Деградация (СИ)

- Благодарю, господин.
Доведя рабыню до туалета, Саргон открыл дверь, впуская её внутрь. Та замешкалась, по инерции намереваясь опереться ладонями на ободок, чтобы не беспокоить исхлёстанную кожу задницы, но наручники быстро напомнили, в какой она ситуации. Пришлось слегка согнуть бёдра, сразу чувствуя, как заныли мышцы. Сати бросила быстрый взгляд на хозяина: тот стоял, пристально наблюдая, как она мнётся над унитазом.
- Давай, давай Сати, надо пописать, - улыбнулся он, встретив её умоляющий взгляд. – Не хочу, чтобы ты потом случайно мне кровать обделала.
Конечно, её уже выводили в парк по утрам, но там рабыня была просто не в силах терпеть. И иногда во время наказаний она мочилась просто от напряжения или боли. Но вот так, чтобы просто справлять нужду…
- Я… я не хочу, наверное, - пробормотала она наконец, когда ничего не вышло.
- Упрямишься? – его взгляд сразу стал холодным, и рабыня затряслась, чувствуя себя совершенно беззащитной.
- Нет-нет… но у меня не получается…
- Хорошо, давай помогу, - он двинулся к ней, протягивая руку.
Воспоминание о боли, которая обычно за этим следовала, яркой вспышкой озарило сознание, и между ног девушки ударила упругая струя. Спустя минуту звонкого журчания она иссякла и из промежности у рабыни закапало.
- Ну ты, что говорят, обмочилась от страха, - рассмеялся Саргон, заставляя Сати отчаянно покраснеть.
Наклонившись, он оторвал кусок туалетной бумаги. Когда его пальцы были совсем близко, Сати не удержалась, чтобы не дёрнуть призывно бёдрами, точно желая о них потереться.
- Стой смирно, похотливая сучка, - заметив это, мужчина дёрнул её за соски. Рабыня вскрикнула от боли, машинально дёргая скованными запястьями.
- Простите… - всхлипнув, она замерла, позволяя вытереть у себя остатки влаги.
После клизмы Саргон вновь загнал рабыню на кровать, заткнув кляпом и накинув на глаза плотную повязку. Наполовину обездвиженная и лишённая зрения, Сати сгорбилась на матрасе, потеряв ориентацию в происходящем и только беспокойно мотала головой, точно это могло ей помочь. Она почувствовала, как её талию стягивает ремень, а затем её опрокидывают на бок. Пальцы мужчины без предупреждения ткнулись во влагалище.
- Какая влажненькая… Пожалуй, и без смазки в тебя влезет, - прокомментировал он. Рабыня, было ли это протестом или согласием, засопела в кляп.
Впрочем, когда вибратор с усилием раздвинул стенки её дырочки, она замычала чуть громче. Не обращая внимания на живую игрушку, Саргон довольно быстро продвинул инструмент до конца, и после закрепил пропущенным через ноги вторым ремнём, убедившись, что второй отросток надёжно упирается в клитор рабыни. Наклонившись к планшету, мужчина запустил приложение и выставил параметры.
- Нет, пожалуй, ещё поменьше. И несколько перерывов надо добавить, - решил он, понаблюдав, как рабыня завозилась на кровати от наполнившей влагалище стимуляции.
Связанная тушка в отчаянии захныкала, чувствуя, как наслаждение резко снижается. Но чётче выразить свои мысли она никак не могла: резиновый шар плотно занимал пространство между челюстями.
Убедившись, что всё работает, как надо, Саргон стянул ей вместе колени и щиколотки, лишая последней возможности ёрзать и тереться о дилдо, и наконец включил фильм. Громкие звуки наполнили комнату, и даже если Сати глухо мычала от возбуждения, её не было слышно. Только можно было заметить, как подёргивается обездвиженное тело, и как дрожат ягодицы, пытаясь сжать игрушку покрепче. Изредка рабыня скалила зубы, мучаясь болезненной распоркой во рту, протяжно вздыхая, и слюна медленно пузырилась на губах.
Чтобы как-то отсчитывать время, Сати тоже пыталась слушать фильм. Но каждый раз перекатывающаяся по коже боль от порки или дразнящие влагалище вибрации туманили ей разум. Ничего не видя и не имея возможности пошевелить конечностями, Сати чувствовала, что медленно теряет границы своего тела, погружаясь в состояние транса. В этом дурмане было одно-единственное яркое ощущение – ощущение настойчиво подрачивающей клитор игрушки, которая держала её всё время в напряжённом желании.
 
Поэтому, когда рука Саргона схватила её за волосы и подтащила к паху, вынимая кляп, рабыне даже не нужно было ничего объяснять: только ткнувшись туда лицом, она с жадностью начала вылизывать член и яички. На некоторое время мужчина отпустил её, наблюдая, как слепая связанная девушка, извиваясь, сама играет с его плотью. Погладил по мокрым половым губам, убеждаясь, что рабыня находится в пограничном состоянии, и продолжил смотреть фильм, чувствуя, как старательными ласками член постепенно встаёт. В конце концов он схватил её за волосы, насаживая на орган, с удовлетворением ощущая, как та исступлённо сосёт, причмокивая и каждый раз вытягивая язык, стоило головке члена исчезнуть из пределов её досягаемости.
Разумеется, он кончил ей в глотку, рассчитывая, что она сглотнёт полностью. Но рабыня захрипела, давясь, и пару капель всё же упустила. Пришлось сунуть её носом:
- Вылизывай. Я сказал, вылизывай, пизда, - он звонко шлёпнул её по заднице, приводя в чувство, и Сати, вздрогнув, залакала языком. – Хорошо, теперь возьми в ротик.
Он вновь заткнул едва соображающую рабыню кляпом, отбрасывая и теряя к ней всякий интерес. Едва слышно постанывая, та машинально посасывала кляп. Ей было проще, когда она была занята делом, и мечтала, чтобы кто-нибудь вновь ею воспользовался. Кое-как она прильнула к Саргону, утыкаясь лицом ему в ногу и прося о новой ебле. Наверное, она всё-таки сильно ёрзала, так как вдруг почувствовала, как её оттаскивают в сторону, что-то звякает, и сжимающий шею ошейник натягивается.
Вероятно, её пристегнули цепью к спинке кровати, чтобы дисциплинировать. Это и правда помогло: как только вибратор в промежности переставал ласкать её, и Сати корчилась от невозможности удовлетворить себя, ошейник тут же пережимал ей горло, заставляя оставаться на месте. Всхлипывая и мелко-мелко дрожа, игрушка продолжала покорно лежать.
Наконец, её мольбы были услышаны: Сати хорошо выучила прикосновения хозяина и его друзей, поэтому, когда её грудь сжала чья-то ладонь, рабыня сразу поняла, что это Нерон. Её грубо перекатили на другой бок, щупая за давно привставшие соски. Сати только тяжело дышала, исходя слюнями, но в остальном не проявляла никаких возражений. Некоторое время ей усиленно мяли грудь, пока она не начала опухать и не заболела. Грубый щипок заставил связанное тело конвульсивно дёрнуться в ошейнике, как в петле. Нерон засмеялся и пощипал нежную кожу снова, наблюдая, как, натужно кашляя, рабыня мучается на привязи. Очевидно, это было ему гораздо интереснее, чем происходящее на экране телевизора.
Конечно, Сати старалась привыкнуть к щипкам и не поддаваться на провокации. Иногда ей удавалось терпеть, даже если мужчина сдавливал в пальцах кончик разбухшего соска. В таком случае насильник приступал к порке, хлопая по груди ладонью, и уже тогда-то рабыня точно не выдерживала, отползая прочь, даже не обращая внимания на удавку и испуганно мыча. Жёсткий ремень врезался под подбородок, и, когда в конце концов в лёгких кончался кислород, Сати обмякала, почти теряя сознание от удушья. Несколько минут ей давали на то, чтобы прийти в себя и отдышаться, а затем игра на выдержку начиналась заново.
Когда она уже лежала вся в испарине, её наконец отцепили, вновь подтаскивая к члену.
- Ну что, хочешь пососать, сучка? – услышала она голос Нерона, который извлёк из неё мерзкий кляп.
Девушка послушно округлила губы, но сделать ничего не успела: собрав покрепче волосы на её затылке в кулак, мужчина начал по своему усмотрению насаживать её рот на уже твёрдый член. От боли в голове у Сати выступили на глазах слёзы. Она вскрикнула, давясь от неожиданности предъэякулятом, но из-за того, что рот был полностью занят, раздалось только характерное бульканье. Нерон вдавил лицо Сати себе в пах, тогда как головка органа протиснулась в глубь горла. Рабыня слабо забилась, чувствуя, как жидкости текут по дыхательным путям, но её продолжали удерживать. Рефлекторно сжимаясь, чтобы вытолкнуть обратно смазку, глотка начала механически стимулировать просунутый в неё член. Орган запульсировал, изливаясь в глухо хрипящую и захлёбывающуюся девушку. Затем сперма полилась через нос, и Нерон резко вздёрнул залитую кончёй голову рабыни, позволяя судорожно откашляться.