"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Да нормально, Коваль, — подбодрил его Слава.
— В общем, не знаю, как будет дальше, но у меня такое ощущение, будто чё-то поменяли в лучшую сторону, — он потряс головой. — Волк, скажи ты, у тебя лучше выходит.
— Какая разница, Женя, у кого лучше? — ответил я. — Главное — чтобы искренно.
— Короче, — Женя откашлялся. — Рад, что у меня такие друзья, и что мы не просто сидим и глычем пиво, а полезным делом заняты. Чё-то к лучшему поменяли, может быть, и на моём месте, как тогда, типа, короче, кто-то не окажется, не будет такого. Вот к этому надо стремиться.
— А говоришь, что не умеешь, — Лёня захихикал и стукнулся с ним фужером. — Нормально всё, Женька, вышло. За это можно выпить.
Я наложил себе говяжьего языка с горчицей, потом тёплую сырную закуску. Кирилл рассказывал про учёбу, Слава про командировку в Африку (умолчав о своих поездках в Чечню), Машуков про то, как работают депутаты, и все ему завидовали.
— Нажимай кнопки, да спи, кхе, — веселился Женя. — Тоже пойду в депутаты потом.
— Волк, — на меня посмотрел Слава. — Может, ты какой тост всё-таки скажешь?
— Да, но сначала… а вы в курсе вообще этого? Что сегодня решили?
Из телевизора заиграла музыка, показали Кремль, а потом появилась надпись «Новогоднее обращение президента…»
— Чё его смотреть-то? — Женя отмахнулся.
— А будет сюрприз, — я усмехнулся. — Вы точно не в курсе?
— А чё он скажет? Типа, пацаны, я вас всех достал, вот и сваливаю, кхе!
А они действительно не знают. Это говорили ещё днём, но всем было не до этого. А я знал, и не только потому, что это отложилось в памяти. Теперь у меня были такие знакомые, которые об этом говорили заранее.
— Дорогие россияне, — начал президент Ельцин, смотря в камеру.
— Дорогие россияне, — передразнил его Женя, изображая голос Ельцина.
У него получалось очень похоже, Слава с Кириллом даже заржали.
Но стало тихо, когда прозвучала следующая фраза:
— Сегодня, в последний день уходящего века, я ухожу в отставку.
Стало очень тихо. Ельцин продолжал говорить, а все сидящие за столом переглядывались, думая, что это такой розыгрыш.
— Я ухожу, я сделал всё что мог.
Почему-то всегда думал, что он говорит «я устал, я ухожу», но этой фразы никогда не звучало, её придумали позже.
— Прощаясь, я хочу сказать каждому из вас: будьте счастливы, — заканчивал Ельцин свою речь. — Вы заслужили счастье, вы заслужили счастье и спокойствие.
Вот он уходил, а вскоре эта эпоха уйдёт вслед за ним. И многие годы спустя никто не представит 90-е без Ельцина, а Ельцина без 90-х. Слишком уж они срослись.
Но эта эпоха — совсем не про Ельцина.
Она про людей, которые тогда жили. Про всех нас. Пусть уходит эпоха, одна, другая, третья, мы-то живём дальше.
Просто у меня был второй шанс, чтобы осознать, что важно на самом деле. Те, кто рядом.
Я поднялся, пока все, выпучив глаза, смотрели на обращение исполняющего обязанности президента.
— Это с ним же мы тогда на охоту ездили, — прошептал Женя, не веря сам себе. — А я думал он просто начальник Ремезова. А я там анекдоты травил.
— У меня есть тост, — объявил я, и все замолчали, повернувшись ко мне.
Куранты снова били, отсчитывая время до Нового года. А я пережил эту эпоху, забрав у неё всё, что она когда-то отобрала у меня. Со всеми процентами, что она задолжала.
— За всех нас, мои дорогие, — сказал я спокойным голосом. — Только мы и важны. С Новым Годом!
  
Измайлов Сергей
 
Бестужев. Служба Государевой Безопасности.
   
Глава 1
 
Дежурство выдалось то ещё, но кто сказал, что в рождественские каникулы оно будет легким? И почему я до сих пор от этого никак не откажусь? Вот на хрен оно мне надо? Основным местом работы давно является частная клиника, где я занимаюсь любимым делом тихо и спокойно. Вот живи и радуйся! Так нет же, надо поторчать на передовой за скромную оплату, выжать из себя все соки, а потом измождённым и опустошенным катить домой, чтобы проспать весь день воскресенья, а в понедельник на работу, выходных словно и не было.
  
Из операционной не вылезали всю ночь, точно пора завязывать, пусть молодые батрачат. Вот сейчас поеду домой, отосплюсь и решу этот вопрос. Или не решу, как обычно. Я попрощался с коллегами, сел в прогретый внедорожник.
Толстый слой снега с машины счищать было лень, смахнул дворниками сугроб с лобового стекла и вырулил с парковки. Снег так и продолжал валить третьи сутки подряд, а коммунальщики в праздничные дни работают далеко не в полную силу, а иногда просто на отвали. Их тоже в какой-то мере можно понять, праздники ведь.
Пока выбирался из города, бодрячок (ну вяленький правда) ещё был при мне, а вот когда вырулил на шоссе в направлении своего загородного дома, он начал быстро таять. То, что я в итоге задремал, понял только, когда внезапно впереди увидел месиво из машин. Первая реакция — тормоз в пол, думал ABS спасёт. Но меня неумолимо продолжало нести вперёд по налипшему на асфальт снегу, как на лыжах. Неужели это всё, доигрался? Дома ждут жена и дети… Мощный удар, вспышка нестерпимой боли и темнота.
Граф Михаил Федорович Строгонов сегодня был не в духе. Совещание в правлении концерна прошло скомкано и не продуктивно. Чтобы расставить точки над множеством ожидающих «и», просто не было сил. Дома при смерти лежал единственный наследник, двенадцатилетний Дмитрий Михайлович.
На него было возложено столько надежд и вложено столько сил, но не только это тяготило графа. Он очень любил своего сына, а супруга, Елизавета Прокофьевна, души в нем не чаяла и просто не находила себе места, вызывая всё новых и новых лекарей, которые только разводили руками и никак не могли сбить высокую температуру.
И как такое могло произойти в империи с самой высокоразвитой магической и традиционной медициной в Европе? Один лекарь, правда, продвинулся дальше других. Обратились за его помощью, несмотря на сомнительную скандальную славу. Он перерыл всю комнату и в подушке у мальчика нашёл странный артефакт, который тут же отдали на изучение в Самарский университет Высшей магии.
Пока происхождение и суть действия артефакта оставались тайной. Сын вторую неделю не приходил в сознание. Причастность найденной загадочной вещицы к тяжелому состоянию сына у родителей не вызывала сомнений. Даже короткое прикосновение к черному костяному перу вызывало дрожь и холод внутри. Вот только где он это взял? Или кто-то нарочно засунул перо в подушку, желая смерти наследнику самого богатого и преуспевающего человека в Самарской губернии? Как злоумышленники смогли проникнуть в охраняемый дом, имеющий несколько контуров физической и магической защиты? Возможно подкупили кого-то из домочадцев? Столько вопросов и ни одного ответа.
Однажды утром Елизавета Прокофьевна вошла в комнату сына и по привычке прикоснулась к его лбу губами. Самый надежный материнский градусник. Почувствовав прохладу вместо жара, женщина отпрянула. В этот момент мальчик открыл глаза. От радости у матери перехватило дыхание и всё поплыло перед взором от слез.
— Мальчик мой! Димочка! — смогла наконец произнести дрогнувшим голосом графиня, присев на край кровати и взяв его за руку. — Как ты себя чувствуешь?
Мальчик приподнял голову, осматривая свою спальню так, словно видел её в первый раз. То, что он после этого произнес испугало графиню.
— Что здесь вообще происходит? — хриплым голосом спросил юный граф и на мгновение запнулся, словно удивился звуку своего голоса. — Такой странной реанимации за двадцать лет работы ещё не видел. Это что, какое-то театрализованное представление?
Колеса служебного бронеавтомобиля, внешне не отличимого от обычного авто представительского класса этой же марки, съехали с асфальта и зашуршали по гравию, чуть не доезжая до села Семеновское, которое располагалось недалеко от Торжка в Тверской губернии. По данным с оборудованных освященными магическими призмами спутников, рядом с селом, практически на берегу тихой речушки Тверцы, зарегистрирован всплеск темной энергии.