"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Сейчас просто. Вот братва, которая решила заработать, и барыга, который с её помощью решил от меня избавиться, чтобы я не задавал лишних вопросов. Но эти двое ещё не знают, что их ждёт. Круглолицый закончил закручивать глушитель и опустил оружие стволом вниз.
— Где второй? — спросил «вежливый», он же Каратист. — Должен быть второй. С ним и поедем.
— Он в гостинице, — я медленно потянулся к карману, где лежал удар. — Могу с мобилки позвонить ему.
— Вот я же говорю, Якут, можно и вежливо просить. Сейчас и за вторым съездим…
Кусты позади бандитов зашуршали, и оттуда раздался громкий голос Лёни.
— А я уже тут! Ствол на землю! Милиция! Кому, говорят, оружие на землю!
А чтобы было доходчиво, он показал свой ПМ. Женя вышел с другой стороны, держа газовый ствол. Оба братка переглянулись, Якут бросил пистолет с глушителем на землю и отопнул ногой ко мне.
— На землю, оба! — рявкнул Лёня. — Живо!
— На землю, кому говорят! — добавил Женя, подбегая ближе.
Куда он?
— Стой, блин! — сквозь зубы крикнул Лёня.
— Женя! — позвал я, но было поздно.
Женя не был ментом и подошёл слишком близко, когда они оба были ещё опасны. То ли он не слышал прозвища, то ли недооценил его.
Каратист подскочил к Жене, пока тот целился в Якута из газового, пнул в живот, добавил кулаком куда-то в голову. Ствол выпал, но Женя смог закрыться и ударить в ответ.
— Ну-ка стоять! — взревел Лёня и бросился на помощь Женьке. Но не стрелял, только размахивал пистолетом.
Якут наклонился и потянулся за своим оружием. Я выхватил Удар и нацелился братку в морду. Большой палец отвёл флажок спускового механизма вниз. Якут посмотрел на меня с удивлением.
Звука выстрела почти нет, всего-то щелчок и шипение газа. Бандит схватился за лицо обеими руками.
— А! А! Падла! А-а-а! Убью, сука! А-а-а!
В Каратиста я выстрелить не мог, парни были рядом. Но он, сука, крепкий, надо на него втроём. Он ударил Лёню в живот, закрылся от могучего пинка Жени и повалил его на землю, но не добивал, а сразу кинулся на Лёню.
— Куда? — с придыханием рычал опер, теряя равновесие. — Да я тебя…
В руке у Каратиста уже был ПМ Лёни.
Я видел всё чётко, несмотря на темноту. И очень медленно. Вот как тогда, когда умер впервые, в депо.
Он начал нацеливать пистолет на лежащего Женю.
Перед глазами всего на мгновение пронеслось воспоминание из прошлой жизни. Могила с некрашеным металлическим памятником со звездой и ржавой оградкой, рядом с которой лежал самый дешёвый венок из военкомата. Даже не было портрета, только табличка из листа жести. «Ковалёв Евгений Владимирович, 1976–1997».
Газ тут не поможет. Я даже не понял, когда успел схватить лежащий на земле пистолет с глушителем. Наверное сразу, как увидел драку.
Я поднял пистолет и нацелился прямо в Каратиста. Указательный палец потянул спусковой крючок.
Раздался чёткий щелчок, пистолет подбросило от отдачи, гильза улетела в сторону. Браток молча выронил оружие и повалился мордой вниз, прямо на землю.
— Сука, падла, ты где? — орал Якут, которого я пшикнул газом. — Каратист! Вали этих лохов!
Женя выдохнул и поднялся, а Каратист, в которого я выстрелил из боевого, так и лежал в сторонке.
— Дай-ка мне, Волк, — Женя подошёл ко мне и взял пистолет у меня из рук. — Закончить надо с этим, раз так пошло.
— Гнида, сука! — живой бандит яростно тёр лицо. — Я сейчас Осине позвоню, на, он вас на…
Птч! Стало тихо, только где-то лаяла собака. Якут упал, вздохнул и затих.
— Позвоню, сука, — Женя плюнул на тело. — Киллеры хреновы. Но кабздец им. А то бы он тут всех на уши поднял. И прятать его некуда, чтобы поболтать.
— Ну вы блин даёте, — Лёня поднялся и посмотрел на нас. Потом медленно взял своё оружие, поставил на предохранитель и со второго раза убрал в кобуру. Потом глубоко вздохнул.
— Валить надо отсюда, дядя Лёня, — Женя взялся за бока.
— Да погоди ты!
Он отобрал у Жени пистолет, случайно прикоснулся к нагретому глушителю, выругался матом и достал платок.
— Поверить не могу, что я этим занимаюсь, — пробурчал Лёня. — Двадцать с лишним лет честной службы, мама дорогая, ё-моё, всё нахрен.
  
— Тела, — тихо сказал я. — Эти тела…
— Да не ссы, Волк, — отозвался Женя спокойным голосом. — Когда в первый раз…
— Посмотри, что у них, — продолжил я. — Может, пригодится что-нибудь.
Лёня открутил глушитель ПМ, разрядил оружие, оттянул спусковую скобу и снял затвор, протёр ещё раз. Раскидаем потом по сторонам. Потом чертыхнулся и нашёл свой окурок, который подобрал и затушил. А Женя осторожно полез в карманы Каратиста, и что-то оттуда достал. Потом осмотрел Якута.
— Вот теперь идём, — сказал Лёня и выдохнул. — Мать вашу, на такое я не подписывался.
— Да перестреляли бы нас, Лёня, — возразил Женя. — Или сейчас, или через месяц, когда бы началось.
Дальше шли молча, только избавлялись от улик, раскидывая части оружия то в коллектор, полный мусора, то в помойки, то в траву, то ещё куда. В свете фонаря у магазина с водкой проверили одежду, крови нет, но у Женьки была разбита губа, а Лёня красный, как варёный рак.
Такси вызывать не стали, наш опер разумно предположил, что милиция явно будет спрашивать водителей, кто приезжал в это время в Сосновый, поэтому лучше пройтись пешком, причём подальше. Хорошо, что поехали по другому адресу. И вот теперь-то вся эта темнота нам на руки, спокойно дойдём, не привлекая внимания.
Шли долго, почти минут двадцать. Звука сирен так и не было. Возможно, тела киллеров не найдут до утра. Людей навстречу попадалось мало, так что мы спокойно дошли аж до городской больницы.
В квартале от неё был небольшой бар, мы зашли в него, чтобы хоть немного прийти в себя и обсудить, что дальше.
Женя заказал полный стакан водки и всучил мне.
— Пей, Волк.
— Зачем?
— Руки трястись не будут. Поверь, работает.
А я даже не заметил, что трясутся. Водка обожгла горло и ушла в желудок, я откашлялся, но всё же смог сфокусироваться на окружении и собрать мысли в кучу, начать думать спокойно и трезво, несмотря на алкоголь.
Мы сидели в сторонке за столиком. Вид мрачный, так что нас никто не цеплял. Играла какая-то иностранная группа, кажется, Скутер, который иногда слушал Кирюха.
Лёня курил подаренные коричневые сигареты, Женя о чём-то думал, глянул на меня и хмыкнул.
— Не зассал, братан, — сказал Женя и положил мне руку на плечо. — Должник я твой, Волчара, в очередной раз. Ох, Макся, вот как знал, что кто-кто, а ты никогда не подведёшь, когда горячо будет. Не ты, так всё, замочил бы он меня.
— Хоть обошлось с тобой, — тихо ответил я. Но нет, воспоминание с его могилой больше не возвращалось. Всё спокойно. Поживёт и он, и остальные, кто должен.
— И дядя Лёня тоже должник теперь. Всех бы нас положили. Вот тот, второй, прям боец, я ему по челюсти пробил локтём, а он даже не дёрнулся. Каратист долбанный.
— Крепкий был, гадина, — опер вздохнул. — Ох, вот я попал…
— Что мы нашли у них? — я снова откашлялся и потёр грудь.
У мобильника сняли батарейку и выбросили по пути, перед этим протерев, документы тоже. Деньги оставили себе, чего разбрасывать, и пейджер взяли, там было несколько сообщений. В одном мой номер и имя, во втором пометка: «Два человека должны уехать в деревню вечером. Скажи, что от меня. За билеты заплачу завтра. Т».
И ещё была почти выкуренная пачка заграничных сигарет из табачного листа, с яркими цветными фильтрами. Кое-кто любит такими делиться. Жаль только, что во всём остальном это полная сволочь.
— Поехали в гости, — сказал я. — Додавим эту тему.
— Уверен? — спросил Лёня.
— А тогда что, просто так это всё было? Решил он, что нас убрать может? Так уберёт, сейчас или потом, неважно уже, будем мы это дело тянуть или нет. Надо давить.
— Вот это дело, Волк, — Женя обрадовался. — Пошли, братан.
— Угу, — буркнул Лёня.
Терехов снимал квартиру в центре, в приличной сталинке прямо на улице Ленина. На подъезде даже был замок, но на пороге стоял курящий парнишка в майке и кого-то ждал, нас он пропустил без проблем.