Неуправляемый мужчина (ЛП)
— Какой фильм ты хочешь посмотреть?
Тэк слегка отодвинулся назад.
— На твой выбор. Поставь свой любимый фильм.
Я посмотрела ему в глаза. Затем сообщила:
— Не думаю, что тебе понравится мой любимый фильм.
— Он на английском?
Я ничего не могла с собой поделать и снова улыбнулась, утвердительно кивнув головой.
— Тогда включи его.
Я вздохнула, приняла свое дурацкое, самое дурацкое, идиотское решение и пробормотала:
— О, хорошо, — потом сняла ногу с другой ноги, поставила тарелку на столик и подошла к телевизору. Открыла шкафчик под ним, просмотрела свои DVD-диски, нашла тот, что искала, и «включила его».
Я достала пульт, который прятала в ящике стола, вернулась на свое место рядом с Тэком, взяла тарелку и откинулась на спинку дивана, не отрывая глаз от телевизора, включила фильм.
Пятнадцать минут спустя Тэк пробормотал:
— Господи, Рыжая, что это?
— «Цветы лиловых полей», — ответила я, не глядя на него. («Цветы лиловые полей» (англ. The Color Purple — «Цвета пурпура») — американский драматический фильм Стивена Спилберга, снятый по одноимённому роману лауреата Пулитцеровской премии Элис Уокер. Фильм был номинирован на премию «Оскар» в 11 категориях, но не получил ни одной (делит рекорд по наибольшему количеству номинаций без премий с фильмом «Поворотный пункт»)[1]. Вупи Голдберг получила премию «Золотой глобус» за лучшую женскую роль в драматическом фильме. – прим. пер.)
Он больше ничего не сказал, и я тоже. Я доела свой кусок пиццы, допила пиво, начала новый и, как обычно, погрузилась в один из самых тяжелых и самых красивых фильмов всех времен. Я углубилась в сюжет, потом начала плакать. И когда я начала плакать, то остро ощутила присутствие Тэка, мне не хотелось, чтобы он видел и слышал мой плачь, поэтому сжала губы и попыталась дышать ровно, чтобы сдержать слезы, не отрывая глаз от экрана.
Это не помогло, я знала, что не получится, почувствовав его пальцы на своем подбородке, заставив меня повернуть голову к нему. Я старалась не смотреть ему в глаза, но это было трудно, мне нравилось, как его глаза блуждали по моему лицу, с пониманием глядя на меня. Затем так же внезапно, как его пальцы дотронулись до моего подбородка, его пальцы исчезли, рука обняла меня за плечи, притянув к нему, он снова поднял ноги, чтобы положить их на кофейный столик. Он сутулился, прижимая меня к себе, у меня не было особого выбора, кроме как сутулиться вместе с ним. На самом деле у меня был выбор, но я сказала себе, что его не было, поэтому подняла ноги, уперлась пятками в край столика, а боком и спиной прижалась к его боку, положив голову ему на плечо.
Я знала, что не должна этого делать. Знала, но мне нравилось. Его тело было теплым и твердым, рука сильной, а фильм вызывал бурю глубоких эмоций. Было приятно сидеть рядом с теплым, твердым, сильным мужчиной и смотреть этот фильм. Я никогда не смотрела этот фильм с мужчиной, но сейчас мне понравилось.
Когда пошли титры, я вытерла выступившие слезы, повернулась в его объятиях, легонько положив ладонь ему на грудь, и откинула голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза, он смотрел на меня сверху вниз.
— Ну, как тебе? — Прошептала я.
— Она должна была перерезать ему горло бритвой, — ответил Тэк, и я усмехнулась.
Определенно устрашающий чувак байкер.
Тогда я сказала:
— Она не могла этого сделать, ей не хватало внутренней силы.
— Логично, — пробормотал он.
— А если бы она это сделала, у него не было бы возможности что-то осознать и стать лучше, обретя прощение.
Тэк несколько секунд пристально смотрел на меня. Затем тихо повторил:
— Логично.
— Так тебе понравился фильм? — Спросила я.
— Не совсем то, что я бы предпочел, Рыжая, — ответил он.
— По-моему, фильм прекрасный, — прошептала я.
— Не уверен, что ты понимаешь понятие прекрасного, дорогая.
— Правда, честность, настойчивость, сила, любовь всех видов и прощение — все это прекрасно, Тэк. Самые красивые истории, когда-либо рассказанные, воспринимаются тяжело.
Еще несколько мгновений он пристально смотрел на меня, потом сказал, на этот раз шепотом:
— Хорошо, — и его глаза не отрывались от моих.
Мне нравилось, что он так на меня смотрит. Нравилось, что он такой. Понравилась пицца, пиво и грустный фильм, но с Тэком эта грусть и слезы стали более легкими. Он был именно таким, как я и думала неделю назад, когда решила, что нашла мужчину своей мечты, и вот он сидел здесь, в моей гостиной.
Господи, что же мне теперь делать?
— У тебя есть фильмы, которые не будут заставлять тебя плакать? — Спросил Тэк, и я моргнула, глядя на него.
— Да, — ответила я.
Он стащил меня с себя, снял ноги с кофейного столика, встал и подошел к моему телевизору. Он вытащил, присев на корточки перед шкафом, все DVD, затем начал рыться в них, вытаскивая наугад и полностью разрушая алфавитный порядок, как я их расставила. Потом открыл футляр, вставил DVD и вернулся на диван. Он схватил пульт с крайнего столика и снова уселся.
И когда он уселся, то не стал сутулиться, не положил ноги на стол. Нет, он откинулся на спинку дивана, вытянул свои длинные ноги, положив их друг на друга, голову откинул на подголовник дивана. Пока он это делал, он устраивал меня, я лежала на его боку, прислонившись спиной к спинке дивана.
О боже. Может пришло время мне поумнеть.
Я приподнялась, положив руку ему на грудь, и посмотрела на него сверху вниз.
Его глаза были устремлены на экран телевизора, а рука с пультом была вытянута и нацелена на телевизор.
— Тэк…
Он даже не посмотрел на меня, только пробормотал:
— Расслабься, Рыжая.
Я начала отталкиваться от его груди, его рука на моей талии напряглась, он повернул голову в мою сторону.
Затем прошептал:
— Расслабься.
Я уставилась на него, глядя сверху вниз. Он снова повернул голову к телевизору, нажал кнопки и бросил пульт на кофейный столик. Его рука еще крепче сжалась, прижав меня к своему боку, а другую он положил под голову, лежащую на подушке дивана.
Начался фильм «Скорость».
— Тэк…
— Расслабься.
— Хм…
Еще одно сжатие на моей талии, его голова повернулась ко мне.
— Детка, — тихо произнес своим хриплым голосом, я почувствовала, как одно это слово отдалось в моем животе, и это было приятно. — Расслабься.
Его глаза были добрыми, рука крепко сжимала, а его тело прижималось к моему.
Я прикусила губу.
Затем приняла решение и расслабилась.
Час спустя я заснула, прижавшись щекой к груди Тэка, накрыв его пресс своей рукой.
* * *
Я проснулась сбитая с толку.
Было уже темно, я спала в каком-то уютном коконе. Спросонья оглядывая свое тело, до меня дошло, что я спала на диване рядом с Тэком. Голова лежала на его бицепсе, щека прижималась к его груди, он обнимал меня за плечи, другая его рука покоилась у меня на талии. Моя рука обвивалась вокруг его руки, нога была перекинута через его бедро, а его нога переплелась между моими.
Ладно, черт возьми, это было приятно. Красиво. Особенно. Идеально.
Может я не ошиблась неделю назад, потому что это казалось правильным.
Совершенно верно.
Парень мечты.
Я прижалась к нему ближе. Рука Тэка на талии непроизвольно сжалась, прежде чем хватка его ослабла, и через секунду я снова заснула.
* * *
Меня подняли, я открыла глаза, в комнате был полумрак.
Уже рассветало.
Рука автоматически скользнула к шее Тэка, я прошептала:
— Тэк…
— Ш-ш, детка, — прошептал он в ответ, взяв меня на руки.
Я прижалась лбом к его шее и вздохнула.
Потом почувствовала, что падаю, и оказалась в своей постели, положив голову на подушку. Я повернулась на бок, глаза скользнули к нему, Тэк стоял рядом с кроватью, прикрывая меня одеялом.