Деградация (СИ)
- Ну, если ты правда выполнишь своё обещание, то, может быть, я и не захочу больше сдавать тебя в аренду, - улыбнулся Саргон. – Сколько ты уже приняла?
- Человек двадцать. Некоторые повторили… - пожаловалась рабыня. Мужчина коснулся её промежности, наконец-то помогая снять возбуждение, и она задрожала, прикрывая глаза. – Ах! Спасибо, господин Саргон. Ваша шлюшка благодарна.
- Ну, и разве тебе не нравится обслуживать их? Мне казалось, я натренировал тебя специально для этого.
- Да, да, очень нравится! – обречённо простонала Сати, понимая, что если она не оправдает ожиданий, ей не дадут расслабиться хоть немного. – Я хочу ещё членов в свою задницу. Она ещё не до конца… наполнена… для такой секс-игрушки, как я.
- Тогда, полагаю, тебе стоит просить гостей не останавливаться. Или хотя бы благодарить их, как ты думаешь?
Рабыня молча закивала, повисая на связанных запястьях и надеясь поймать кульминацию.
- Что, мальчуган, красивая сучка?
Сати распахнула глаза, увидев перед собой юношу, который с интересном наблюдал разворачивающееся действие.
- Хочешь так же попробовать?
Тот кивнул и подошёл, протягивая руку.
- Нет, отойди немного в сторону, или она может описать тебя. Вот так, смотри, - Саргон достал из кармана прищепки и захватил ими розовые губки рабыни, оттягивая и тоже привязывая цепочками к щиколоткам, открывая на обозрение влажную, блестящую внутреннюю плоть. – Гладь её вот здесь, не бойся.
Девушка взвыла, привлекая протяжными криками зрителей. Мужские пальцы сменились юношескими, и настойчиво потёрли набухший клитор, ткнулись в заполненное влагалище, проникая и растягивая ещё сильнее. Рабыня всхлипнула, ощущая неумелую стимуляцию. После усовершенствования Саргона она не осмеливалась двигаться, боясь поранить прищепками промежность, и обозначала свою реакцию на происходящее лишь короткими стонами. Но постепенно эффект наркотика снова взял своё, а боль стала тупой и монотонной. Чувствуя, как мышцы рефлекторно сжимаются под юношеской ладонью, Сати тяжело задышала, испытывая долгожданное облегчение.
- Благодарю за использование. Я буду рада, если ты поиграешь со мной ещё немного, - униженно попросила она, помня уговор с Саргоном.
- Не останавливайся. Продолжай, эта сучка натаскана для такого, - велел Саргон, внимательно наблюдающий за происходящим. Когда рабыня захныкала, от беспомощности качая головой из стороны в сторону и поджимая пальцы ног, он протянул руку, сжимая кожу на торсе и груди, чтобы она покрывалась маленькими красными пятнами. – Слышишь, как изменился её голос? Ты на верном пути. Постепенно увеличиваешь градус боли… вот так… пока она не начнёт терять сознание и растворяться в ней. После этого она уже почти ничего не чувствует, и можно дать отдохнуть. Если повторять изо дня в день, сочетая с сексуальной стимуляцией, её восприятие перестраивается, и ей будет нравиться всё, что ты с ней делаешь. Так ты её подстраиваешь под себя.
Новый щипок за сосок с пирсингом заставил тело игрушки рефлекторно дёрнуться, и из её горла донеслось сдавленное мычание. Прозрачная струя жидкости ударила о край стола и, перекатившись, стекла в прозрачный резервуар, заранее заготовленный на случай, если игрушка описается.
- Вау! – юноша с восторгом захлопал в ладоши. – А ещё? Она может? – с надеждой спросил он Саргона.
- Почему бы и нет. Как думаешь, сколько графинов воды в неё влезет?
- Ну… пара?
- Отлично, тащи пару графинов.
- О, как вы любите молодёжь! – где-то за спиной рабыни раздался женский голос.
- Сам когда-то таким был, - рассмеялся мужчина. – Меня так же учили. Но теперь, наконец-то, у меня есть своя собственная игрушка. Вы её уже пробовали?
Пока мальчуган исполнял приказание, Сати снова принялась обслуживать отдохнувших и вернувшихся за продолжением гостей. По мере того, как новые порции спермы заполняли её желудок, она с тоскою наблюдала приготовления Саргона. Она откашливалась после очередного минета (член засунули слишком глубоко, и сперма пошла через нос), когда мужчина поставил перед ней два больших резервуара с водой.
- Смотри, с игрушками надо обращаться уверенно, - объяснил он юноше, по мере того, как глаза девушки расширялись от ужаса.
- Пожалуйста…
Крепко схватив рабыню за щёки, Саргон начал вливать жидкость, не обращая внимания на протестующие вопли. Тонкая струйка аккуратно текла в глотку, не переливаясь и ожидая, пока жертва сглотнёт всё до капли. Заинтересованный, юноша потрогал набухший живот рабыни, и оттуда донеслись булькающие звуки. Сверху тем временем раздалось пронзительное скуление: Саргон опорожнял второй графин.
- Ого, - юноша приложил ладони, наблюдая, как напряжённый живот продолжает раздуваться, откровенно выпирая вперёд и вынуждая девушку раздвинуть ноги ещё шире.
- Теперь немного подождать, чтобы не стошнило, - подвёл итог Саргон, пока Сати жалобно стонала, борясь с подкатывающей к горлу водой – но по-прежнему задранный вверх подбородок не позволял ей опорожнить желудок. – Впрочем, - он заметил приближающегося к ним зрителя. – Вы на минет? Отлично. Ей как раз надо заткнуть чем-нибудь рот.
Он заставил рабыню принять член до упора, а затем проверил снова возбуждённую промежность; тёмные прищепки ярко выступали на побелевшей вокруг металла коже.
- Смотри, сучка, как тебе самой нравится. Это, должно быть, слёзы благодарности, не правда ли? - Саргон указал на стекающие по щекам девушки свежие блестящие дорожки влаги.
Та что-то нечленораздельно промычала, отсасывая изо всех сил гостю. Вокруг её губ медленно собиралась белая слюна, капая с подбородка на пол. Девушка шумно захрипела, когда кто-то подошёл сзади, прижимаясь и беря за грудь, и продолжила работать в двух направлениях. Её живот натужно колыхался в такт толчкам между разведённых коленей.
Вытерев пальцы об её волосы, Саргон надел ей повязку на глаза, лишая последнего пространственного ориентира. Затем в уши протиснулись наушники, и её собственный голос зазвучал, повторяя одно и то же: “Да, да, очень нравится!..” – а может быть, это было лишь плодом её собственного воображения, так как в темноте реальность поплыла, множась и распадаясь на отдельные части, как и она сама. Сати казалось, что её тело сплошь состоит из отверстий, которые переполнены липкой спермой. Она плескалась в ней и переливалась через края, вытекала из носа, капала на бёдра и скользила под ногами. Разум ускользал, оставляя лишь чувственность, и рабыня с увлечением принимала в рот и ощущала тянущее, болезненное движение в анусе, лишь бы сохранить хоть какое-то взаимодействие с реальностью. Иногда маленькие юношеские пальчики приносили ей долгожданную разрядку, но почти сразу же препарат готовил её к новому акту, и рабыня просила продолжать играть с нею. Единственное, чего она всё ещё слегка смущалась – это желания пописать, пока кто-то ею пользовался. Вероятно, Саргон подмешал в выпитую воду мочегонное, так как терпеть было невозможно, и рабыня, краснея от стыда, слушала, как резервуар под столом постепенно заполняется, пока кто-нибудь деловито насиловал её задницу.
Через какое-то время её мышцы затекли, и Сати повисла в верёвках, как безвольная кукла. Даже двигать языком казалось неподъёмным занятием. Тогда чья-то рука, убедившись в бесполезности игрушки, вставила ей в челюсти широкую распорку. Язык потянули наружу за пирсинг, вытягивая наружу, и после этого в рот сунулся член. Он зашёл медленно, упираясь в самое горло. Рабыня беспомощно забулькала, чувствуя, как смазка собирается и стекает по горлу, но её язык удерживали, не позволяя сглотнуть по собственной воле. Всё так же неторопливо член покинул горло, увлекая за собой густую нить слюны. Девушка закашлялась, кривя губы вокруг распорки, и подвывая, но член уже снова двинулся вглубь. Давясь и задыхаясь, рабыня ощущала, как твёрдая головка неспеша трётся о её глотку, начиная выделять предъэякулят. Из глаз непроизвольно потекли слёзы. Извлекая жалобные булькающие звуки, гость начал долбить её горло, стараясь пропихнуть свой орган как можно глубже. Эта пытка длилась безумно долго, так что Сати не сразу осознала, что всё закончилось и ей кончили на лицо. Горячая жидкость стекала по лбу и носу, и у неё даже не было возможности облизнуться. Она почувствовала, как ей на язык вешают груз, не позволяя вернуть его в рот даже сейчас. От тонкой распорки поранились и болели губы. Щёлкнула камера телефона, и человек, расписавшись на груди (на спине и ягодицах места уже не было) ушёл, оставляя рабыню в мучительной позе. Она уже почти не чувствовала, что это происходит с ней, она словно стояла и смотрела со стороны, как её тело насилуют и растягивают по кусочкам, так что она всё меньше и меньше напоминала живого человека.