"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Ну вроде того, — Михалыч выдохнул. — Потом было решено, что продолжать нерентабельно. Потом дело завели, но так никого не посадили. А ещё на Урале несколько лет назад…
Он замолчал, но Лёня отцепляться не собирался.
— Ты сказал на Урале, что там?
— Там тогда платили за крышу местным, но что-то пошло не так, но я не знаю, что именно. Просто вагоны стали пропадать, обвиняли наших, кого-то посадили, но это были просто мастера цехов! — Михалыч взмок ещё сильнее. — Хотя там завод работает до сих пор, прокат выпускает. С остальным хуже. Мутное это всё дело. Заводы открываются, сами или в доле с кем-то, с некоторыми хорошо всё, а с некоторыми один убыток. Прокат ещё продают, а вот с рудой так себе выходит…
Говорил он много, но толку мало. Ничего он особо не знал, и уже явно пожалел, что решил предупредить. Но зато протрезвел полностью, хотя перегаром несло.
На стене в кабинете висела карта, на которых были закреплены кнопки, обозначающие производство. Фирма была не самой богатой, но и не самой бедной. У них был металлургический завод на севере области, который производил прокат. Наш новый краснозаводский комбинат будет снабжать завод железорудным концентратом, если запустится. Что с медью, которая есть в тех краях, пока непонятно.
И ещё есть завод на Урале, о котором Михалыч говорил и который стал убыточным. Да и этот завод на севере тоже приносил не особо много, но за него держались изо всех сил. И там тоже иногда пропадала продукция, причём не железный концентрат, а прокатная сталь. Причём пропадает вагонами. Ну и окончательно закрытый комбинат на Алтае, на который просто плюнули.
Лёня поспрашивал ещё, но больше для порядка. Видно, что он и сам махнул рукой на допрос Михалыча. Но одно мы с опером поняли точно, всё слишком мутно. Закончив терзать инженера, мы вышли на перекур.
— Ë-моё, — Лёня вздохнул. — Какие-то заводы работают, какие-то нет.
— Если бы разорялось всё, у них бы не было денег открывать новый завод. А так… что-то теряется, что приобретается. И явно кто-то не бедствует. Вот ещё один…
В контору вошёл сияющий Нижегородцев, размахия кожаным портфелем, и сразу подошёл к стойке администратора, чтобы взять у женщины письма. Лёня украдкой проверил диктофон.
— Господин Волков, — Нижегородцев нас заметил и махнул рукой. — И господин… — он задумался. — Лесняков. А вы быстро. Думал, сюда приедет только господин Волков.
— Есть вопросы, которые мы хотели бы обсудить с ним вместе, — сказал я.
— Совсем недолго, господин Нижегородцев, — добавил Лёня погромче.
— А у меня как раз есть время, — Нижегородцев поставил подпись в журнале, который ему протянула администратор. — Леночка, принеси нам кофе. Или господа желают чего-то покрепче?
— Хватит и кофе, — я кивнул Лёне. — Тем более, у нас сегодня ещё много встреч.
Михалыч так и остался в своём кабинете, поэтому Нижегородцев вряд ли был в курсе нашей беседы. Своего кабинета у него не было, так что он провёл нас в кабинет главбуха. Кабинет как у обычного чиновника средней руки, только шкафов с бумагами намного больше.
— У нас затянулись переговоры, — сказал Нижегородцев, усаживаясь в большое кресло. — Губернатор очень горит желанием открыть как комбинат, так и запустить угольный разрез неподалёку, и хочет, чтобы этим тоже занялись мы.
— И с чем связан такой интерес? — спросил я.
— Пригодится перед выборами. Мол, регион дотационный, нищий, нет работы, люди едва не умирают с голоду, а тут вдруг открывается комбинат и появляются новые рабочие места, — безопасник взмахнул руками. — Тут он утрёт нос своим конкурентам.
Он покрутился в кресле и что-то промычал себе под нос. Сотовый телефон коротко пиликнул, Нижегородцев глянул на экран и продолжил:
— Вот только помощи он нам не оказывает, но… ну это не касается вопросов безопасности, — он открыл лежащую на столе картонную папку, на которой было написано «Краснозаводский к-т». — Вы хотели обсудить детали? Вот, я могу предоставить вам примерный план по отправке персонала, который прибудет в первую очередь.
  
— Не очень много людей, — я мельком посмотрел на бледновато отпечатанный лист.
— Найм на месте затягивается, — Нижегородцев вздохнул. — Первый наш десант — это ремонт зданий и периметра, до производства ещё долго. А где взять людей? В Москве? Да никто оттуда не поедет в Сибирь, ведь там заработать проще. Поедут только за огромные деньги, или те, кто вообще некомпетентен. Намного проще…
— Проще нанять местных, — Лёня положил руки на лакированный стол и чуть побарабанил ими. — Дешевле.
— Именно. Если что, я никак не собираюсь принижать ваш уровень, мы работаем с вами по нашим ценам. Но сначала у меня были сомнения, зато вы их успешно развеяли, — Нижегородцев криво улыбнулся. — Так что работаем, господа. Уже есть какие-то подвижки в составлении охранного плана?
Я коротко начал рассказывать о том, что мы обсуждали со Славой, и поглядывал на Лёню, который должен был сделать неожиданный выпад. Опер дожидался подходящего момента, делая вид, что не слушает.
— Вы много говорите о рисках, — вдруг сказал он. — Но всё же, хотелось бы знать, с чем вы столкнулись. Чтобы мы заранее смогли подготовиться.
— Ну, без проблем, господин Лесняков, мы не делаем из этого тайны. Мы не такая крупная фирма, чтобы нами интересовались разные люди. Зарабатывай мы больше, — Нижегородцев хитро посмотрел на нас. — К нам бы пришёл со своими мутными схемами тот самый Борис, но не тот, который постоянно работает с документами, а другой. Но пока мы его не интересуем, зато у нас хватает других проблем.
— Вы тогда упоминали завод на Алтае, — сказал я.
Вот только Нижегородцев его не упоминал в нашем первом разговоре. Заметит или нет?
— Да, с ним были проблемы в плане открытия, — он нахмурился, но продолжил: — Правда, хорошо, что мы застраховали его на такие случаи, так что часть средств мы вернули. Но в любом случае, это потеря репутации, да и под это выделялись субсидии, за которые мы вынуждены отчитываться. Хотя бывает и хуже, как когда воруют продукцию. Или как тогда на Урале, когда несколько лет назад к нам пришёл Уралмаш и потребовал половину доходов. А что мы им отдадим? Вы же в курсе, что в металлургии сейчас очень мало наличных денег?
— Поясните, — попросил Лёня, внимательно разглядывая Нижегородцева.
— Многие сделки идут бартером. Основная продукция, сырьё, вспомогательная продукция. Вот например, зимой Монголия нам поставляла вагоны мяса, целыми тоннами, а мы меняли его на другой товар. Ещё был бензин, цемент, руда, которая нам не нужна, но другим пригодится. Наручники даже были, мы ими расплачивались. А один раз нам вообще взамен на прокат поставили вагоны… просто вагоны, на переплавку, которые списали, но не утилизировали. Насчёт этого всего надо договориться и правильно оценить.
— И когда вы заканчиваете эти размены, — сказал я. — То уже в Москве получаете настоящие деньги?
— Именно, господин Волков. Но в любом случае, если мы должны поставить десять фур железных брикетов, до железнодорожной станции должны дойти десять фур, а не девять или тем более восемь. Перевозка на каждом этапе — это риск. Да и риск есть, когда оформляют перевозку, а сырья уже нет на заводе, его украли раньше, — он развёл руками. — Очень много рисков, о чём я вам и говорю.
— А вы сами выбираете фирмы, которые будут охранять? — спросил я.
— Обычно да, но у господина Терехова уже есть в этом немалый опыт, и он много лет жил в этих краях, знает нужных людей. Но, разумеется, всё должен согласовать я сам. Вас я одобрил, когда увидел в деле.
Хитрый Нижегородцев не проговорился и не сказал ничего нового, а давить на него пока нет повода, мы с Лёней хотели дождаться Терехова. Вот ему мы могли задать конкретные вопросы.
Говорили с безопасником долго, он был в хорошем настроении, но толку от этого почти не было. Зато появилась парочка зацепок, которые мы обговорили с Лёней, когда вышли покурить на улицу. Главные — субсидии и страховка.