Неуправляемый мужчина (ЛП)

— Ладно, Рыжая, пора закрывать глаза, — пробормотал он, отодвинувшись от моих губ.
— Хорошо, милый.
— Три.
— Что «три»?
— Три раза «милый».
Он считал.
— Теперь ты ведешь себя очень мило, — прошептала я.
— Ты хочешь спать на мне?
— Я постараюсь этого не делать.
— Хорошо, — мягко сказал он, затем снова наклонил голову и прикоснулся своими губами к моим, прежде чем перевернул нас двоих, укладываясь так, чтобы я прижималась к нему. — Теперь спать.
— Твое желание для меня закон.
— Я поняла твою точку зрения, — пробормотал он.
— А чего ты ожидал? Ты только что приказал мне спать.
— Хочешь посмотреть телевизор с детьми?
— Нет.
— Тогда откуда такой гонор?
— Это я и есть.
— Именно, — он вздохнул. — Ты такая.
— Ты сказал, что тебе это нравится, — напомнила я ему.
— Надо заткнуться, чтобы поспать, Тайра, — заметил он.
— По-видимому, нет, потому что я издаю звуки во сне.
— Мать твою, — пробормотал он.
— Ладно, ладно. Я заткнусь и буду спать.
— Ценю это, детка.
Я прижалась еще ближе к нему. Рука Тэка вокруг моей талии напряглась, пока я прижималась еще ближе, и только потом расслабилась.
Затем я изучала в темноте его грудь, темные отметины татуировок, пока мои веки не закрылись, и я не заснула.
Тэк разбудил меня глубокой ночью, просунув руку между моих ног, прижавшись губами к моим, и я почувствовала, что уже мокрая. Я поняла, потому что он был полностью возбужден.
В ту же секунду, как я открыла глаза, он прошептал:
— Иду на поводу своего чутья, детка.
Я улыбнулась ему в губы.
Тэк поцеловал улыбку на моих губах.
А потом он меня трахнул.
Затем он позволил мне снова заснуть, прижавшись к нему.
На следующее утро он снова трахнул меня в душе. Видимо, вода заглушала мои стоны. Впрочем, это не имело значения, дети еще спали.
Потом мы собрались на работу, он посадил меня на байк и повез на работу.
Еще одна мыльная опера от парней на работе, прежде чем наступило время, когда я смогла пойти домой и повеселиться.
И сейчас я была здесь. Сидела в «Клубе» в маленьком облегающем платье цвета аквамарин, с короткой юбкой, серьезным декольте. Я надела его с серебряными босоножками на шпильках с ремешками. Я также надела его с большим количеством массивных, крутых серебряных украшений, при этом в три раза больше косметики, чем обычно на лице и волосах.
А я сидела с Гвен, Марой, Тесс Лукас (женой партнера Митча) и Эльвирой. Наша компания также включала друзей Гвен — Камиллу и Трейси, а также подругу Мары — Латанью. И последней была женщина с копной клубничных светлых кудрей, которая выглядела как сказочная принцесса. Ее звали Сэди Чавез. Поскольку я была пьяна, то не могла точно сказать, как она попала в эту компанию, но знала, что она была известна в Денвере, хотя и не могла сказать за что. (Сэди Чавез – героиня серии «Rock Chick» Кристен Эшли, тоже будем переводить. – прим. пер.)
Я наблюдала за смеющимися женщинами, смутно заметив, что Эльвира не смеялась, а хмурилась, а Гвен первой перестала смеяться, не сводя с меня глаз.
— Значит, у Тэка есть дети? — спросила она, когда смех стих.
— Да, двое. Рашу семнадцать, почти восемнадцать. Тэбби только что исполнилось шестнадцать, — ответила я.
— Я не знала, что у Тэка есть дети, — пробормотала она, и я подняла свой «Космо», чтобы сделать глоток, скрыв свой пьяный восторг от того, что Гвен не знала, что у Тэка есть дети. И я ощущала этот восторг, как любая женщина, сидящая и выпивающая с женщиной, к которой ее мужчина когда-то испытывал чувства, включая и тот факт, что как он думал, у нее была выдержка.
Будучи женой Хоука, Гвен не была для меня соперницей, это правда. Она была потрясающей, высокой, соблазнительной блондинкой в сказочном маленьком черном платье, еще более сказочных туфлях и с отличным чувством юмора. Пока я не узнала ее получше, она была для меня сногсшибательной, высокой, соблазнительной блондинкой с отличным чувством стиля, к которой у моего мужчины когда-то были чувства. Я не только знала, что у Тэка есть дети, но и встречалась с ними, проводила с его детьми время, что означало, что я получила балл над ней.
 
— Семнадцать и шестнадцать, — удивленно заметила Латанья и посмотрела на меня. — Сколько же ему лет?
— Сорок один, — ответила Гвен, и при ее словах, я словно получила пулю в самое сердце.
Во-первых, потому что она знала, сколько лет Тэку, а я — нет. Это отняло у меня один балл.
Во-вторых, потому что Тэку был сорок один год.
Сорок один.
ОМойБог!
— Сорок один! — Взвизгнула я, тут же подсчитывая в уме сколько потребуется времени, чтобы мы поняли, что у нас что-то получается, сколько займет времени достойная помолвка, сколько времени мы захотим пожить для себя, пока не надумаем родить ребенка, когда испортиться моя фигура, и все глаза будут обращены на меня.
— Да, сорок один, — подтвердила Гвен и спросила: — А сколько тебе лет?
— Тридцать пять, — ответила я, так оно и было. Тридцать пять. Тэку был сорок один год, у него было двое взрослых детей, и по моим подсчетам ему будет по меньшей мере сорок три, может сорок четыре, в зависимости от того, когда у него день рождения, когда, если все получится, мы сможем создать семью.
О... боже мой… Боже!
— О боже мой! О боже мой. О боже мой! — Воскликнула я, опрокидывая бокал и закрывая лицо руками.
Это была полная катастрофа!
— Думаю, это именно тот момент, когда можно сказать, что вечер не удался. — Услышала я бормотание Эльвиры, но на самом деле не слышала никого. Я была вне себя от отчаяния и трясла головой, прикрыв лицо руками.
— Тайра, с тобой все в порядке? — Услышав вопрос Сэди, я резко опустила руки, хлопнула ими по столу и воскликнула:
— Нееееет.
— Почему? — Спросила Камилла, внимательно наблюдая за мной.
— Потому что его возраст испортил мою мечту. Я не могла предположить, что ему сорок один год. Он не выглядит на сорок один. На вид ему лет тридцать шесть, не больше! — Я была близка к тому, чтобы закричать, заметив, что Гвен тоже пристально смотрит на меня, и это было нетрудно понять, даже пьяная, ей не понравилось то, что она увидела. — Как ему может быть сорок один год, а выглядит он на тридцать шесть? Он пьет пиво. Он глушит текилу, как воду. За один прием пищи он съедает больше свинины и жиров, чем большинство людей за неделю. Он ездит на мотоцикле по солнцу без шлема. И живет неуправляемой жизнью. Это невозможно!
— Ну, сорок один — это не старый. И он горячий, — заметила Гвен.
— Я знаю, что он горячий. Я хорошо знакома со всеми его сексуальными наклонностями, — ответила я.
— Нет, нет, нет, — пропела Эльвира, подняв руку, — не начинай сначала, девочка. У нас уже была приятная дискуссия, и я от нее еще до сих пор не отошла, судя по тому дерьму, которым ты поделилась.
— Итак, я не понимаю, в чем проблема? — Спросила Трейси, как только Эльвира замолчала, и я поерзала на заднице на своем высоком стуле, заставляя его покачиваться, но все же приблизилась к столу, устроилась поудобнее и начала:
— Так и должно было произойти, — я подняла руку и схватилась за указательный палец. — Я нашла мужчину своей мечты. Никто другой не подошел бы. Я пообещала себе. Мужчина мечты или ничего. Никакого между или типа. Так что я не вышла замуж. Я бы предпочла встретиться с ним десять лет назад. Я не встретилась. А познакомилась с ним на вечеринке в «Прокатись» две с половиной недели назад. Я не знала, что он босс, потому что он был фантастическим в постели и дал мне так много оргазмов, что я потеряла счет…
— Что я сказала насчет твоих удовольствий? — Резко спросила Эльвира, прерывая меня и прищурившись. Но я была вся в своих мыслях, игнорируя ее и продолжая говорить.
— Я не знала, потому что он был забавным. Я поняла, что это мой мужчина мечты, потому что он заставлял меня смеяться. Он заставлял меня почувствовать себя красивой. Он заставил меня забыть обо всех заботах и дерьме в жизни, просто получать удовольствие. Он меня оживил. Потом он стал придурком, и я имею в виду... ужасным придурком. Потом мы много ссорились. Потом была драма, связанная с похищением, и ни один из нас не отреагировал на нее хорошо, но даже несмотря на то, что было ужасно и больно, в конце концов все было хорошо, потому что я дала слабину, и Тэк пообещал, что будет обращаться со мной более осторожно. Он горячий, великолепный в постели, нежный и невероятно милый, и все это доказывает, что он тот самый. Он — мужчина моей мечты.