Неуправляемый мужчина (ЛП)

И от этого зрелища у меня сжалось сердце. Лэни была моей лучшей подругой уже пятнадцать лет. Я знала, что она красивая, я достаточно раз выходила с ней куда-нибудь, сидела на барном стуле рядом или за столиком, замечая оценивающие взгляды парней, коктейли в подарок, которые ей посылали, чтобы она обратила внимание на мужчин, а также я видела, какие мужчины предпочитали крутиться вокруг нее, но так уж был устроен мир. Красивые женщины привлекали к себе внимание. И моя Лэни привлекала к себе внимание, я была счастлива за нее, что мужчины так обращают на нее внимание.
Но две недели назад я видела, как Тэк целовался с великолепной стройной брюнеткой, и сейчас он смеялся, сидя на моей кухне, с одной такой стройной, красивой брюнеткой. И хотя эта брюнетка была моей подругой, которая, я знала, не стала бы подбивать клинья к Тэку, и неважно с Эллиотом она была или одна, мне не понравилось то, что я увидела сейчас.
И мне не понравилось также и то, что мне это не понравилось.
Черт возьми, теперь оказывается во мне была такая черта характера, о которой я не подозревала. Оказывается, я была такой же многогранной, как и Тэк.
Тэк перевел взгляд с Лэни на меня, его улыбка осталась на месте, подбородок поднялся.
— Доброе утро, детка.
Лэни повернулась на моем барном стуле ко мне лицом.
— Привет, Тай-Тай.
— Привет, — пробормотала я, направляясь прямо к Лэни. Я приблизилась и убрала ей волосы с плеча. — Как ты сегодня?
— Не очень, — ответила она, ее глаза скользнули по Тэку, она красиво ему улыбнулась, ее врожденная элегантность лучилась из каждой поры, даже без макияжа, в кимоно, со слегка припухшими от вчерашних слез глазами. Затем она снова посмотрела на меня и заявила: — Но блинчики Тэка помогли успокоить опустошенную душу женщины, которая только что узнала, что ее жених ходячий мертвец.
Тэк усмехнулся. Я посмотрела на свою барную стойку, заметила тарелку, на которой когда-то были блинчики, покрытые кленовым сиропом.
Тэк испек для Лэни блины.
Мне это тоже не понравилось.
— Хочешь блинчиков, Рыжая? — Спросил Тэк, и я посмотрела на него, думая, что он хорошо смотрится на моей кухне. Действительно хорошо. А еще подумала, что он выглядит так, будто ему самое место в компании с Лэни.
Черт побери.
— Нет, — пробормотала я, слегка толкнув Лэни, и направившись к кофейнику, обогнув барную стойку. — Мне нужно выпить кофе и принять душ. Я опаздываю на работу.
Я остановилась перед кофеваркой, схватила кружку и уже собиралась поставить ее на стол, как обнаружила, что прижата к стойке, и давило на меня высокое, твердое тело Тэка.
Его руки обвились вокруг моих ребер, затем я почувствовала его козлиную бородку на шее, он подбородком сдвинул мои волосы в сторону, а затем его лицо зарылось мне в шею.
— Ты кое-что забыла? — Его хриплый голос зарокотал у меня по коже.
— Да, включить будильник, — ответила я, замерев, как статуя, но каждый дюйм моей кожи покалывало.
— Нет, я его выключил.
— Ты выключил? — Спросила я, глядя перед собой на шкаф откуда доставала кружку.
— У тебя сегодня выходной, ты нужна своей подруге. Приказ босса.
— Тэк…
Его руки сжались, козлиная бородка защекотала мне ухо, губы двинулись по щеке.
— Ты кое-что забыла, — прошептал он.
Я повернула голову, он смотрел на меня. Поймав его взгляд, спросила:
— Забыла?
— Ага.
Я была смущена, было некомфортно от своей странной реакцией на смех Тэка и Лэни, возможно, все еще до конца не проснулась, поэтому нахмурилась, усиленно вспоминая, что же я забыла сделать.
— А что я забыла? — наконец спросила я, на ум ничего не приходило.
Одна из его рук оторвалась от моего живота и обхватила за голову.
— Вот это, — пробормотал он, и его губы оказались на моих.
Это было не утреннее прикосновение губ. Это был поцелуй, серьезный поцелуй. Настолько серьезный, что его тело отодвинулось назад, повернув мое лицо к нему, затем двинулось вперед, прижав меня к стойке. Его рука, обхватившая голову сбоку, скользнула в волосы, замерев на затылке, прижимая к себе, в то время как другая его рука крепко обхватила меня за талию, прижимая к своему телу.
 
Это был такой серьезный поцелуй и такой замечательный, что я совершенно забыла о Лэни, о своем замешательстве, о странной реакции на Тэка с Лэни, и о сне, который все еще продолжался, отчего передвинула руки, чтобы обнять его за плечи. Я приподнялась на цыпочки и тоже серьезно ответила на поцелуй Тэка. А может, и более. Я была застигнута врасплох, к тому же мне нравился его вкус, я изголодалась по нему. Так что, не думая ни о чем, кроме Тэка, его языка и губ, я упивалась.
Тэк оторвался, но не отнял губ, прошептав мне в губы:
— Мать твою, Рыжик, ты умеешь пользоваться своим сладким ртом, — и его рука крепко сжалась на фразе «мать твою».
Я смотрела на него как в тумане, думая, что он тоже умеет пользоваться своим ртом, предполагая, что умеет гораздо больше, отчего вся моя кожа покалывала, а также понимая, что не совсем закончила с его ртом, когда услышала, как Лейни решила прочистить горло.
Я моргнула, и туман рассеялся.
— О Боже, — прошептала я в губы Тэка и увидела, как углубились морщинки вокруг глаз от его улыбки.
Это было восхитительно, но я запоздало почувствовала себя униженной, поэтому быстро высвободилась из объятий Тэка и отступила в сторону, переведя глаза на свою лучшую подругу.
— Господи, Лэни, прости, я...
— Не обращай на меня внимания, — сказала она, улыбаясь, но в ее глазах застыла боль. — Я помню, каково это в первые минуты встречи. Помню, потому что это было очень похоже, как у меня было с Эллиотом буквально позавчера вечером. — Она замолчала, улыбка померкла, глаза заблестели.
О нет. Вчера я частенько видела этот взгляд. За этим последует драма с рыданиями.
— Черт, — пробормотала я, и рука Тэка обхватила меня за грудь, притягивая к нему, что было неправильно, ну, совсем неправильно, потому что взгляд Лэни как раз переместился на его руку на моей груди. Ее губы задрожали, затем она разразилась рыданиями, наклонившись в бок, чтобы не упасть лицом в свою тарелку с кленовым сиропом, опустив голову на руку, но ее волосы все же упали в тарелку с кленовым сиропом.
— По-моему, блинчики уже не действуют, — прошептал мне на ухо Тэк.
Я вырвалась из рук Тэка, развернулась и уставилась на него.
Его глаза встретились с моими, но я заметила, как дернулись его губы, прежде чем он спросил:
— Что?
Я шлепнула его по руке, приподнялась на цыпочки, смотря ему в глаза, и прошипела:
— Ты не должен так целоваться перед человеком, который только что расстался со своим женихом! На самом деле, ты ни перед кем не должен так целоваться.
Его лицо тут же оказалось в дюйме от моего, когда он прошептал:
— Нет, детка, могу и должен. Я целуюсь где и перед кем, черт возьми, хочу, а это значит, что и ты тоже.
Я скосила на него глаза, развернулась и побежала к Лэни.
Положила руку ей на спину и осторожно вытащила ее волосы из кленового сиропа с тарелки.
— Милая, — прошептала я, — у тебя волосы в сиропе.
Она резко откинулась на спинку стула и, глядя в потолок, воскликнула:
— Какая разница! Это никого не волнует! В чем у меня волосы! — Потом она плюхнула голову обратно на руку, лежащую на стойке, у меня было достаточно времени, чтобы убрать ее тарелку.
Я подняла глаза на Тэка и пронзила его взглядом, одновременно поднимая тарелку и протягивая ему. Он неторопливо подошел ко мне, забрал у меня тарелку, пока я стаскивала Лэни со стула.
— Пойдем в душ, — прошептала я ей.
— Никакого душа. Никакой работы. Нет, ничего. Я буду есть блинчики Тэка, пока не наберу девятьсот фунтов веса и не умру, придется выломить твою дверь, чтобы вытащить мою тушу отсюда.
Я знала что, когда Лэйни впадала в драму, нужно было быть на стороже.
— Ты почувствуешь себя лучше после душа, — сказала я, выводя ее из кухни.