Ты попала в Ад, детка... (СИ)

* * *
Обед был выше всех похвал, что лишний раз показало демону правильность его решения. Роман был в восторге, и Астарот заметил, как он провожает преобразившуюся девушку жадными глазами.
— Ты будешь доедать свой обед или пожирать взглядом мою Марию, — недовольно поинтересовался демон, хмуря брови. Ему почему-то не хотелось называть ее домработницей или прислугой.
— Твою Марию? — оскалился в улыбке Бифронс. — Ты решил совместить в одной женщине прислугу, кухарку и любовницу?
— А тебе какое дело? — тоже улыбнулся Астарот и налил ему водки в большую пузатую рюмку. — Имеешь виды на нее?
Роман рассмеялся, но сразу посерьезнел и, понизив голос, сказал:
— Мне кажется, что-то происходит.
— В каком смысле? — Астарот настороженно посмотрел на друга.
За эти два спокойных года, проведенных на земле, он отвык постоянно быть наготове в ожидании какой-нибудь опасности.
— Вчера днем, я почувствовал темную энергию, — сказал Бифронс и в его глазах промелькнула обеспокоенность.
— Где? — Астарот поставил рюмку и приготовился слушать новости, которые вызывали неприятное чувство приближение чего-то нехорошего.
— В саду. И это было не демонической природы, — Роман понизил голос. — Я даже не могу примерно сказать, что это.
— И что ты думаешь? — Астарот задумчиво потер подбородок заросший щетиной.
— Оно явно настроено негативно. Очень.
— Что бы это не было, оно не может причинить вред, — высокомерно произнес Астарот. — Я — демон из триады зла! Кто может быть сильнее меня, кроме Люцифера?
— Не знаю, но нам нужно быть настороже, — Роман выпил водку и покосился в сторону кухни. — Хорошенькая куколка.
— Займись лучше своими цветочками, девочка! — засмеялся Астарот, но его взгляд тоже переместился в сторону кухни.
Бифронс захохотал и они шутливо задрались, похожие на беззаботных парней, а не на жестоких демонов.
  
Глава 28
 
* * * Я мыла посуду и довольно улыбалась — мне удалось немного услышать о своих кулинарных талантах и это, конечно, льстило. Вымыв полы, я присела на стул и подперев голову кулачком, задумалась. Такой человек, как Астаров, запросто обедает со своим садовником! Словно они старые друзья! Он очень необычный… И какой красивый! У него были странные глубокие глаза, и мне сегодня показалось, будто в их черноте полыхает красное пламя. А какие у него губы, м-м-м… Я мечтательно прикрыла глаза и, конечно же, снова испугалась, когда рядом прозвучал его вкрадчивый голос:
— Устала?
Оказалось, что Астаров стоял напротив и смотрел на меня в упор. Я почувствовала неловкость и нарастало ощущение, будто меня просвечивал рентген.
— Нет. Я лишь приготовила обед, — я чувствовала его запах, который обволакивал меня пряным ароматом восточных ночей. — Вы сегодня ужинаете дома, Александр Алексеевич?
— Еще не знаю, — он вдруг протянул руку и пропустил сквозь пальцы мои хвост, перекинутый на плечо. — У тебя красивые волосы, Мария.
— Спасибо, — я встала, ощущая такой жар в груди, что стало больно. Как же сильно на меня действует этот мужчина.
Хотелось сказать ему: "Не прикасайся ко мне, или я не засну сегодня ночью!" Но вслух я произнесла:
— Мне нужно позвонить домой.
Я почти касалась грудью его ребер, но он не двигался с места, и между нами будто электричество пробежало. Мои соски под тонким кружевом лифчика напряглись, и это было отчетливо видно через тонкую ткань блузки, что не ускользнуло от его взгляда, который сразу же устремился туда. Сгорая от стыда, я заметила легкую улыбку, спрятавшуюся в уголках его губ и покраснела.
— Позвони, конечно, — мужчина все же отошел, пропуская меня, но, когда я отошла от стола, окликнул: — Мария!
— Да? — я обернулась, ожидая чего угодно, но он всего лишь достал портмоне и сказал:
— Вот деньги. Купите что посчитаете нужным.
Астаров положил их на стол и вышел в сад через французское окно.
Боже мой! Этот мужчина заставил меня забыть о муже и проблемах за полтора дня! Я вся горела от возбуждения, и эти непривычные, давно забытые ощущения пришлись мне по вкусу. Но это всего лишь фантазии, слишком велика пропасть между нами и ее никогда не преодолеть.
 
Астаров уехал, а я немного походила по дому, протирая от пыли все поверхности, от статуэток до подлокотников. Роман тоже покинул дом, выехав за ворота на белом "Порше". Интересно, сколько зарабатывает садовник, если позволяет себе ездить на таком автомобиле??? Свою зарплату я еще не обговаривала с Астаровым — мне было неловко.
Поднявшись на третий этаж, я увидела лестницу, убегающую вверх и сразу догадалась, что она ведет в башенку, которая возвышалась над остальным домом. На нее я сразу обратила внимание, когда только подъехала к поместью — ее окна красиво переливались витражными стеклами. Я взбежала по ступенькам вверх и восхищенно ахнула — высокие стрельчатые окна были чисто вымыты, и сквозь них пробивались лучи солнца, раскрашивая деревянный пол в радугу. Осторожно приоткрыв это великолепие, я выглянула наружу и с высоты башни принялась разглядывать природу, окружавшую дом. Вековые сосны, дубы, зеленый ковер луга… Невероятно!
И тут мой взгляд наткнулся на странную фигуру, стоявшую возле ворот поместья. По внешнему виду это был мужчина — так я решила из-за широких плеч и твердой походки, которой он мерил расстояние от ворот до высокой раскидистой ели. Внимание привлекал его странный наряд — черный балахон с капюшоном, напоминающий наряд средневековых монахов. Кто он? Что ем нужно здесь? Мне стало страшно. Ведь я одна в доме, а незнакомец действительно был каким-то подозрительным. Вдалеке сверкнул отраженный от лобового стекла луч и я чуть не запрыгала от облегчения. Роман! Вернувшись взглядом к странному "монаху", я его не увидела. Он исчез.
* * *
— В черном балахоне? — удивился садовник, слушая мой рассказ о странном госте. — И что он делал?
— Ничего… Прохаживался под воротами, словно ждал кого-то, — я вспомнила странного гостя и передернула плечами. — Мне не часто встречаются мужчины в мантиях, не считая священников.
— Разберемся, не переживай, — Роман ободряюще улыбнулся мне. — Я тебе обещаю, что с тобой ничего не случится. Не стоит предавать этому большого значения.
— Но здесь нет ни охраны, ни даже собаки! — мне не верилось в такую уж безопасность этого уединенного имения. — Вокруг ни души!
— Здесь есть кое-что получше охраны и собак, — загадочно ответил садовник и спросил: — Что на ужин?
— Гусь, — буркнула я. не разделяя его уверенности и Роман довольно потер руки.
— Заманчиво.
Он ушел, а я поднялась к себе: отдохнуть все-таки не мешало. Из головы не выходил неприятный гость и мне казалось, что несет некую опасность. Ну а что? Разве мало врагов у богатых людей?
Вяло раздумывая о безопасности дома, я все же задремала, укутавшись в тонкий шерстяной плед, а когда проснулась, на улице моросил мелкий дождик, несмотря, на то, что из рваной тучки выглядывало солнышко. Я села в кровати и удивленно уставилась на белоснежную розу, лежавшую на тумбочке. Ее гладкие, благоухающие лепестки были усеяны дождевыми каплями, из чего я сделала вывод, что сорвана она была совсем недавно. Мне было приятно, но немного не по себе оттого, что кто-то был в моей спальне, когда я спала.
— Что значит кто-то? — проворчала я, вдыхая нежный аромат. — Роман. Больше некому.
Я решила поблагодарить его, но и дать понять, что ценю свое уединение.
Романа я нашла в саду — он бережно собирал лепестки черной орхидеи в темный мешочек. Его загорелая спина блестела от дождя и глядя в нее, я спросила:
— Зачем ты это делаешь?
Он выпрямился, и мышцы его пресса красиво напряглись. Господи, он когда-нибудь надевает рубашку???
- Это опасное растение. Не хочу, чтобы кто-нибудь отравился, — ответил садовник и туго затянул шнурок мешочка.
— Кто? — мне показалось, что он сказал первое, что пришло ему в голову. — Здесь нет никого, кроме нас.