Неуправляемый мужчина (ЛП)

Я услышала, как пискнул телефон Дога.
Он вытащил его, посмотрел на дисплей, затем его взгляд прорезал группу.
Вот оно. Тревожная вибрация опять появилась в воздухе, и от взгляда Дога, парни перестали бездельничать на моих стульях и потрепанном диване у окна, их лица стали серьезными, они все задвигались.
Их призывали к действию.
— Дела, Черри, — произнес Дог то, что я уже и так поняла. — Увидимся.
— Увидимся, — ответила я, поднимая руку, опуская, как только зазвонил телефон у меня на столе, и я увидела на дисплее надпись — «Тэк».
Я потянулась к телефону, говоря «Увидимся» в ответ на «Увидимся», пока мужчины выходили за дверь. Они все еще выходили, когда я открыла телефон и поднесла к уху.
— Привет, красавчик, — поздоровалась я.
— Привет, детка. Просто звоню сообщить, что сегодня вечером ты у себя. Встретимся у тебя, но я приеду поздно. Наверное, совсем поздно. Его зовут Таг, он отвезет тебя домой. Ложись спать без меня.
— Хорошо. Ты хочешь сказать, что я проснусь с тобой?
— А ты когда-нибудь просыпалась не со мной?
— Нет, — прошептала я, и мне это понравилось.
— Тогда да.
— Хорошо. — Я услышала, как «Харлеи» парней задвигались со двора, решив напомнить Тэку: — Мы с Тэбби завтра идем за покупками.
Вот так, и я с нетерпением ждала этого момента.
Я стала привязываться к Рашу так же, как и он ко мне.
С другой стороны, Тэбби слилась со мной полностью.
Я не задавала вопросов и не возражала. У нее были натянутые отношения с матерью (мягко говоря), что поначалу было нетрудно заметить, потому что это было настолько очевидно видно по ее лицу. Но с тех пор я обнаружила, что там скрывается нечто большее. Из того, что я могла понять, Наоми любила Раша больше и всячески показывала это. Дочери любви Наоми доставалось не так уж много. Почему, я не поняла. Но так происходило.
Поэтому Тэбби вцепилась в меня как в женщину в своей жизни. Мне это нравилось, потому что я любила детей, поэтому мне нравилось, но также и потому, что Тэбби была милой, очаровательной и забавной. Мне очень нравилось ее общество, и мы хорошо проводили время вместе. Помогло то, что я давала ей свою любовь. Это было приятно. Хорошая женщина в жизни девочки-подростка занимала очень важную роль, и это было чертовски круто, что она выбрала на эту роль именно меня.
Тэбби покупала школьную одежду. Я все еще была на своей миссии, чтобы одеваться как Брэнди из «Война складов», шоу, которое Раш теперь записывал для меня, чтобы я не пропустила серии, когда была у Тэка. Поэтому мне нужна была одежда Брэнди. Одежда скорее всего будет на один размер больше, нежели тот, что я обычно ношу, но… да, Господи, что угодно.
— Понял, — ответил Тэк.
— Я позвоню ей и скажу, чтобы она встретилась со мной у моего дома в десять.
— В полдень.
— Торговые центры открываются в десять, Тэк.
— И моя женщина нанесет удар по торговым центрам после того, как у меня будет достаточно времени, чтобы насытить мою женщину.
О.
Ну тогда.
— Хорошо, — сказала я в трубку с улыбкой. — Тогда в полдень.
— Отлично. В полдень, — подтвердил он, и я услышала его улыбку. — И сделай мне одолжение. В верхнем ящике комода в моей комнате в компаунде лежит конверт. Возьми его с собой домой. Он мне понадобится завтра.
Таинственный конверт.
Хмм.
— Поняла, — ответила я. — В верхнем ящике.
— Верно, детка. Ты, когда собираешься отправиться домой?
Я посмотрела в правый нижний угол экрана и увидела, что уже десять минут шестого. Одним из преимуществ того, что я была женщиной Тэка, а он был моим боссом, и я жила байкерской жизнью с байкером, мой восьмичасовой рабочий день пять дней в неделю стал более расплывчатым. Несколько недель назад Тэк сказал мне, что я должна выполнить работу, когда и как зависит от меня. Ему было наплевать, что на двери офиса были написаны часы работы, я могу прийти, когда приду и уйти, когда работа будет сделана, ему было все равно. Если меня не было в офисе, чтобы ответить на звонок клиента, им придется перезвонить, что они и делали. Клиенты понимали, что имеют дело с байкерами.
 
У байкеров не было фиксированного рабочего времени.
Это мне очень нравилось. Я не стала этим пользоваться и не лажала с Тэком, «Прокатись» и, следовательно, с «Хаосом». Я выполняла свою работу, и это означало, что я действительно ее выполняла, не лажая, не отправляясь на поиски Тэка, чтобы спросить у него в чем я облажалась очередной раз, а затем переделывая все правильно. Иногда Тэк привозил меня на байке в семь-семь тридцать утра, и мой рабочий день начинался в это время. В другой раз, или, скажем, после энергичного утра, я прибывала ближе к девяти (или даже десяти). Иногда мы выезжали с работы около шести вечера. Я работала до тех пор, пока в этом не отпадала необходимость, и если Тэк был не готов поехать домой, или его вообще не было, или у меня не было машины, то кто-нибудь из ребят отвозил меня домой, или я зависала здесь же в магазине запчастей, в офисе или в общей зоне компаунда или снаружи с парнями.
Жизнь была, если не считать грядущих рек крови русской мафии, полностью свободна от стрессов.
И таким образом жизнь была, за исключением русской мафии, совершенно хороша.
— Да, — ответила я Тэку. — Сейчас закрываю магазин.
— Я позвоню Тагу, узнаю, где он, и либо он перезвонит тебе, либо я, сообщим, когда он приедет. Увидимся, детка.
— Увидимся, Тэк.
Он отключился. Я захлопнула телефон и закрыла офис. Убрала телефон в сумочку, направилась к выходу, заперла дверь и, застучав каблуками, спустилась вниз по лестнице.
Когда я шла по асфальту переднего двора, заметила, что на стоянке находился только один мотоцикл. Я удивилась. Не нужно было быть искусным стратегом, чтобы понять, что сообщение Дога и звонок Тэка, что он приедет поздно, означали, что Тэк отдал всем приказ двинуться на какое-то задание. Но их миссии не всегда требовали присутствия каждого члена клуба, это правда. Но всегда стояло по крайней мере два или более мотоциклов в пределах компаунда.
Я никогда не видела одного.
Ну, неважно. В мои должностные обязанности не входили вести график прихода и уходов членов мотоклуба «Хаос».
Я вошла в пустынную общую зону комплекса, которая выглядела очень похожей на захудалый бар, за исключением более затхлого воздуха. Потертая или сколоченная на скорую руку разномастная мебель, включая стулья, столы, диваны и кресла. Бильярд. Длинная изогнутая стойка бара, начавшаяся почти у входной двери и загибающаяся к боковой стене. Дверь в задней стене, за которой находились комнаты парней. На стенах висели неоновые пивные вывески, но их было немного. Большинство украшений составляли фотографии членов клуба, прошлые и настоящие. Здесь же была не парочка, а достаточное количество обрамленных эмблем «Хаоса». Одна из них представляла большой белый флаг, прикрепленный к задней стене, с эмблемой «Хаоса» посередине со словами «Огонь» и «Ветер» на одной стороне и «Поездка и свобода» на другой. Этот же флаг, между прочим, развевался на флагштоке на здании рядом с американским флагом. И наконец, в разных местах виделось несколько эмблем «Харлей Дэвидсона» в рамках, прибитых гвоздями, а некоторые из них представляли собой наклейки, беспорядочно приклеенные к деревянным панелям стен.
Здесь не так уж было чисто. Помещение, как я уже упоминала, было убогим. Тем не менее, по какой-то причине, мне казалось, что выглядит оно очень круто.
Я пересекла комнату, стуча каблуками по деревянному полу, и вышла в коридор позади. Повернула направо и двинулась по нему в конец, где находилась комната Тэка.
Я выбрала не совсем удачное время. Находясь здесь одна. Я проходила уже мимо открытой двери, когда услышала из нее звук. И этот звук, именно в этот момент, был последним, что я услышала.
Звук заставил меня остановиться в шоке, голова повернулась, и в открытой двери, на обозрении всех, кто мог пройти мимо, я увидела брюнетку, которую видела в свой первый день работы, целующуюся с Тэком тем утром. Она голая восседала на голом мужчине, которого я едва разглядела за ее спиной, его плечи и большая часть спины лежали на спинке кровати, мускулистые, покрытые татуировками руки были широко раскинуты, это был Хоп. И звук, который я услышала, был стоном Хопа во время оргазма.