Леди Смерть (СИ)

Весь особняк приходил в зловещей темноте и тишине. Прокравшись внутрь, я не слышал не чего, кроме моего колотившегося сердца. Я положу всему этому конец. Я спасу свою любимую, и город от этого ублюдка. Сколько невинных жизней он загубил, скольких мучал и пытал. Этим жертвам нет счета.
В стороне библиотеке мелькнул тусклый свет. Скорее всего, свеча. Бесшумно я пробрался туда. Граунт искал что — то, но что? Что ему так важно чем собственная шкура. Он кидал книги на пол, перебирая почти каждую. Я завернул за угол, случайно врезавшись в маленький столик. С него упала ваза, разбиваясь на мелкие осколки. Я выругался про себя, прячась за другим стеллажом.
— Я знаю, что ты здесь Даниель. К чему эти прятки, — звук затвора заставил меня поежиться. И почему я не подумал взять с собой огнестрельное оружие. Меч против мушкета, так себе поединок, — Выходи королевский щенок.
Проклятие, он пытается задеть мое самолюбие. Пригнувшись, я снова поменял свое место положения. Шаги Граунта эхом отдавали от стен. Я слышал, как тяжело он дышит, как не уверенно ступает его нога. Он боится, и правильно делает. Шаги стихли, я не как не мог понять в кокой он стороне, пока один шкаф не начал падать прямо на меня. Стеллажи с книгами были выставлены в порядке домино. Мне пришлось выскочить из своего укрытия. Упавшая мебель подняла клубы пыли, прогремел выстрел. Я успел пригнуться, пуля точно прошла в сантиметре от моего ухо, я четка, слышал свист. Граунт словно кошка выпрыгнул из своего убежища, сбивая меня с ног. Мой меч выскользнул из рук. Мы рухнули на пол, барахтаясь, словно в безумной борьбе. Мне удалось сбросить его, Граунт выхватил нож, из своих сапог глубоко рассекая мне щеку. Кровь брызнула из раны, но я не чувствовал боли. А наоборот, это придало мне сил. Ярость, она полностью захлестнула меня. Выбив нож из его руки, я с легкостью перекатился на спину, быстро поднимаясь на ноги. В силу своего возраста Граунт двигался быстро, сколько ему? Сорок? А может старше?
Пыль слегка осела и тогда я смог его рассмотреть. Первое что бросилось, это его глаза. Глаза безумца, они налились, кровь он словно больше не был человеком. А стал самым настоящим монстром. Все эти наркотики и травы, отравили не только его организм, но и разум.
— Тебе не убить меня, мальчишка. Ибо я обрел бессмертия! Мой Бог! Молох! Даровал мне вечную жизнь, и ты не сможешь прикончить меня, — он улыбнулся, обнажая кровавые зубы, — Я все ровно заберу ее у тебя, и сделаю своей.
— Ты слишком много болтаешь, — я кинулся на него с голыми руками, и был готов просто задушить. Просто чтоб доказать что не какого его бога нет, и уж тем более нет вечной жизни. Все мы тленны. Повалив его на пол, я принялся избивать его. Сдирая костяшки пальцев в кровь об его зубы. Граунт пытался отражать удары, либо сбросить меня. Но все его попытки были четны. Я молотил его рожу, пока она не превратилось просто в мессиво, крови, сломанных костей и выбитых зубов. Я даже не сразу понял, что его руки безвольно упали на пол, а сам Граунт уже как с минуту не подавал признаков жизни. Я просто забил его до смерти…
Чьи-то руки обхватили мои, грубо стаскивая с его мертвого тела. Мои пальцы горели огнем, я не мог их согнуть. Амелия опустилась предо мной на колени, прижимая свои ладони к моим щёкам.
Неужели все закончилось…
***
Амелия
Лишь на мгновение я потеряла Даниеля из вида. А когда посмотрела по сторонам его и вовсе след простыл. Ко мне подъехал сам король, спрыгивая с лошади. Я поклонилась, не обращая внимания что стаю вся в крови. Рука державшая меч, дрожит и очень сильно болит.
— Мой король!
— Не нужно клонятся, мы на поле битвы.
— Это не война, мой король и эти люди не враги. Они лишь запутавшиеся души, все они потеряли кого-то из — за болезни.
— Восхищаюсь твоим благородством, — король ткнул пальцем на первое попавшие тело у его ног, — завтра бы на площади он кричал бы громче всех, желая твоей смерти. А ты сейчас стоишь и жалеешь его. И всех тех, кто умер сегодня ночью. Не жалей мертвых Амелия, они уже мертвы. Господь, вот их высшие наказания. И только там они ответят за все свои грехи.
 
— Да, мой король. Даниель… — начала я, король поднял руку, заставляя меня проглотить слова. Он вскочил на коня, протягивая свою руки мне. Не думая, и не о чем, не спрашивая, я ухватилась за его ладонь. Усевшись, король обернулся на своего камердинера.
— Двадцать человек поедут со мной в Ковент — Гарден, остальные пусть сложат тела и подожгут. Эти люди не достойны могил, за намерения совершить самосуд над не виновным человеком. Чума и так не отступает, сожгите тела и дело с концом.
Слуга кивнул, поспешно удаляясь. Король пришпорил коня, тот рванул с места, так быстро, словно у него выросли крылья. Я покрепче ухватилась за сюртук короля.
Войдя в библиотеку, я просто обомлела. Тошнота поступила к горлу. Но тошнить уже было не чем, все вышла еще на кладбище. Привкус желчи стоял во рту. Люди короля стащили Даниеля с тела Граунта. Он явно был мёртв. Я тихонько опустилась на колени, поднимая его голову. Мне нужно было, чтоб он сейчас оторвал свой взгляд от тела Джона.
— Любимый? Посмотри на меня, — Даниель медленно перевел свой взгляд на меня. Его лицо было залито кровь, на щеке был глубокий порез. Скорее всего, останется шрам.
— Я не смог остановиться, и убил его…
Я не смогла найти таких слов, чтоб утешит его, а просто прижалась к нему всем телом. Даниель опустил голову. Он хотел наказать его, и наказал…
Но это должно было быть публичным, что б все знали, кто изувечил чумных докторов. Кто отдал приказ убить монахинь. Люди должны были сами выбрать ему наказания, а Даниель лишил их такой возможности. И поэтому корил себя сейчас…
***
Спустя пару дней.
Все приспешники Джона Граунта были казнены через повешение. Все те, кто хоть как то были связанны с ним, были приговорены к смерти. Король лично подписал им смертный приговор. Тетя Генриетта, приютила всех нас у себя. Король не присутвовал на казни, он вернулся в свое поместье.
Ланкашир, словно ожил. Туда — сюда сновали люди Алистера, и Даниеля. Кларенс пошел на поправку, благодарю лекарю и Вильяму, который не отходил от него не шаг. Шарлота так же присоединилась к нам, и взяла всю заботу за Кларенсом на себя.
Даниелю наложили несколько швов, но от этого он не потерял своей красоты. А даже пытался убедить меня, что ему он даже идет. Улыбаться, и уж тем более смеяться ему было невыносимо больно, но он терпел.
Эти события вышли за рамки городских стен, вскоре уже и в других городах судачили о Леди Смерть и ее Черном Рыцаре. Никого не осталось в живых, кто мог сказать кто эта девушка, которая скрывалась за маской чумного врача.
Спустя пару месяцев, все наши шрамы затянулись. Ковент — Гарден почти привели в подобающий вид. Даниель, как и полагается по обычаю официально попросил моей руки у брата. И Вильям разуется, благословил наш брак.
Чума в городе потихоньку затухла, и с каждым днем все меньше и меньше где то появлялись очаги, пока не исчезли совсем. Никто не знал точно, откуда взялась эта болезнь, и куда ушла. Но все молили Господа, чтоб он больше не допустил подобного. Чтоб он пощадил своих детей.
После свадьбе, мы, как и пообещал Даниель прибыли в Оксфордшир. Где Даниель официально стал десницей короля. На этой церемонии, меня просто распирало от гордости за мужа. Все взоры были устремлены на него. Хотя он и не хотел этой должности. Король, после всех событий пригласил его к себе. Сказав, что не станет заставлять младшего брата делать то, что, но не когда не хотел. Но гордость и честь Даниеля не позволила отказать от обещания.
По воле случая, Кларенс попросил у Вильяма руки Шарлоты. Так как у нее не было кровной семьи, только мы.
Они поженились тайно, скрывшись от посторонних глаз. Тогда Кларенс попросил увольнительное на четыре месяца.
Вильям бросил пить, и завязал со своими любовными экспериментами. Спустя какое то время он взял в жену девушку из знатного рода. Восстановил родовое гнездо, чтоб привести туда наследников нашей великой фамилии.