"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

– У нас освободился вечер, и мы решили провести его в вашем приятном обществе.
– Ах, вон оно как… – протянула графиня, и веер снова раскрылся. – Что ж, весьма польщена. И вдвойне приятно, что и лорд Родингер неожиданно освободился от своих важных дел и тоже решил посетить мой скромный дом. Такие гости, как вы и как он, – всегда большая честь и радость.
За спиной тихонько крякнул Брум, я мысленно проматерилась, а вот лицо Делагарди осталось непроницаемым, что явно разочаровало мадам графиню.
Ну что за подстава! Разумеется, эта Дальгейм недолго думая решит, что мы с Вольмаром сговорились и явились сюда, чтобы увидеться. Разумеется, она поспешит поделиться своими умозаключениями с подругами, и уже завтра обо мне снова будут писать в газетах.
И ведь не надоедает им.
– Только он? А как же его брат? – неожиданно поинтересовался Эндер, удивив и меня, и Дальгейм.
Последняя равнодушно пожала плечами:
– Я слышала, он в отъезде. Да и, насколько помню, младший Родингер не любитель светских приёмов.
Я вопросительно посмотрела на «благоверного», а ответ получила от Вильмы:
– Значит, решил подобраться к Родингерам через младшенького… Всё верно! Говорят, он бесхребетная тряпка, а вот Вольмар, наоборот, весь в папочку. Могущественный, замкнутый, неуловимый. Лучше действительно действовать через Кеннета. Жаль, что он в отъезде. А вот и его брат! Как будто учуял тебя, негодяй…
Я машинально обернулась, чтобы посмотреть туда, куда указывал призрак. Зря. Не стоило этого делать. В проёме распахнутых настежь створок стоял бывший любовник Раннвей. Стоял, смотрел на нас… на меня(!) и улыбался. Поймав мой взгляд, он кивнул и отсалютовал бокалом с шампанским. Что не укрылось ни от Эндера, ни от Брума, ни от хозяйки вечера.
Который, даже не успев начаться, уже перестал быть приятным и томным.
Я поспешила отвернуться, теснее прижалась к «мужу», старательно делая вид, что Родингера не заметила и замечать не планирую. Эндер сделал примерно то же самое, собственническим жестом опустив руку мне на талию. Представляю, чего ему стоило внешне оставаться невозмутимым. К глубокому сожалению графини и леди с лордами, стоявших поблизости.
– Как уже сказала, польщена и рада, что вы сегодня с нами. Наслаждайтесь вечером, – пропела Дальгейм и поспешила к вошедшей следом за нами паре.
– Не обращай на него внимания, – шепнула я ультору, имея в виду любителя салютовать бокалами.
– Главное, чтобы ты на него внимания не обращала, – отозвался тот мрачно.
А Вильма ляпнула:
– Ревнует – значит, любит. С виду лёд, а внутри всё так и кипит, так и кипит… Кто-кто, а старушка Вильма уж точно знает, когда мужчину от любви лихорадит.
Рискуя показаться чудачкой, собиралась шикнуть на призрака, чтобы глупости не говорила, но от шиканья меня отвлекла сладкая парочка Флемингов.
– А вот и вы! – воскликнула подружка Раннвей, быстро к нам приближаясь. Наподобие поезда, несущегося на полной скорости. – Мы с Лейфом всё гадали, увидим вас сегодня или останемся без вашего приятного общества.
Выжимая из себя сдержанное благодушие, вместе с Флемингами мы отправились гулять по дому. Здесь, как и в особняке Родингеров, весь первый этаж представлял собой просторную анфиладу. Мы остановились в третьем зале – просторной гостиной с интерьером в винных тонах, щедро приправленных золотом. Золочёные бра и картинные рамы, ножки у мебели и бесчисленные канделябры.
Понимая, что Вольмара допрашивать – лишь понапрасну терять время (разве что в камере пыток, но камера пыток и Родингер были пока что далеки друг от друга, как я от своего мира), Эндер решил аккуратно расспросить Лейфа. В принципе неплохая идея – Флеминги ведь дружат с Родингером. Вдруг и с незнакомцем с фото знакомы. Не желая упускать возможности и, если уж и страдать в обществе трещотки, то с пользой, я тоже решила попробовать себя в роли следователя. Пока драконы шли впереди, а Шанетт с вдохновением рассказывала, как она вчера скупила половину шляпного магазина, я прикидывала, как расспросить её о неизвестном мужчине.
  
Наконец, прервав потом бестолковой болтовни, будничным тоном начала:
– Я тут на днях перебирала старые фотокарточки, и нашла одну где я, вы с Лейфом, Вольмар были у нас на празднике. Ты не знаешь случайно…
– Кстати, о Вольмаре… – «Подружка» крепче прижала мой локоть к своей талии. – Пока они не видят. Бросила взгляд на мужа и Делагарди, после чего ловким движением фокусника извлекла из потайного карманчика на юбке бархатную коробочку. – Вольмар просил передать. Сказал, тебе понравится… Я не заглядывала, но может, вместе посмотрим? Сейчас… – Она встала передо мной, загораживая, и прежде чем я успела что-то сказать, впихнула мне в руки очередной подарок Родингера.
Подушечки пальцев обожгло, почти буквально, и я, едва не шипя от злости, сунула коробочку обратно в карман посланницы.
– Я говорила ему и скажу тебе: мне не нужны от него никакие подарки. Хватит!
– Но как же… – Флеминг растерялась. Снова оглянулась на Делагарди, после чего с обидой в голосе сказала: – Он думает о тебе… Постоянно. Ну не может вот так просто всё между вами закончиться! Такая пара…
– Всё закончилось четыре года назад, – мрачно отрезала я. – Так ему и передай.
Попытка Родингера снова выставить меня в роли своей любовницы так разозлила, что я совершенно забыла об амплуа сыщика. Всё, чего мне сейчас хотелось, – это снова оказаться рядом с Эндером и подальше от Шанетт. Одарив её ещё одним мрачным взглядом, нагнала Делагарди с твёрдым намереньем не делать от него ни шагу.
Когда все гости собрались, радушная хозяйка пригласила нас ко столу. Брум, о присутствии которого я благополучно забыла, таки выбил для себя место среди знати. К счастью, его посадили не рядом с нами. К несчастью, слева от меня оказался Лейф. Он хоть и был чуть тактичнее, чем его супруга, за время ужина так мне надоел, что я несколько раз боролась с желанием проткнуть ему руку вилкой или обрушить на голову какую-нибудь вазу с графином. Родингер сидел за другим концом стола, где-то в районе Брума, но легче от этого не становилось. Я чувствовала на себе его взгляд, и от этого было муторно.
После ужина мужчины отправились в библиотеку курить сигары и распивать крепкие напитки, а леди пригласили в гостиную на чай с десертами. Шепнув, чтобы не забывала о колечке, и пообещав не задерживаться, Делагарди поднялся из-за стола. Я ещё немного посидела, а потом тоже встала, вынужденная следовать за остальными дамами. Покачнулась вдруг и тут же почувствовала, как кто-то подхватил меня под локоть.
– Дорогая, ты, кажется, немного увлеклась за ужином шампанским, – послышался ласковый голос Флеминг а следом и тихий смешок: – Ты, Раннвей, никогда не умела пить. Пойдём. Чашечка крепкого чая поможет протрезветь.
Не помогла. Кажется, я действительно переборщила с алкоголем, а ведь считала, что не выпила и бокала. Кто подливал? Эндер, слуга? А может, Лейф постарался? Сделала ещё один глоток горячего напитка и почувствовала, что мне срочно надо выйти. Сбежать из духоты, от бесконечных разговоров. Я смутно понимала, о чём говорили собравшиеся, да и меня их болтовня не волновала. Подушечки пальцев отчего-то чесались, но никак не получалось сосредоточиться на мысли, отчего они могут чесаться. Ещё и этот запах… Аромат духов Вольмара. Он стоял вокруг меня душным облаком, вынуждая мечтать о глотке свежего воздуха.
Выйду на минутку и сразу вернусь. Никто и не заметит моего исчезновения. Из гостиной в сад вело несколько стеклянных дверей и, несмотря на холодное время года, одна из них, к счастью, была приоткрыта. Поднявшись с кресла, выскользнула из зала, сделала несколько шагов, жадно вдыхая сырой, холодный воздух. Холод – вот что мне сейчас нужно. Он поможет разуму проясниться, поможет…
– В доме так душно. И невыносимо скучно.
Первое, что услышала, – это шорох гравия под его шагами. Обернувшись, увидела Вольмара. Он стоял, спрятав руки в карманы брюк, и смотрел на меня, улыбаясь.