"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Не удивительно, что Эдвину (да и всю прислугу) при виде леди Делагарди тянет плеваться.
Быстро заплетя влажные волосы в косу, вернулась к кровати. Событий сегодня было слишком много, и далеко не самых приятных, отчего я чувствовала себя выжатой насухо тряпочкой.
Завтра. Завтра я снова поговорю с Эдвиной, попробую если и не начать отстраивать разрушенные мосты, то хотя бы сделать к ней маленький шаг. А сейчас надо поспать. Надо вернуть себе силы…
С этой мыслью я откинула одеяло и едва не закричала, увидев на белоснежной простыни… большую дохлую мышь.
Первым желанием было накрыть трупик грызуна, чтобы его не видеть. Вторым — внимательно оглядеться, дабы убедиться, что рядом нет этого зловредного вундеркинда. Справившись с первым порывом, я всё же не смогла не уступить второму: стала бросать по сторонам взгляды, прислушиваясь к малейшему шороху.
Но никаких шорохов не было. Единственное, что слышала, — это своё собственное дыхание да стук сердца, ненадолго опустившегося куда-то к желудку.
Превозмогая отвращение, перевела взгляд на серую тушку. Интересно, мышь настоящая или мне, как мисти Ливен, мерещится? Если так, то Эдвина точно должна быть где-то в спальне. Или внушающие могут действовать и на расстоянии? А если всё же она здесь, то, получается, слышала весь наш с драконом разговор? Я довольно долго находилась в ванной, за это время «племянница» вполне могла пробраться ко мне в спальню.
Мышь категорически отказывалась исчезать, таять на глазах и выглядела вполне натуральной. Ну то есть настоящей.
Ругнувшись, быстро осмотрела комнату, не забыв заглянуть и в гардеробную. Эдвиной даже не пахло, зато от мыши уже начинало пованивать. Может, конечно, и преувеличиваю, но очень хотелось как можно скорее избавиться от этого дохлого презента.
Вернувшись к кровати, потянула за шнурок колокольчика и стала дожидаться служанок. Справиться, что вдруг понадобилось хозяйке на ночь глядя, явилась Минна.
— Ваша светлость, — несмело начала девушка, явно ощущая исходящие от моей светлости флюиды раздражения. — Что-нибудь слу…
— Проходи. — Я поманила её к кровати, горя от нетерпения понять: мышь это всё-таки или мираж. — Ты это видишь?
— Ах! — в ужасе прижала к лицу руки служанка, после чего судорожно выдохнула: — Ка… какой кошмар!
Значит, не мираж, а ответочка от Эдвины. Зациклена она, что ли, на мышах?
Я облегчённо выдохнула, радуясь, что никакие малолетние ведьмочки не играются с моим подсознанием. А вот Минна, наоборот, занервничала ещё сильнее.
— Я… я не понимаю… Откуда она взялась? Мы же взбивали подушки, встряхивал и простыни, и одеяло. Может, пока комнату проветривали, она сюда забежала…
Чтобы торжественно скончаться у меня на кровати?
Тихонько усмехнувшись, я обратилась к едва не плачущей служанке:
— Убери её, пожалуйста. Вместе с простынями и одеялом.
— Конечно, конечно, ваша светлость. Простите меня…
— Всё в порядке, — мягко ей улыбнулась. — Ты уж точно не в ответе за мёртвых грызунов.
Подарив в ответ немного нервную улыбку, Минна взялась за устранение шалостей малолетней вредительницы. Никто другой такой ерундой, понятное дело, не стал бы заниматься. Представив Бальдера, на цыпочках прокрадывающегося ко мне в спальню и держащего за хвост дохлого грызуна, я чуть не прыснула со смеху и почувствовала, что успокаиваюсь.
Ладно, отвела юная Фармор душу и хватит. Завтра начнём всё налаживать.
— Пожалуйста, не говори никому об этом инциденте. Ни Полин, ни другим домочадцам.
— Слушаюсь, леди. Конечно… — с явным облегчением ответила Минна, явно опасавшаяся гнева Эндера. Быстренько стянула постельное бельё в узел, подхватила одеяло и убежала. Вернулась с чистым, застелила кровать и, пожелав мне спокойной ночи, снова ушла.
Я за это время успела осмотреть все подведомственные мне комнаты и, убедившись, что кроме постельного, никаких больше сюрпризов в покоях герцогини не имеется, со спокойной душой отправилась спать.
Уснула как ни странно быстро — видимо, настолько была вымотана. Кажется, мне что-то снилось и, кажется, не единороги на радугах, но утром, проснувшись, не могла даже смутно описать свои ночные фантазии. Почему-то утро не радовало… Вместо того чтобы улыбнуться новому погожему дню, наверняка одному из последних перед чередой дождливых и серых, я чувствовала, как по сердцу ядом растекается тревога. Подсознательно опасаюсь ещё какого-нибудь «подарка» от «племянницы»? Ерунда, право! Я ведь зрящая. Таких, как я, мирно почившими грызунами не запугаешь.
    
Глава 16
 
День приветствия
 
Я так и не смогла объяснить самой себе, откуда во мне взялось это беспокойство. Почему, проспав всю ночь, чувствую себя вялой и сонной. К счастью, умывания прохладной водой помогли взбодриться, а вынырнувшая из зеркала Вильма окончательно прогнала из разума остатки сонной хмари.
— Как поживает наша распрекрасная герцогиня? — пропел призрак, пока я подумывала, а не икнуть ли мне от неожиданности.
Никак не привыкну к этим внезапным «выныриваниям».
— Выглядишь немного бледной, — не слишком высоко оценила мой внешний вид Вильма и выразительно покосилась на баночку с румянами, которую я безразлично проигнорировала. — Я бы добавила румянца.
— И тебе доброе утро, Вильма. Выглядишь, как всегда, немного прозрачной.
— Туше, милая, — игриво улыбнулся призрак.
Заметив, что собираюсь подняться с кресла, она попыталась схватить баночку с румянами, чтобы всё-таки «навязать» мне на лицо эти краски, но тонкая эфемерная кисть прошла сквозь жестяную ёмкость, так её и не тронув. Порой у Вильмы получалось cдвигать предметы, но не всегда и, насколько поняла, это отнимало немало сил, энергии или что там имеется у теней.
— Старею, — горестно вздохнуло привидение.
— Давай я. — В угоду ей всё-таки коснулась пуховкой щёк, и Вильма удовлетворенно кивнула:
— Вот так значительно лучше.
— Как прогулка по Гратцвигу? — спросила я, прекрасно зная, что именно этого вопроса от меня и ждали.
Вильма затараторила, не умолкая. Пока она говорила, я успела одеться, расчесаться, собрать волосы в простую причёску и вытереть румяна. К счастью, старушка была так увлечена своим монологом, что пропустила момент, когда я стирала с щёк косметику.
— В общем, вся столица задаётся вопросом, какой же всё-таки дар раскрыла в себе Пустая леди, — рассказав обо всех столичных сплетнях, подытожила Вильма и с интересом спросила: — А ты вообще знала, что тебя так называют? Ну то есть Раннвей.
— Может, и знала бы, если бы господин ультор побольше о ней рассказывал.
— А вдруг он не в курсе, как заглазно величают его супругу, — попыталась вступиться за своего любимчика Вильма, на что я лишь неопределённо хмыкнула. — И кстати, какой он всё-таки дар тебе придумал? А если тебя попросят его продемонстрировать, как это бывает при выпуске из их драконьих школ?
— Без понятия и без понятия, — ответила я, снова невольно припоминая незлым тихим словом Делагарди. — Все вопросы к моему мужу-конспиратору.
— Ладно, — заметив, что я хмурюсь, не стала развивать эту тему старушка. — Как у тебя прошёл вечер? Что там наш эйрэ?
Я рассказала. И про своё расследование, и про незнакомца с фотографии, и про разговор с Делагарди в этой самой спальне, закончив постельным подарком.
— Вот же детёныш харга… — процедила Вильма, явно имея в виду Эдвину. И тут же возбуждённо вскинулась: — А где фотография-то? Покажешь?! Может, я о нём что разузнаю!
От помощи я никогда не отказывалась, достала из коробки старую фотокарточку и ткнула пальцем в чёрно-белого типа, снова чувствуя, как изнутри поднимается странная волна жара.
Ну вот что за зараза!
— Любуйся сколько влезет, а я пошла налаживать отношения с детёнышем харга.
— После того, что это мелкое чудовище учудило?! — явно не прониклась моим энтузиазмом Вильма.
— Лучше худой мир, чем постоянная война, — сказала, уже выходя из спальни.