Неуправляемый мужчина (ЛП)

Я не ответила.
— Это не круто, что Биби добралась до…
Я прервала его, умоляя.
— Пожалуйста, не произноси ее имени в постели.
— Черт, — пробормотал он. — Она тебе еще что-то сказала?
Я опять не ответила.
— Ясно, что она подначивала тебя, детка, что еще она тебе сказала?
— Она истекала кровью, — прошептала я.
— Эта сука истекала кровью? — Спросил Тэк.
— Тэбби, — выдавила я, и у меня перехватило дыхание.
— Черт, — повторил Тэк, и его рука напряглась, а тело прижалось ближе.
Я почувствовала, как слезы наполняют глаза, но сделала глубокий вдох носом, пытаясь побороть слезы, и пока я это делала, рука Тэка рыскала по мне в поисках моей руки. Когда он нашел мою руку, переплел наши пальцы и прижал наши соединенные руки к моей груди.
— Я позаботился о своей девочке, — пробормотал он.
Я глубоко вздохнула.
— Она в безопасности, ты в безопасности, о нем позаботились, детка. Теперь все хорошо.
Я продолжала глубоко дышать.
Я почувствовала его лицо в своих волосах, он прошептал:
— Тайра, теперь все хорошо.
Я не была в этом так уверена.
Поэтому прошептала в ответ:
— Хорошо теперь.
— Спи, завтра мы еще поговорим.
— Хорошо. О чем-то, чего я не жду с нетерпением.
Пальцы Тэка напряглись в моих, когда он сжал мою руку.
Потом расслабился и сказал:
— Спи, детка.
Я вздохнула.
И, как ни странно, заснула раньше Тэка.
Но мне снились не хорошие сны.
25. Отпущение грехов
Я проснулась, лежа на Тэке, вдыхая запах его мускуса.
Открыла глаза и увидела татуировку Тэбби под тем местом, где моя щека покоилась на плече Тэка. Ночью мы каким-то образом перестроились в обычное положение.
И, как обычно, это было приятно.
Затем острый укол пронзил сердце, как накануне он промывал мне мозги.
Черт.
Правильно. Шаг за шагом, и первым моим шагом была ванная. Во-вторых, как всегда, кофе. А потом проверить Тэбби. И затем…
Я не знала, что затем.
Но когда наступит этот момент, я буду знать.
Очень осторожно, потому что я действительно не хотела будить Тэка, я подняла руку, которая лежала на его плоском животе, и начала скатываться с него.
Проблема была в том, что Тэк стал перекатываться вместе со мной. Он был больше, мощнее, и его бросок повалил меня на спину, а сам он оказался почти на мне.
Отлично. Проснулась полминуты назад, а день уже шел не по плану.
Он поднял голову, и я поймала его настороженный, совсем не сонный взгляд.
— Куда это ты собралась? — мягко спросил он, его хриплый, ранний утренний, теплый, рокочущий голос проплыл по моей коже.
— В ванную, — ответила я, игнорируя реакцию своего тела и сердца на его голос.
Его взгляд скользнул по моему лицу, будто он пытался выяснить, не лгу ли я, что направляюсь в ванную, хотя хочу вместо этого ринуться в мою секретную комнату, из которой смогу телепортироваться в Форт-Лодердейл.
Потом его глаза снова встретились с моими.
— Потом возвращайся в постель.
Я отрицательно покачала головой.
— Потом я сделаю кофе.
Он уступил, но приказал:
— После этого возвращайся ко мне.
— Нет, — возразила я. — После этого я хочу проверить Тэбби.
— С ней все в порядке, — пробормотал он, его рука, лежавшая на кровати рядом со мной, скользнула вверх, так что пальцы задвигались по моим волосам. — Встал, как ты заснула вчера, проверил, как она. Посидел с ней немного, она не могла заснуть. Дал ей пару таблеток «Тайленола». Она уснула, проверял примерно полчаса назад, еще спит.
Вот оно. Может быть, он и не стал Отцом года, но он был отличным отцом, заботясь о своей маленькой девочке.
Ничего удивительного. Облегчение, но не удивление. Тоже мило, но я проигнорировала это чувство.
Тэк закончил:
— Так что после кофе, ты снова здесь.
Да, что угодно. Я соглашалась, потому что решила сделать по-своему.
Поэтому солгала:
— Хорошо.
— Ладно, — прошептал он, затем наклонил голову и прикоснулся губами к моим, а затем и кончиком языка. Его козлиная бородка щекотала мне кожу, и почему-то я ощущала его губы, язык и козлиную бородку сейчас больше, чем обычно, обычно я не зацикливалась на этом. Но сейчас было так, словно я пыталась запомнить. Словно в глубине души я чувствовала, что это скоро может исчезнуть, и я больше никогда этого не получу.
 
Он поднял голову и тихо сказал:
— Возвращайся ко мне поскорее, детка.
И обычно, когда он говорил что-то вроде этого тихо или даже не тихо, как всегда своим командирским тоном, я спешила вернуться.
На этот раз я просто кивнула, и это тоже было неправдой.
Он скатился с меня, но его рука скользнула по моему подбородку, прошлась по волосам, а потом исчезла, я была свободна.
Поэтому перекатилась на другую сторону и, поскольку накануне вечером собрала почти все свои вещи, подошла к сумке и потащилась с ней в ванную. Я сделала дела, нашла свободные, мягкие пижамные шорты с милыми маленькими оборочками внизу, натянула их. Они не совсем подходили к моей футболке, но мне было наплевать. Наряда, который бы соответствовал на этот момент не было (как обычно было).
Я умылась, почистила зубы зубной пастой и нитью, уложила вещи обратно в сумку, подготовившись к любому результату.
Потом вышла, желая не смотреть на кровать, но не смогла. Несмотря на события вчерашнего дня и совсем неуверенная в будущем со своим мужчиной, не могла не посмотреть, такова была сила его харизмы.
Простыня спустилась до пояса, грудь, тату, шесть кубиков пресса, он приподнялся на локте, подперев голову, испытывающе глядя на меня сапфирово-голубыми глазами… все в этом мужчине было красивым и таким сексуальным.
Вот черт.
Я быстро прошла на кухню, заварила кофе и отправилась в комнату Тэбби. Дверь была закрыта, но не заперта, так как была сломана. Я надеялась, что Тэк так же хорошо обращался с отверткой, как и с любым инструментом, которым пользовался в гараже (ладно, я не совсем была дурочкой на работе, но все же понятия не имела, как они работают, к вашему сведению, можно заказывать запчасти по интернету, даже не догадываясь, как их устанавливают). Я медленно толкнула дверь и тихо подошла к кровати.
Тэк был прав, Тэбби спала. Я тоже оказалась права, поскольку она спала на правом боку, а левая щека хорошо была видна в утреннем свете, на которой красовался фингал. Не ядреный фингал, глаз распух и выглядел не очень хорошо.
На самом деле не самый лучший урок, который нужно усвоить в шестнадцать лет, что парни могут быть мудаками, а некоторые из них даже высшими мудаками.
Я тихо вздохнула и склонилась над ней, осторожно убрав ее длинные густые волосы с виска, щеки и шеи. Потом, поскольку мне не особо было здесь место, хотя мы пытались построить наши отношения (до прошлого вечера), но сейчас было не понятно, где мы были в наших отношениях, но я все равно наклонилась и поцеловала ее мягкие волосы сбоку.
Потом выпрямилась, повернулась к двери и остановилась как вкопанная.
Тэк сидел у двери в кресле, скрестив руки на груди, ноги в лодыжках, без рубашки, без обуви, с растрепанными волосами, в выцветших джинсах.
Я сглотнула.
— Ничего не мог с собой поделать, — прошептал он.
— Ага, — прошептала я в ответ.
Он промолчал, только губы его дрогнули, и добрые, прекрасные глаза потеплели и стали еще прекраснее.
Поскольку я не могла вечно оставаться в комнате Тэбби, пошла к нему, пытаясь боком протиснуться мимо.
Попытка не удалась, Тэк сомкнул руку на моем плече и остановил меня, как только мы оказались в коридоре.
Я смотрела, как он наклонился и потянул дверь Тэбби. Потом выпрямился, обогнув меня и передвинув так, что оказался передо мной, а я стояла спиной к коридору. Он обхватил меня руками и начал двигаться вперед, у меня не было выбора, кроме как пятиться назад.