"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Есть нюанс, — добавил его безопасник, который уже принял таблетки и пришёл в себя. — Этот миллион ты уже забрал.
— Разве? — я усмехнулся. — Это же вещдок, доказывающий ваши намерения.
— Если бы. Есть свидетельство, — он полез в пиджак. — От бойца СОБР, который участвовал в операции по аресту наших людей…
В руке Каримов держал свёрнутый вдвое тетрадный листок, исписанный мелким почерком.
— … что он видел синюю спортивную сумку, из которой выпадали пачки долларовых банкнот. Полковник Ремезов убрал её в кладовку. Потом на место операции явился ты, хотя делать там тебе было нечего, и вышел с дипломатом в руках, а полковник Ремезов удалился с пакетом, на котором была изображена голая женщина и в котором лежали какие-то пачки. Никаких денег после этого в квартире не оказалось.
Чекист свернул лист, убрал его назад и уставился на меня.
— И вот устроишь ты конференцию, Волков, а там станет известно про доллары. Люди подумают, что ты обычный шантажист. И даже если ты отмажешься, что вряд ли, то с полковника Ремезова спросят…
— Угрожать ни мне, ни моим друзьям нельзя никому, — сказал я спокойным голосом. — Но вы хотите проверить, что будет на конференции? Могу устроить. И про миллион этот поговорим, и про пистолет, и про запись, и про показания, и про всё остальное. Можете спросить у генерала Горностаева, какого рода конференцию я могу вам устроить.
— Мы не угрожаем, нет, ни в коем случае, — Платонов поднял руку, и чекист, который хотел что-то сказать, закрыл рот. — Мы просто хотим совместно работать, но при этом нам нужно, чтобы наши интересы не страдали. Давай так, — поднятую руку он направил на телевизор. — Слышал, ты азартный человек, а ещё прекрасно предсказываешь результаты матчей. А мне всегда было интересно, как это работает.
— Вот, кстати, насчёт этого, — Каримов снова полез в карман.
— Чё у него в этом пиджаке? — сдавленным шёпотом спросил Женя у Славы. — Архив? Достаёт эти листики и достаёт!
Всё это время парни так и порывались прийти мне на помощь, но не знали, что говорить по делу, да и я просил, чтобы молчали. Отбиваюсь сам, но это непросто, Платонов и его безопасник не хотят так легко сдаваться, но они уже выложили почти все свои козыри. А я своего туза придержу до конца.
— Вот, кстати, результаты твоих ставок за последний год, — чекист расправил лист. — Вижу, что есть ложные, но остальные приносят кучу денег. И как это работает? Вот сегодняшний матч — самый дорогой.
— И не только мы про это знаем, — добавил Платонов. — Ставки — дело такое, за победителями смотрят многие. Сегодня Аргентина — фаворит, но ты сделал ставку не на победителя, а на конкретный результат. И мне интересно, мог ли ты специально поставить кучу денег для проигрыша, чтобы другие последовали твоему примеру и разорились? Или чтобы отвлечь подозрения?
— Про футбол ты давно намекал. К чему всё это?
— Вот к чему, — Платонов переглянулся с Каримовым. — Мы смотрим матч. Если результат будет таким, как ты ставил, я забуду про тот миллион, помогаю с твоим кандидатом. Если нет, миллион возвращаешь мне. Или эта ставка ложная, и результат ты не знаешь? Ты и не можешь его знать, просто тебе везло до этого. Никто не может такое знать. Ну, так что?
Судя по тому, как он оживился, будто именно это интересовало его больше разборок за комбинат и всего остального. Хотя он может хитрить. Но если это так, надо этим воспользоваться.
— Предлагаю другие условия, — перебил его я. — Если Аргентина побеждает со счётом 5:0, ты платишь мне пять миллионов долларов, навсегда отстаёшь от комбината и помогаешь с генералом Кравцовым. Если нет, буду платить я.
— У тебя нет пяти миллионов, — заявил Каримов, убирая листы в карман. — Даже если взять всё имущество твоей фирмы…
Но договорить он не успел. Платонов не выдержал.
— Тогда ты поможешь мне убедить Вишневских, чтобы продали комбинат мне без лишних споров, — он подошёл ко мне ближе. — Вот это будет стоить пяти миллионов.
— Идёт, — твёрдо сказал я.
— Тогда, — Платонов показал на телевизор и раков, стоящих на столе. — Смотрим матч?
    
Глава 13
 
В голове засела подлая мыслишка, что вот вдруг, именно в этот раз всё будет не так, как я помню, а иначе. Что или счёт будет другой, или что вообще победит Ямайка, хотя это вряд ли. Но вдруг что-то из того, что я сделал за этот год, повлияет на события матча за много тысяч километров от меня, и во Франции, где проходит чемпионат мира, будет совсем другой результат.
Но все те немногие события в спорте, которые я помнил, в основном касающиеся бокса, кикбоксинга и Олимпиады, никогда не менялись. Посмотрим, как будет в этот раз.
Да и не собирался я как-то показывать своё волнение Платонову и его безопаснику, обойдутся. Пусть это лучше Платонов волнуется об этом, для него на кону тоже многое. А безопаснику Каримову вообще волноваться нельзя, в его-то возрасте особенно.
Так что я сел на диван поудобнее и посмотрел на раков, лежащих в большом блюде с бульоном. В наших краях раков почти не водилось, для нас это тогда вообще был деликатес. Но их любили есть в Питере, там нас ими и угощали несколько раз.
Я кивнул Славе, что можно немного выпить пива, шутливо пихнул в бок Женю, который что-то сильно побледнел от волнения, и посмотрел на большой экран телевизора с очень чёткой картинкой.
— Я редко смотрю футбол, — признался Платонов. — Хотя в юности играл в сборной области, пока не травмировал колено.
Пусть говорит что хочет, я собирался смотреть игру. Комментатор что-то говорил на английском, футболисты уже вышли на яркое зелёное поле, но камера отвлеклась на зрителей, показав на несколько секунд сидящего на трибуне Жан-Поля Бельмондо. Ну, это-то я помню, актёр пришёл смотреть матч, и он же попал в клип на знаменитую песню. Пока всё идёт по-старому.
Раков тут ели по-домашнему, без лишних столовых приборов, нужны только руки. Я взял ближайшего к себе рака, вырвал у него передние клешни и выдавил из них всё зубами. Затем отодрал хвост, самую мясистую часть, и после этого приступил к содержимому панциря, стараясь не расплескать бульон в нём.
А Платонов продолжал говорить, обращаясь к нам, но на свои темы. То ли умничал, то ли просто любил говорить, то ли делал очень долгую подводку к тому, что хотел сказать на самом деле.
— Я люблю делать прогнозы, и они часто сбываются. Сейчас изучаем обстановку в Ираке и собираем аналитику. Уже есть явные признаки того, что американцы уже в этом году снова начнут бомбить Багдад, а через несколько лет вторгнутся туда целой армией, чтобы оккупировать страну.
— Откуда такой интерес к Ираку? — спросил я, не забывая про рака. — Нефть?
— Именно, — он чуть улыбнулся и кивнул. — Кто занимается нефтью, должен заниматься и прогнозами, потому что цены на нефть зависят от великого множества факторов, и американцы прекрасно это знают. Сейчас упадок, и рост будет не скоро. Но он будет, так что увидите через несколько лет, что я был прав.
— А как же конец света? — я взял второго рака. — Было в газете интервью. Или это вставили потом?
— Вот это тоже моя любимая тема.
Игроки бегали по полю, ямайцы в жёлтых футболках, аргентинцы — в бело-синих. Я не смотрел этот матч тогда, в первую жизнь, только знал результат, слышал знаменитую песню и видел клип. Это уже в начале этого лета стал интересоваться этой темой, когда увидел турнирную таблицу и понял, что пели про эту самую игру. А мысли поставить на этот результат у меня были ещё давно.
Ставок делали много, в каждом городе. Букмекеры прогнозировали победу Аргентины, многие ставили деньги на то, сколько мячей забьют лучшие игроки сборной — Батистута и Ортега. Сегодня именно они должны отличиться.
— В Библии говорится про конец света, — сказал Платонов. — Что мир будет существовать всего две тысячи лет после Христа. Но вы не думайте, что это простые слова. Может, так совпало, а может, тогда что-то про это знали, но в мире прямо сейчас существует одна большая проблема…