"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Поднявшись, я направился к другим членам клуба, стараясь избегать пьяного Рангеля.
  
Глава 18
 
Расхождение во взглядах
 
Женя Исаева
За ужином дракон был немногословен. Нет, он в принципе красноречием не отличался, но сегодня казался особенно замкнутым. Лишь поинтересовался, как прошло наше утро, и Эдвина, ангельски улыбаясь, заявила, что всё было сносно и терпимо.
Я в тот момент чуть вином не подавилась.
— Тебе не понравилось в гимназии? — отреагировал дракон на «сносно и терпимо».
Девочка пожала плечами:
— Я толком ничего и не увидела. Раннвей не захотела мне её показывать, сразу домой потащила.
Не захотела? Можно подумать, она меня о чём-то таком просила…
Одарив и меня улыбкой, язвительно-ядовитой, интриганка продолжила перечислять:
— С Кикки запретила разговаривать. И от другой девочки, Росмари, сразу меня оттащила.
М? То ли у меня проблемы с памятью, то ли Эдвина — наглая врунья.
— Нечего тебе общаться с девицами Левенштерн, — помрачнев ещё больше, хотя больше, казалось, уже просто невозможно, неожиданно резко проговорил Эндер. — У них дурная кровь, Эдвина. Сегодня я в который раз имел возможность в этом убедиться.
«Племянница» притихла. Она явно рассчитывала, что любимый дядя начнёт упрекать нелюбимую тётю за несостоявшуюся экскурсию и препятствие зарождению дружбы, но вместо этого он лишь тихо меня поблагодарил и сосредоточился на еде.
И на мыслях. Судя по всему, ещё более мрачных, чем выражение его лица.
После ужина служанка увела Эдвину наверх готовиться ко сну, а мы с «супругом» переместились в его кабинет, магией защищённый от любопытных глаз и ушей.
— Расскажешь, что случилось? — попросила я, устраиваясь на диванчике возле камина. — Почему тебя так срочно вызвали?
— Погиб один из ульторов. — Он плеснул себе в бокал не то коньяк, не то виски, а может, какой-нибудь местный аналог этих крепких напитков, и подошёл к окну, за которым осенний вечер хмурился грозовыми тучами.
Я вспомнила, что полицейский говорил про убийство, и осторожно поинтересовалась:
— Его убили?
Дракон кивнул, не оборачиваясь. Стоял и смотрел в окно, словно там, в густых чернильно-серых сумерках, таились ответы на вопросы, что не давали ему покоя.
— Искажённый?
Пауза.
Пару минут он молчал, а я терпеливо ждала. Наконец, оставив на подоконнике опустевший бокал, Эндер обернулся.
— Мы не знаем ни кто он, ни куда скрылся. Убийство произошло в публичном доме, поэтому пресса уже в курсе. А завтра её стараниями в курсе будет весь Гратцвиг. — Делагарди поморщился, словно ему под рёбра только что вонзили шпагу. — Сумасшедший убийца на свободе, и неизвестно, сколько ещё людей пострадает, пока мы его не поймаем. — Он одарил меня долгим, задумчивым взглядом. — Он может быть где угодно, но сюда точно не проберётся. Вам с Эдвиной в ближайшие дни не стоит выходить из дома.
Это что же получается, накрылась моя вылазка к Фарморам медным тазом?
Спорить я не стала. Несмотря на совет Вильмы заглянуть в родовое гнездо Раннвей, нестись туда сейчас, когда в городе прячется обезумевшее нечто… Не-е-ет, спасибо. Мне хватило и одного «свидания» с такой «милахой». Больше не надо.
— У Эдвины со следующей недели начинаются занятия, — напомнила Делагарди, устремившемуся за алкогольной добавкой.
— Поимка искажённого — вопрос нескольких часов. В худшем случае — дней. Он не сможет долго сдерживать свою жажду, нападёт снова. Но лучше, конечно, нам найти его до нападения. Отряды законников прочёсывают город, каждый ультор столицы вовлечён в поиски. Найдём! — Он мрачно усмехнулся и пробормотал чуть слышно, обращаясь скорее к себе, чем ко мне: — Главное, чтобы обошлось без новых жертв.
Перед глазами снова встала жуткая картина — искажённый в зале ресторана, убийца с чудовищной улыбкой, жаждущий моей гибели. Брр! Даже думать страшно, что кто-то в Гратцвиге может пострадать по вине такого же кошмара.
— Ты говоришь, убийство произошло в борделе… — Я подняла на Эндера вопросительный взгляд. — Обычно такие места многолюдны. Неужели его никто не видел? Никто не смог его описать?
  
— Это-то и странно, — выудив из узкого горлышка графина хрустальную пробку, ответил Эндер. — Искажённые не отличаются осторожностью, а этот…
— У меня идея! — перебила его и подскочила с дивана, охваченная странным ощущением: не то волнением, не то азартом. — У погибшего были близкие? Кто-нибудь, с кем у него за годы жизни сформировалась крепкая эмоциональная связь. Жена, дети, родители…
— У него есть семья, — подтвердил Эндер и тут же нахмурился: — К чему ты клонишь, Женя?
А то он не понимает!
— С помощью его родных я могла бы увидеться с погибшим и расспросить его об искажённом. Уж кто-кто, а твой коллега точно видел лицо своего убийцы!
То, что дракону не понравилось моё предложение, я поняла сразу, по выражению его лица. Делагарди нахмурился и, глядя на меня так, словно его фальшивая жена вдруг сошла с ума, коротко произнёс:
— Нет.
— Что — нет? — Теперь уже хмурилась я, не понимая, с чего вдруг такой категоричный ответ.
— Мы уже говорили об этом, Женя, — добавил он резко, если не сказать — грубо. — О твоём даре никто не должен знать.
— Но в опасности люди! — воскликнула я и подумала, как было бы здорово взять за грудки этого дракона, встряхнуть хорошенько, чтобы перестал быть таким непрошибаемым. Правда, встряхнуть такую махину получится вряд ли, но я бы с удовольствием попыталась. — Если искажённый сумел расправиться с целым ультором, то…
— Нет.
Коротенькое слово прозвучало ударом, пощёчиной. Мой бывший муж точно так же любил командовать и приказывать, и… Раньше такое отношение угнетало, сейчас — заставляло злиться.
— Не принимай решений за меня, — процедила, приблизившись. — Не надо.
— Я забочусь о твоей безопасности, Женя. Это раз, — взгляд сверху-вниз ударил в меня. — Два: я пытаюсь придерживаться условий нашего договора. Если станет известно, что ты зрящая, через год мы с тобой не расстанемся. Никто не посмотрит, что ты — драконица. Твою силу будут использовать, и отказаться уже не сможешь.
— Мы бы могли что-нибудь придумать!
Но он как будто меня не слышал. Не желал слушать.
— Три: как уже сказал, искажённый себя ещё проявит. Не сегодня, так завтра. И тогда его поймают.
— Но сначала поймает он, — буркнула я, задетая тем, что мой план вот так сходу отвергли, даже не пожелав рассмотреть варианты. — Мы бы могли попросить не рассказывать о моём даре. Или я могла бы прикинуться…
— Нет, Женя. Нет, — повторил упрямец, и желание встряхнуть его сменилось более кровожадным — со всей силы вонзить шпильку в его наполированную до блеска туфлю. А может, отвесить пощёчину.
В идеале — всё сразу и желательно с «добавкой».
— Ты леди Делагарди. Не зрящая, — коснувшись моего плеча, примиряюще мягко произнёс любитель командовать.
Плечом я дёрнула, отступила на шаг, получив в ответ мрачный взгляд.
— Но и не пустышка. Так какой же всё-таки у меня дар, ваша светлость? Праздник уже не за горами, а мы так и не придумали, какой такой талант я так долго в себе раскрывала.
Делагарди не спешил с ответом. Стоял и молча гипнотизировал меня своими неестественно яркими зелёными глазами. Неестественно яркими даже в густившемся вокруг нас полумраке.
— Я ещё думаю, — наконец ответил он с явной неохотой.
Я не сдержала усмешки:
— Думайте скорее, дорогой муж. Времени почти не осталось.
Бросив на него последний взгляд, направилась к выходу. Можно было бы остаться, чтобы поговорить о Раннвей, узнать о ней больше, но… Честное слово, я больше узнаю о ней из писем, от прислуги, от Вильмы, чем от этого недочешуйчатого командира!
* * *
Недочешуйчатого командир оказался прав: искажённый снова себя проявил, не заставил ждать. Уже на следующий день, пока столица переваривала одну страшную смерть, случилась другая. О второй жертве я узнала от Вильмы. Уж не знаю как, но она оказалась одной из первых на месте преступления — в доме некоего политика, который и пострадал от рук сумасшедшего убийцы. Или, скорее, от его… хм… челюсти.