Неуправляемый мужчина (ЛП)

Тэк заранее позвонил Рашу и отправил его со списком за продуктами, из которых я собиралась готовить ужин для Тэка и его детей. Ужин я готовила под песни «Лед Зеппелин». Нет, вычеркнем. Ужин я готовила под бесконечно повторяющуюся песню «Рок-н-ролл». Это была крутая песня во все времена, но в двенадцатый раз, должна была признать, я готова была заткнуть уши.
К счастью, Тэк тоже слушал эту песню в двенадцатый раз, поэтому он подошел к открытой двери в подвал и крикнул вниз:
— Или ты включаешь другую, или твоя гребаная стереосистема переезжает на террасу!
Тут же заиграла другая песня «Черный пес».
Это оказалось таким облегчением, что я улыбнулась Тэбби. Она расхохоталась.
И я подумала, что очень мило, Тэк не выкрикивал угрозы своему ребенку, что выкинет его стереосистему, а просто сказал свое веское слово. Пока я готовила, Тэбби постоянно что-то бормотала мне рядом. Комфортабельный, обжитой дом с захватывающим видом и фантастической кухней. И со стороны все твердо говорило о том, что здесь живет семья.
Да. Я решила, что мне нравятся эти американские горки.
Я приготовила спагетти с домашними фрикадельками, чесночным хлебом и салатом «Цезарь» с домашней заправкой. За этим подала фисташково-шоколадным парфе, просто разложила шоколадный пудинг в стаканчики (мгновенный результат, у меня не было времени сделать домашний пудинг, и я не знала, как делается домашний пудинг) и сверху сдобрила взбитыми сливками «Кул Уипа», посыпав фисташками. Моя еда была не так хороша, как Тэка, но Тэк и его дети справились с ней. Кроме того, мой ужин имел почти такие же калории и жирность, так что я решила, что все в порядке.
Мы ели перед огромным телевизором с плоским экраном в гостиной Тэка, где меня угощали марафоном «Битва за склад». Поскольку я не смотрела телевизор, то никогда не слышала об этом сериале. Но ко второму эпизоду я подсела на него. И заявила, что Брэнди и Джеррод «очаровательные», отчего Раш начал так сильно смеяться, что я подумала не вырвет ли его ужином. Рашу мои слова могли показаться забавными, но я решила, что начну одеваться как Брэнди. Она каждый эпизод выглядела очень клево. Я также поделилась с Тэком и его детьми, что Дэйв мой любимый «персонаж», на что Тэбби с убийственной серьезностью заявила:
— Но, Тайра, он плохой парень.
Мне казалось, что он тот парень, который знает, что делает, и мне нравилась его ухмылка, но что я могла знать?
Поскольку дети засиделись допоздна, мы с Тэком отправились в его спальню раньше них. Этот момент мне показался неудобным, и было еще более неудобно за то, что Тэк вел себя так, словно он частенько приводил в дом женщин, отправляясь с ними в свою спальню в тот момент, когда в доме у него были дети. Не говоря уже о том, что его дети вели себя так, будто в том, что мы отправились в его спальню, не было ничего необычного. Кроме того, я обнаружила, что нахожусь в необычном настроении, вернее, не будучи в настроении находиться с Тэком.
Дети, как я обнаружила, воодушевились.
Но когда мы вошли в дверь его спальни, Тэк не пошел за мной.
— Сначала ты сходи в ванную, детка. Я должен кое-что сказать Рашу.
Он ушел, а я принялась рыться в сумке. Когда он вернулся, я сидела, скрестив ноги, на его неубранной кровати, одетая в небесно-голубой лифчик-ками и шорты от пижамы цвета мокко, с завязками, с небесно-голубыми и травянисто-зелеными завитушками.
Именно тогда я обнаружила, что подготовка Тэка ко сну включает в себя снятие одежды и бросание ее на пол. Учитывая тот толстый слой одежды на полу, это не было для меня сюрпризом.
Именно тогда я поняла, когда он забрался ко мне в постель, погасил лампу и прижал меня к себе, что Тэк тоже может быть не в настроении.
И наконец, я обнаружила, что у него дома в его постели, я лежала на другой стороне постели. Не то чтобы у нас были закрепленные стороны, как таковые, поскольку у нас не было таких отношений, и мы спали, просто прижавшись друг к другу. Но у себя дома в своей постели я занимала правую сторону. А у себя дома он уложил меня слева от себя.
 
Я лежала, прижавшись к нему в темноте, пока он не заговорил:
— Ужин был хорош, Рыжик.
— Спасибо, — прошептала я.
— И я тебя понимаю. Дейв из «Битва за склад» — тот самый мужик.
Я улыбнулась в темноту. Тэк должно быть почувствовал, как моя щека шевельнулась на его плече, потому что сжал вокруг меня руку.
Мы молчали.
Потом я начала:
— Гм…
Потом остановилась.
— Что?
— Ничего, — прошептала я.
— Гм... так что?
— Ничего.
— Что?
— Ничего, Тэк.
— Давай, говори, — приказал он.
Я вздохнула. Тогда и заявила:
— Э-э... дети, мне показалось, не удивились, что мы с тобой отправились вместе в спальню.
— Не удивились, потому что я позвонил им и сообщил, что ты придешь, приготовишь ужин и останешься на ночь. Раш даже сходил в магазин за продуктами, дорогая.
Это было правдой.
— И э-э это нормально?
— Ненормально. Но также не является чем-то необычным.
Черт побери.
Открытость и честность обычно хорошие вещи, за исключением таких моментов, как сейчас.
— Хотя никто из них не готовил моим детям ужин, — продолжил Тэк, — и не смотрел с ними телевизор.
Это уже хоть что-то в правильном направлении, но я не почувствовала себя лучше.
Рука Тэка напряглась, и он потянул меня на себя вверх, мы оказались грудь к груди, лицом к лицу в темноте.
— Я не мальчик из церковного хора, — тихо произнес он.
— Я знаю, — спокойно ответила я.
Я знала, что он не монах, но мне не нравилась эта сторона вопроса.
— Когда дети были маленькими, при них ни в коем случае. Женщины появлялись у меня только тогда, когда дети были с мамой. Они стали старше, так уж устроен мир.
Хмм. Я могла бы не согласиться с этим, если бы его дети были моей плотью и кровью.
— Тем не менее, детка, — продолжал Тэк, — ни одна из этих сучек не приезжала сюда со мной на байке.
— А это существенное объяснение? — Поинтересовалась я.
— Да.
— Дети это понимают?
— Да.
— Ты объяснишь мне, что это значит, я тоже хочу знать? — Спросила я.
Смех Тэка гремел вокруг меня и сквозь меня, ощущался и звучал приятно.
Когда он перестал смеяться, то объяснил:
— Некоторые байкеры имеют своеобразное правило, которое определяет, кого и когда они сажают на свой байк. Ралли, вечеринка, поездка по дороге — это может быть кто угодно, кого ты подберешь. Твои колеса везут тебя домой, от меня, от «Хаоса. Сюда приезжали женщины на своей машине. И когда я заканчивал с ними, они уезжали на своей машине. Тебе же придется ждать, когда я отвезу тебя домой. Это значит, если я не отвезу тебя домой, ты никуда не поедешь.
«И когда я заканчивал с ними, они уезжали на своей машине».
В этой фразе было много поводов для раздражения, поэтому я решила попробовать его избежать.
Полностью.
— Думаю, красавчик, что было бы неплохо закончить урок байкеров сейчас, так как именно твои слова выводят меня из себя.
— Не удивляюсь, детка, но мы неплохо поладили.
— Прости?
— Я отвез тебя на работу, привез к себе домой, ты приготовила ужин, мы ели и смотрели телевизор, все было хорошо. Никаких ссор. Никаких подколов и раздражений. Целый день. Но всему приходит конец.
Именно в этот момент я уставилась на него в темноте.
— Я сейчас думаю, красавчик, что тебе лучше вообще перестать что-либо говорить, потому что все, что ты скажешь, может вывести меня из себя.
— Похоже, детка, что уже никаких «может» уже нет — ты разозлилась. Уже.
При этих словах мой взгляд превратился в пристальный, потому что я с удивлением пялилась на него, заметив белую вспышку его зубов от улыбки в темноте.
Но чтобы окончательно удостовериться, все же спросила:
— Тебе смешно?
— Да, черт возьми.
Я пошла дальше.
— Тебя забавляет, что я злюсь.
Он обнял меня другой рукой и крепко сжал, говоря: