Неуправляемый мужчина (ЛП)

Мама и папа каким-то образом умудрились вернуться в 50-е, им это нравилось, они остались в них и, как и в случае с великим штатом Огайо, они никогда, никогда не уезжали.
Мама и папа были совсем не похожи на меня.
Достаточно сказать, что если бы не тетя Бетт и дядя Марш в моей гостиной в этот самый момент, когда Тэк (все еще) обнимал меня своей татуированной рукой, а на пороге бы стояли мои родители, все вышло бы совсем по-другому. Тетя Бетт и дядя Марш умели держать язык за зубами и вести себя прилично. У мамы было бы непроницаемое лицо в данной ситуации. Папа попросит бы Тэка на пару слов на мою заднюю веранду, где объяснил бы Тэку, что я «хорошая девочка», скорее всего, подробно бы рассказал о том, как он относится к татуировкам и важности следить за своим внешним видом, а для него единственный путь следить за своим внешним видом заключался в том, что волосы должны быть коротко подстрижены и никакой растительности на лице. Но Тэк скорее всего бы отказался от папиного требования никогда больше ко мне не подходить и не иметь со мной ничего общего. И в конце концов папа сразу же бы отправился в ближайший оружейный магазин и купил бы дробовик, потому что папа несмотря на то, что был религиозен, не питал отвращения к огнестрельному оружию.
Я заставила себя отвлечься от этих мыслей и представила Лэни моим дяде и тете.
— Это Лэни, моя лучшая подруга.
— Приятно познакомиться, — сказала тетя Бетт. — Тайра тоже мне о тебе рассказывала, очень много хорошего.
Лэйни улыбнулась. Дядя Марш перевел свою чертовую ухмылку на Лэни.
— Воссоединение семьи! Потрясающе! — Воскликнула Тэбби. — И мы здесь как раз вовремя. Вам необязательно уводить Тайру на завтрак. Папа готовит свои знаменитые на весь мир блинчики.
Тетя Бетт и дядя Марш посмотрели на Тэка, и даже дядя Марш не мог скрыть своего ошеломляющего взгляда от того, что этот устрашающий на вид байкер способен приготовить блинчики.
— Это она напоминает мне, чтобы я не забыл, потому что у меня все готово, — прогрохотал Тэк у меня за спиной, все еще не отпуская. — Тэбби, дорогая, принеси родственникам Тайры по чашечке кофе. Раш, тарелки, вилки, накрывай на стол. — Его рука сжалась, губы приблизились к моему уху, он тихо сказал, но я знала, что мои тетя и дядя услышали: — Она уйдет, и я разберусь с ней. Она больше не будет тебя беспокоить, а если увидишь ее снова, позвонишь мне. Она не твоя проблема, детка, да?
— Да, — тихо ответила я.
 Его рука еще раз сжалась на мне, потом он отпустил меня, и я почувствовала, как его теплое тело перестало прижиматься к моей спине, он неторопливо направился на кухню.
 — Мне нужно закончить принимать душ, — объявила Лэни. — Услышав этот шум, я выскочила, а у меня все еще кондиционер на волосах. Я вернусь. — Затем она развернулась и побежала по коридору в ванную, где скрылась за закрытой дверью.
Я повернулась к дяде и тете, оказавшись с ними наедине в гостиной.
— Похоже, ты кое-что пропустила в своем последнем письме, — заметила тетя Бетт.
Я прикусила губу. Тетя Бетт усмехнулась. Дядя Марш посмотрел на свои ботинки.
— Какой кофе вы предпочитаете? — Крикнула Тэбби из кухни.
— С молоком и два кусочка сахара, — отозвалась тетя Бетт, направляясь на кухню.
Дядя Марш посмотрел на меня.
— На веранду. Для разговора при первой же возможности, — тихо приказал он.
— Окей док, — прошептала я.
 Его карие глаза впились в меня.
Потом он отвернулся и направился на кухню.
У меня перехватило дыхание.
Наоми крикнула за дверью:
— Пошел ты! Пошли вы все к черту!
Черт побери.
13
Гм... Нет
— Выкладывай, — потребовала тетя Бетт, хлопая вешалками в «Нордстроме».
Я избежала разговора с дядюшкой Маршем на моей задней веранде, потому что мой день начался хаотично и превратился в бедлам.
Тэк испек блинчики на пятерых, Раш снова оказался прав, блинчики Тэка были просто фантастическими. Определенно лучше, чем его фахитас, а его фахитас был впечатляющим, но его блинчики были лучше, что делало их чудом серебряного доллара. Затем он вывел Раша и Тэбби на заднюю террасу и разговаривал с ними в течение пяти минут, кульминацией был крик Раша: «Черт возьми, да!», Тэбби, завизжала от восторга, ворвавшись внутрь, посмотрела на меня, прокричав:
 
— Знаешь, Тайра? Мы переезжаем к папе! — Затем она вскинула руки вверх, растопырив пальцы, как рога дьявола, и пронзительно завизжала.
У меня были некоторые опасения по поводу этого объявления в основном из-за того, что обычно судья должен был выносить такой вердикт в зале суда с участием адвокатов. Не Кейн «Тэк» Аллен должен был решать это в моем доме на задней веранде со своими детьми. Но это было не мое дело, поэтому я просто улыбнулась Тэбби и крепко ее обняла.
Потом Тэк объявил, что ему пора. Он несколько раз кивнул присутствующим, подошел ко мне, сидящей в кресле за обеденным столом, запустил руку в мои волосы, мягко потянул мою голову назад и положил длинный, влажный поцелуй перед моими тетей и дядей, моей лучшей подругой и своими детьми.
Я хмуро посмотрела ему в лицо, когда он закончил целоваться (и после того, как пришла в себя), на что он пробормотал мне:
— Когда, черт побери, я хочу, Рыжая, — игриво дернул меня за волосы, а затем ушел.
К счастью, мне удалось избежать множества взглядов, которые бросали на меня слушатели, потому что Эллиот воспользовался именно этим моментом, чтобы позвонить Лэни, а она соответственно воспользовалась такой возможностью, решив высказать ему все, что думает. И высказывала она громко, долго, одновременно вышагивая по моей гостиной, кухне и туда-сюда по коридору. Ее разговор был тяжелым, но Тэбби все же нашла возможность объяснить моим тете и дяде (стараясь перекричать Лени), что ранее ненормальная рыжая женщина, присутствующая в моей гостиной, была ее матерью. Тэбби также нашла возможность подробно рассказать о своих чувствах к своей матери и о том, как она обрадовалась, что может переехать к отцу.
Моя тетя должна была отправляться на совещание, а дядя должен был пойти играть в гольф в Уилтшире, несмотря на то, что я была его любимой племянницей, и мы не виделись какое-то время, но он не упускал возможности поиграть в гольф. Мы договорились встретиться позднее, чтобы пройтись по магазинам с тетей Бетт, пока дядя Марш будет приходить в себя от игры в гольф, выпивая в клубе с друзьями, а потом отправиться ужинать.
Раш и Тэбби уехали вскоре после тети Бетт и дяди Марша. Я приготовилась к новому дню и пока я готовилась, Лэни пришла идея переехать ко мне, пока она не поймет, что ей делать дальше. Я не возражала, но на ее переезд потребовалось то же время, потому что, пока она собирала вещи у себя дома, часто прерывалась, чтобы ответить на звонки или позвонить Эллиоту, начиная громко кричать или истерически рыдать.
В конце концов мы уложили ее вещи и отправились ко мне, после чего пришло время забрать тетю Бетт и отправиться в торговый центр на Черри-крик. Так же как дядя Марш редко упускал возможность поиграть в гольф, тетя Бетт редко упускала возможность пройтись по магазинам.
Что и привело меня сюда, в «Нордстром», с Лэни и с тетей Бетт.
— Выкладывать что? — Спросила я, хотя точно знала, что она имела в виду.
Большие голубые глаза тети Бетт резанули по мне. Она поняла, что я тоже поняла, что она имела в виду. Тетя Бетт не была большой любительницей водить за нос.
Я прикусила губу.
— Ты спрашиваешь о Тэке? — Спросила Лэни, тетя Бетт кивнула ей и снова посмотрела на меня.
— Давай начнем с того. Почему его называют Тэк?
Я просматривала вешалки и ответила:
— Его называют Тэком, и я не знаю почему.
— Его дети тусуются у тебя на кухне, он на прощание засовывает свой язык тебе в рот, а ты не знаешь, почему его зовут Тэк? — Спросила тетя Бетт, подняв брови до линии волос.
— Э-э... — пробормотала я.