Деградация (СИ)

Всё ещё вздрагивая от шока, рабыня по команде приняла одну за другой позы. Мужчины требовали вразнобой, то и дело повторяясь – однако этим Сати было не смутить. Каждая из этих комбинаций была выжжена в её подсознании болью и жёсткими требованиями Саргона, так что даже во сне её тело могло бы машинально выполнить нужные движения. Точно зверёк, она крутилась и крутилась на столешнице, демонстрируя свои раскрасневшиеся гениталии со всевозможных ракурсов.
Наконец, её отпустили, запыхавшуюся. Саргон приказал сидеть рядом со своим креслом, и Сати замерла, радуясь передышке. Краем глаза она видела, что остальные пленницы в ужасе от произошедшей сцены – но, в конце концов, они не переживали того, что пережила она. Лучше терпеть малую боль, подчиняясь, чем корчиться так, как они.
Члены мафии тем временем говорили о бизнесе – обороте наркотиков, рынке шлюх и способах незаметно переправлять их через границу, контрабанде оружия и лазейках в законе. Саргон, судя по всему, был одним из крупнейших воротил в секторе работорговли – что неудивительно, учитывая то садистическое удовольствие, с которым он дрессировал собственную рабыню. Из его слов Сати узнала, что он её не выслеживал, и что она подвернулась ему совершенно случайно – однако опытный глаз сразу определил потенциальную жертву. Обычно они не задерживались у него дольше года, но, по уникальному стечению обстоятельств, Сати поднялась по сравнению с другими шлюхами на уровень выше.
Официанты подносили членам преступной группировки еду и напитки. Кто-то из пленниц громко попросил воды – оставшись, разумеется, неуслышанным. Сати же даже не мечтала о подобном, прекрасно понимая, что они тут вместо элегантных предметов мебели: комната являла собой вид до сурового аскетичный, и только трепыхающиеся, как мотыльки под колпаком, женские тела – вздыхающие, томящиеся – представляли своего рода живой “перфоманс”.
Поэтому, когда Сати вдруг окликнули в середине делового разговора, она весьма удивилась. Подманив её к себе, Саргон заставил рабыню выпрямиться и поднял стакан с тёмной жидкостью… Сати взвизгнула от неожиданности, когда горячий шоколад выплеснулся на грудную клетку, обжигая кожу. Впрочем, сладость, растекаясь тонким слоем, быстро остывала. Чёрными ручейками она спустилась до пупка, рельефно пробежала по рёбрам, закралась немного под мышки и собралась в паху…
– За хорошее поведение. Угощайся, – милостиво разрешил Саргон.
– Примите благодарность от этой сучки, господин, – ответила, всё ещё несколько ошеломлённая, Сати.
Чуть раздвинув колени, она собрала ладонью затёкший на внутреннюю часть бедра шоколад и, отправив его в рот, вновь провела влажной рукой по паху, собирая остатки. Растёрла пальцем тонкую каплю на животе, оставляя лёгкий кофейный след… Быстро скользнув взглядом, рабыня заметила, что прочие мужчины с интересом уставились на неё, следя за каждым движением. Что ж, они и так намереваются поиметь её в конце – так какая разница?
Подыгрывая замыслу Саргона, рабыня заскользила ладонями по торсу, пачкая их в сладкой субстанции и рисуя затем на себе узоры. Тонкие ноготки чиркнули по соскам, проводя тонкие светлые дорожки до ключиц. Затем наружу высунулся язык, прошитый сверкающей бусиной пирсинга. Он вытянулся далеко наружу, чуть играя кончиком, и каждый палец был вылизан его влажной, мягкой поверхностью. Степенно, поглаживая себя по грудям, так что они перекатывались, рабыня вылизывалась под затуманивающимися взглядами своих будущих насильников.
– Я полагаю, надо начинать игру, – заёрзав, сказал один из них. Другие покивали, и он продолжил, обращаясь ко всем пленницам сразу. – Слушайте, сучки! Сейчас вы будете участвовать в игре, и от того, сколько очков вы наберёте, зависит ваша дальнейшая судьба в этот вечер. Очки начисляются за достижение оргазма. Та, которая окажется лучше всех, будет работать для нас шлюхой. Ещё две из вас станут живыми светильниками, а худшую будет ждать порка и ни капли удовольствия.
– Это безумие! – крикнул кто-то. – Вы серьёзно?
 
Скрюченная в клетке девушка истерично замычала. Сати тоже напряглась: об игре ей не говорили, и то, что служило развлечением для одних, как правило, оказывалось пыткой для других.
– Где вы только таких понабрали, – фыркнул Саргон. – Сати, иди, начинай представление. В ту дверь, – он указал на неприметный проём в стороне от кресел. – А мы за тобой тут понаблюдаем.
И большой экран наконец зажегся. Придавленная безысходностью и неизвестностью, которые не сулили ничего хорошего, рабыня шагнула в указанном направлении.
  *
Комната, в которую она зашла, выглядела как детский развлекательный центр. Пол и стены были обклеены мягким пластиком ультра-ярких розово-рыжих тонов, как это делают на площадках для самых маленьких. Справа был низкий столик с экраном и приставкой, слева – доска, на которой можно было рисовать маркером, альбом и карандаши. Посередине возвышалась пластиковая гора с закрытым верхом. Аляповато и комично.
– Найдите вибратор, – прозвучал из динамиков механический голос.
Рабыня заметалась, гадая, где может быть спрятана нужная вещь. Подошла к игре с приставкой. Может, дилдо нужно выиграть? На экране включились гонки. Сати понаблюдала, как машинки обгоняют друг дружку: нет. Это слишком долго, вряд ли Саргон и остальные члены мафии собираются рассчитывают растягивать предвкушение таким образом. Значит… Рабыня бросилась к закрытому домику на горке.
Залезть туда можно было только по перекладине, подтягиваясь, и она была уверена, что все с удовольствием смотрят на её извивающееся тело. Но увы – в домике тоже было пусто. Только запах дешёвого пластика. Заметно нервничая, Сати села, чтобы скатиться с горки… и тут же рядом с дверью, в которую вошла, увидела на полу две нарисованных ладони. Стоя прежде спиной к этой стене, она их не заметила.
“Бассейн” с пластиковыми шариками, в который она съехала с разгона, оказался необычно глубоким, по самые подмышки. Барахтаясь, чтобы пробраться к выходу, рабыня чувствовала, как шары лезут в промежность, царапают спину, выскальзывают из-под лодыжек. Падая, она не находила опоры – разноцветная субстанция расступалась перед ней, засасывая вглубь, сжимая и массируя груди. Почему-то ощущение было такое же, как когда её беспардонно лапало несколько мужских рук – беспомощное, неприятное и одновременно наполняющее её писечку желанием. Нервничая, что зрители уже заметили в камеру её вставшие соски и то, как она неловко прикрывает ладонью половые губы, защищая их от насильственного трения, – вот потеха-то, сучка завелась с пол-оборота, едва ощутив что-то между ног! – Сати спешила к выходу изо всех сил.
Наконец, измученная, чуть вспотевшая, она выбралась наружу. Подбежала к стене, опускаясь на колени и прикладывая к отпечаткам руки. Раздалось странное жужжание, но девушка не поняла, откуда. Она оглянулась, смещая расположение ладоней, и звук повторился вновь – на этот раз Сати успела уловить движение над головой. Что-то скрылось в отверстии стены, и она вновь стала абсолютно гладкой.
– Вибратор найден, – произнёс голос. – У вас десять минут на то, чтобы достичь оргазма.
Подумав, рабыня встала на отпечатки ступнями, и – о чудо – на уровне груди одна из планок стены отъехала в сторону, выпуская наружу дилдо. Инструмент завибрировал, недвусмысленно приглашая к действию. Сати нервно замялась, не понимая, как она должна им воспользоваться. По логике она должен находиться внизу, если только… только не… теперь девушка разглядела чуть выше ещё пару странных скоб, которым прежде не придала значения.
– У вас осталось девять минут.
Чувствуя нарастающий страх, рабыня вновь упёрлась ладонями в отметки на полу. Не с первого раза ей удалось, упираясь ступнями в стену, приподняться и зацепиться лодыжками за скобы. Теперь она стояла головой вниз, отчасти помогая удерживать вес широко разведёнными ногами, между которых подрагивал выдвинувшийся вибратор.
На небольшом экранчике, вспыхнувшем на полу, рабыня увидела крупным планом собственную вульву. Так как руки Сати подрагивали от напряжения, розовая пизда тоже заманчиво покачивалась, обещая вот-вот начать представление. Наверное, там, в зале, на огромном экране всё было вообще отлично видно – каждую складочку, каждый волосок… На посверкивающем клиторальном пирсинге вдруг собралась капля выделившейся в бассейне смазки и томно, длинной нитью упала вниз. Всхлипнув, рабыня отрицательно замотала головой, не в силах начать прилюдную мастурбацию.