубку к уху.
— Говори, — приказал он.
Властный и горячий, но больше второй, чем первое.
Это мне тоже нравилось.
Все мысли о горячести моего парня Хоука вылетели из головы, когда я почувствовала, как его тело замерло, увидев при этом непроницаемое выражение лица.
— Когда? — рявкнул он в трубку, и мое тело замерло еще сильнее. — «Хаос» знает об этом? — резко спросил он, и мои руки сжались вокруг него. — Выясни. Копни местных. Они переехали в Канзас-Сити, значит, могут спланировать и переезд в Денвер. — Он помолчал немного, потом добавил: — Держи в курсе, Хорхе, а?
Затем отключился.
— Что? — Прошептала я, и он посмотрел на меня.
— Мне нужно в офис, детка.
Мои руки крепко сжались, и я повторила:
— Что случилось?
— Гвен, — одна из его рук скользнула по моей спине в волосы, — детка, мне нужно в офис.
— С Тэком все в порядке? — Спросила я.
Хоук изучал меня долю секунды, затем сделал то, что должен был сделать, потому что знал, что я не сдамся, если он не скажет, последствия для него могут быть не очень приятными.
— Тэк и его парни предложили защиту местному парню, который насолил местным плохим парням. Тэк заключил сделку с Мотоклубом в Канзас-Сити, который предоставил этому парню убежище, чтобы уберечь этого парня и его женщину от расплаты, пока «Хаос» будет разбираться с местной проблемой.
— Лучшая подруга Тайры? — Догадалась я.
Хоук сжал губы.
— Подруга Тайры, — прошептала я громче, — и?
— На них вышли плохие парни. Сегодня рано утром Эллиот Белов умер, а его женщина лежит в реанимации и приходиться опасаться за ее жизнь.
Мое тело замкнулось.
О боже мой.
О Боже!
— Хоук, — выдохнула я.
— Пока держи это дерьмо при себе, Душистый Горошек. На полном серьезе. Не звони Тайре. Я узнаю, что, черт возьми, происходит.
Я кивнула.
— Мне пора.
Я продолжала кивать.
— Поцелуй меня, детка.
Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его.
Хоук поцеловал меня в ответ, крепко, но быстро.
Когда он поднял голову, то прошептал:
— Люблю тебя, дорогая.
— И я тебя люблю, Хоук, — прошептала я в ответ.
Потом он отпустил меня и-пуф! исчез.
Я застыла у раковины.
Затем прошептала:
— О Боже, — мое дыхание сбилось, когда очень плохое предчувствие прокралось внутрь, — Тэк.
* * *
Тесс
Пятнадцать минут ранее дом Брока и Тессы Лукас, Вашингтон-парк, Денвер
— Марта, — сказала я в свой сотовый, стоя на кухне, — мой тебе совет не устраивать официального ужина.
— Почему? — спросила она.
— Потому что на твою свадьбу приедет пятьсот гостей. Во-первых, это будет стоить целое состояние. Во-вторых, это будет стоить целое состояние.
— Тесс, — ответила Марта, — я ждала этого события больше сорока лет. И хочу, чтобы это было... черт ... лучшее... из всего, — я наблюдала, как Джоэл вошел и схватил кекс из множества кексов на островке.
— Подожди секунду, — сказала я Марте, обратившись к Джоэлу: — Дорогой, это для вечеринки.
— Их около сотни, — ответил Джоэл, разглядывая островок, почти полностью покрытый кексами.
Это было правдой с небольшим преувеличением, только половина из них была для вечеринки, так как, когда я их сделала, удвоив их численность, потому что знала, что будет происходить именно это.
— Хорошо, но сейчас все еще утро, — заявила я ему.
— Вряд ли, — ответил он.
Он меня подловил, я молчала, и Джоуи знал, что это значит. Я не собиралась придавать слишком большое значение, потому что на самом деле не было ничего такого, из-за чего бы стоило придавать такое большое значение.
И вообще, мои мальчики регулярно поедали мою выпечку на завтрак.
Он ухмыльнулся, оторвал бумагу и сунул в рот половину кекса с горным вихрем глазури.
— Алло? Ты все еще на телефоне или как? — услышала я голос Марты и вернулась к ней в тот момент, когда Рекс вошел на кухню и схватил кекс.
 
Я пропустила воровство Рекса мимо, не сказав ни слова. Марта и ужин за столами на ее свадьбе с агентом отдела по борьбе с наркотиками Кэлхауном был важнее. У меня был слабый шанс отговорить Марту от ужина за столами для пятисот гостей так же, как у меня не было ни малейшего шанса отговорить моих мальчиков от поедания моих кексов в любое время.
Марта колебалась, когда вошел Брок, и прислонился к стойке выцветшими джинсами и тоже взял кекс.
Я наблюдала, как он ест, чувствуя на себе его серебристые глаза, но смотрела не на его глаза, а на его губы, потому что была настолько ими очарована. И во время этого шоу я потеряла весь интерес к Марте.
— Алло? Тесс? Мы говорим еще о моей свадьбе, — прошептала она мне на ухо. — Неужели это не более важно, чем то, что твои парни едят кексы, они делают это каждый день… каждый чертовый... день.
— Извини, — сказала я в трубку, наблюдая, как Брок ухмыляясь, проглатывал последний кусочек и бросал использованную бумагу для кексов на стойку, отчего я закатила глаза. Но этому тоже не стоило придавать большое значение. Все мои мальчики так делали постоянно. Я находила бумажки от кексов повсюду: в гостиной, в столовой перед телевизором, в спальнях, даже в ванной. Жизнь с тремя мужчинами заставляла выбирать за что стоило бороться и устраивать битвы, а что пропускать мимо.
После того, как он бросил бумажку, я увидела, как он направился к холодильнику, где он собирался выпить молоко прямо из пакета, это я тоже отлично знала. К счастью, у него теперь появился свой собственный пакет молока, так что, когда мне нужно было плеснуть себе молока в кофе, мне не нужно было дезинфицировать сначала края пакета.
— Ладно, шведский стол, — сказала Марта мне на ухо, и я услышала, как открылся холодильник и одновременно зазвонил сотовый Брока.
— Думаю, это хорошее решение, дорогая, — ответила я, услышав, как Брок ответил на звонок. — Но с таким количеством гостей нам нужно будет устроить два длинных шведских стола с двух сторон, чтобы не было толпы, и все могли положить себе то, что хотят, иначе потребуется целый год, чтобы все смогли перекусить.
— Согласна, но нам все равно придется провести дегустацию, — сказала она.
— Абсолютно, — ответила я, скривив губы.
Чего я с нетерпением ожидала.
Холодильник закрылся.
— Я составлю список. Дай мне знать, когда мы это сделаем, — сказала она мне.
— Отлично.
— Черт, ты что, издеваешься надо мной?
Это был Брок, и это было сказано таким тоном, что я резко повернула к нему голову.
И у него было такое выражение лица, от которого я побледнела. Я даже почувствовала, что побледнела.
— Марта, я должна идти, — прошептала я в телефон, когда Брок поднял глаза от пола и посмотрел на меня.
Мне не понравился его взгляд.
О Боже.
— Что? — Спросила Марта.
— Мне нужно идти, дорогая, сию минуту. Я позвоню тебе позже.
— Все ... — начала она, но я отключилась.
И уставилась на Брока, который говорил по телефону.
— Звонил Лоусону? — Спросил Брок, не сводя с меня глаз. — Кейн Аллен и парни? — он продолжил: — А как насчет женщины Аллена Тайры?
Мое тело замкнулось.
— Черт, я позвоню Лоусону и приеду, — продолжал говорить Брок. — Хорошо, буду через десять минут.
Он отключился.
— Что? — Спросила я.
— Надо ехать в участок.
— С Тайрой все в порядке?
Брок выдержал мой взгляд.
Никаких игр, никакого дерьма, прямо он произнес мягко:
— Дерьмо вышло из-под контроля, это нехорошо, детка, Тайра может быть мишенью с двух сторон.
— Что это значит?
— Связь с «Хаосом», который, по мнению русской мафии, их поимел, связь с каким-то парнем, который поимел русскую мафию.