Деградация (СИ)

Сатиэль вдруг поняла, что её до сих пор не кормили. И не водили на утренние упражнения – тоже. К ней вообще никто не приходил! И эта тишина… Сколько это уже длится? Она вскочила, судорожно ища часы – вот же они, висят перед ней на стене. Три часа дня. Это странно. Это очень странно. Этого не может быть!..
Сатиэль замерла в ступоре, вновь перематывая про себя вчерашний разговор и медленно, медленно осознавая. Это – свобода…
После этого начался ад. Она ничего не знала, ничего не помнила – как пожарить яичницу, как открыть пакет с молоком – что вообще теперь делать. Металась по комнатам, то выворачивая наизнанку содержимое шкафов, то замирая посреди созданного хаоса, окидывая его беспомощным взглядом и всхлипывая. Просто – от шока и растерянности.
Саргон, похоже, предполагал, в каком состоянии окажутся его жертвы. Крохотный коттедж был чистым и напичкан множеством вещей – от посуды и хлопьев до шампуней и полотенец. И всё же это не помогало: Сатиэль не помнила, как включать микроволновку, а интернет изобиловал таким количеством терминов, что раскалывалась голова. Разум будто бы оставил её.
В конце концов она нашла телефон с установленным приложением доставки, и заказала готовую еду из ближайшего кафе. К этому времени желудок ныл уже тупой, обессиливающей болью. Но это был не конец её злоключений: стоило Сатиэль выйти за заказом, как курьер побледнел, вытаращив глаза.
– Аааа! Т-ты что, ЕБАНУТАЯ? – он заорал так, будто его собирались убивать. – Н-не подходи! Стой на месте, слышишь??! – он попятился, стоило девушке сделать шаг вперёд.
– П-почему вы кричите? – Сатиэль тоже испугалась, отшатываясь. – Я… я только за заказом вышла.
Увидев, что на него и правда не собираются нападать, мужчина немного отошёл, перестав заикаться. В голосе теперь послышался гнев.
– Да ты на себя вообще смотрела, нимфоманка конченная? Ты из какой психушки сбежала? Тебя прикрываться не учили?
Только теперь до Сатиэль дошло, что она вышла абсолютно голой – благо, это была частная территория и больше никто её позора не засвидетельствовал. Стояло лето, и она просто не подумала… она так привыкла обходиться без одежды, что даже не вспомнила, как вчера, перед тем, как лечь спать, раздевалась. И никто никогда на неё не кричал за это.
Щекам и ушам стало горячо. Всхлипнув, Сатиэль бросилась в коттедж, судорожно ища в свалке выпотрошенных вещей одежду. В голове всё путалось: что надевать первым? Лифчик или футболку? Для чего нужны трусы? В конце концов она накинула дрожащими руками халат, решив, что и того хватит. Когда она вышла, на улице уже никого не было, а на асфальте лежал пакет с роллами и салатом…
Вечером Сатиэль впервые за долгое время сидела за столом и ела вилкой. И дальше она могла пойти гулять – одетая, на двух ногах! – и купить себе мороженое или билеты в кино. И потом спокойно лечь спать, не дожидаясь, пока хозяин вернётся с работы и сперва поимеет её в задницу или влагалище – молча, ни о чём не спрашивая, схватив за шею и вжав лицом в кровать, с минимумом смазки только для своего члена – такой экспресс-экшн, если он был усталый и не было особо времени. И то, что она теперь могла делать, было так похоже на тех людей из телевизора… неужели она такая же? Неужели…
Уронив вилку, Сатиэль закричала, вырывая себе волосы. Кто-то точно насильно вливал в неё воспоминания о событиях последнего года, проматывая с самого начала перед глазами – и прежде загнанный в глубины подсознания ужас накатывал на неё в десятикратном размере. Она не помнила, как схватила тарелку, разбивая её об пол, как сорвала шторы и швырнула фен, чудом не попав в окно – он разбился тысячей пластиковых осколков. Но, что она не спалила в ту ночь дом, было чистой удачей. Она рыдала и одновременно с яростью уничтожала всё, что было вокруг.
Утром она отключилась, и когда снова к вечеру пришла в себя… в душе была пустота. Не хотелось абсолютно ничего. И у неё самой ничего не было – ни планов на жизнь, ни желаний, ни эмоций – абсолютный белый лист. Только просто чувство голода. Потянувшись к телефону, Сатиэль вновь открыла приложение доставки…
 
Может, она бы так и проводила бы дни, в разрухе и запустении, пока за ней бы не прислали психушку – но спустя два дня, ночью, девушка проснулась от острого желания секса. И с тех пор покоя не было, так как ничто не помогало удовлетворить этот голод. Поначалу Сатиэль думала, что нуждается в хороших секс-девайсах, но что бы она ни заказывала – даже то, что видела в коллекции у Саргона – не помогало. Напротив, после каждой дрочки желание ебли как будто ещё усиливалось.
Через пять суток её начали преследовать галлюцинации о том, как её имеют и как она кончает, а тело испытывало фантомные боли от пыток. Они терзали её наяву, вынуждая в поисках подобных ощущений резать себе кожу острыми предметами, и наполняли сны, заставляя просыпаться от пульсирующей в агонии промежности. Однако любые поиски самоудовлетворения были тщетны. Чем дальше, тем острее ей хотелось услышать голос Саргона, как пение сирены, вопреки любым доводам здравого смысла, и почувствовать его член в своей вагине. И спустя ещё неделю настал день, когда она искренне и самозабвенно была готова ему служить.
Вернуться в особняк не представляло сложности. Сатиэль примерно знала его график и специально подгадала время, чтобы застать наверняка. Слуги как будто не узнали в ней бывшую рабыню, которая ежедневно отсасывала им, но тут же подсказали, где находится хозяин. Добравшись до нужной комнаты, девушка замерла перед дверью, собираясь с духом. Если бы рядом появились Нерон или Абигейл и подтолкнули её… Но этот шаг ей нужно было сделать одной. Постучав, она дождалась ответа и потянула ручку. Саргон сидел на кровати, выбирая в онлайн-кинотеатре фильм для просмотра.
– Зачем пришла? – короткий, холодный вопрос.
– Хозяин, разрешите мне остаться, – жалобно сказала она, комкая край рубашки. – Я… я хочу служить вам и дальше.
– В смысле? – Саргон удивился так буднично, что Сати решила – может, она в самом деле сошла с ума. И не было ничего – ни пыток, ни оргии, ни ежедневных проникновений в её тело… Что, если она сейчас снимет одежду и этот мужчина тоже закричит от страха?
Непослушными руками Сати стянула с себя рубашку и юбку, под которым не было нижнего белья, обнажая татуировки.
– Вот это уже похоже на мою секс-игрушку, – хмыкнул с улыбкой мужчина. – А слабо было в таком виде пройти по парку?
Сати побледнела, понимая, что её искусно разыграли, но всё равно повторила, как заворожённая:
– Хозяин, я… я хочу, чтобы вы меня жестко трахнули.
– Я ещё не согласился тебя оставить, – отрезал Саргон. – Если ты этого хочешь, то давай, открой верхний ящик и достань, во-первых наручники, два ремня и ещё поясной ремень с перемычкой для промежности. Так… теперь из ящика ниже синий вибратор… нет, не тот. Который с ответвлением для клитора. И пониже ещё достань маску на глаза и кляп.
Подрагивающими руками Сати доставала орудия для будущей пытки, постепенно догадываясь, как именно их можно на ней использовать. Всё в ней кричало, что нужно бежать, чувство острого страха испариной прокатилось по позвоночнику. И в то же время она явственно ощущала, как между ног предательски намокает, как тело влечёт, точно на цепи, к этому монстру.
- Хорошо, - оценил её покорность Саргон. – А теперь возьми вон там трость и попроси меня, как считаешь нужным в данной ситуации.
- О-о чём? – затравленно сглотнула Сати.
- О чём хочешь, чтобы убедить меня взять тебя обратно. Если ты этого, конечно, хочешь.
Помявшись, девушка робко приблизилась. Встав на колени, она протянула Саргону трость, прерывисто произнося:
- Хозяин, пожалуйста, выпорите эту шлюшку по заднице. Вы… вы можете пороть меня, сколько вашей душе угодно, и это тело с радостью примет каждый удар. И каждый удар в будущем тоже. Прошу, возьмите вашу секс-игрушку обратно!
- Ладно, но учти: ты сама предложила. Вставай в позу, сучка.
Забрав орудие пытки, Саргон поднялся с кровати, тогда как Сати уткнулась лицом в покрывало, вытягивая спину и выставляя ягодицы. Чуть разведённые бёдра являли взгляду розовую полоску половых губ.