"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Но идейка про журналистов хорошая, а у Волкова есть контакты, пусть поднимет. Вместе же придётся отбиваться, в случае проблем, а они уже наступили.
Ремезов с Кравцовым вышли на лестницу, которой никто не пользовался, потому что она была перекрыта между вторым и третьим этажом, и там теперь была курилка. В качестве пепельницы был погибший высохший цветок, посаженный в огромную кастрюлю. Бычки бросали прямо туда.
Здесь курили все отделы, кому не разрешали курить в кабинетах, здесь же стояли глушилки, чтобы никто ничего не подслушал из неформальных разговоров. Правда, один жучок был, его поставили сюда техники по просьбе Ремезова, и никто посторонний этого не знал.
— Давай напрямую, — тихо сказал генерал Кравцов. — Без лишнего. Тех двоих, кого ты взял на границе, подставили, это я тебе гарантирую и за них ручаюсь. Есть товарищи, которые думают, что директором назначат их человека, и я в курсе, что ты с ними ведёшь дела. Так вот, вы все ошибаетесь, а тот человек, с которого всё это пошло, вообще не в курсе ситуации. Ляпнул наугад, а вы, матёрые офицеры, ему поверили. Даже не знаю, кто вас укусил, раз так случилось.
Ремезов кивнул, но ничего не сказал.
— Хотят ещё один скандал, чтобы всё опошлить, — продолжил Кравцов. — Но ты, полковник, сделай правильный выбор, и мы тебя не забудем. Знаю же, что ты из Конторы, как и я, верно служишь своей Родине, как и я. Послужи ещё, освободи моих парней, чтобы без лишних скандалов вышло. Скажи мол, ошибка вышла, так бывает.
Он задумался.
— И про этот комбинат мы тогда забудем, что ты с ним был связан. Главное, сам туда больше не лезь, а то можно в проблемы вляпаться. Зато если всё пройдёт хорошо в июле, то в августе… вот смотрю на Емельянова, — генерал наклонился к Ремезову ближе. — И вижу, что ему на пенсию пора, не держат уже нервишки. А на его место нужен кто-то дерзкий, прорывной. Вот как ты. Подумай, полковник, но недолго. Вернёшься в кабинет, дашь ответ.
Кравцов не докурил и ушёл, бросив сигарету мимо кастрюли. Ремезов задумался, достал из кармана платок и подобрал улику. На всякий случай, вдруг пригодится.
— Сколько всего предлагает, — очень тихо произнёс он и продолжил раздумывать про себя.
Посыл понятен — освободи людей и станешь москвичам другом. Или продолжи дело до конца, и будет отставка, но это в лучшем случае. Могут завести дело, а то или вообще, устранят.
Времени продумать всё совсем не дали. Но Сергей Ремезов уже знал, что выбрать.
  
Глава 11
 
Когда закончатся 90-е, все эти бандиты никуда не денутся в одночасье. Ещё несколько лет всё будет идти по инерции, просто со временем крупные ОПГ начнут постепенно растворяться в новых временах. Какие-то банды исчезнут физически, когда их паханов убьют или посадят, какие-то начнут терять влияние и больше не будут вести деятельность на виду у всех.
Ну а некоторые успеют вовремя легализоваться, пролезть во власть или завести нужные знакомства. Так что ещё долго по телевизору, а потом и в интернете, будут мелькать бизнесмены и политики, из которых, несмотря на весь внешний лоск, часто будет вылезать старая бандитская натура.
Но по-старому уже не будет, это точно. Какие-то банды ещё будут трепыхаться до последнего, наводя страх на свои города или районы, но рано или поздно от них избавятся, и часто руку к этому будут прилагать бывшие «коллеги», кто смог адаптироваться к новым временам.
Многие банды исчезнут только под конец нулевых, а то и в десятые. Но сейчас-то 1998 год, когда братки ещё никуда не делись, жили среди нас, а многие из них будто чувствовали грядущие перемены. И если тот же Крюков с пивзавода пытался легализоваться, пролезая во власть, то другие занимались бизнесом.
Лавр, Артём Лаврентьев, читинский браток, с которым я сегодня познакомился, как раз из таких «коммерсантов». Пока что это пахан одной из многочисленных группировок Читинской области, а в будущем это уважаемый бизнесмен и региональный политик. От перемен его спасёт то, что он пытается разбираться в том бизнесе, который отжимал в 90-е. Правда, он и потом будет выглядеть как браток, и вести себя будет так же, постоянно устраивая потасовки в ресторанах и драки на дорогах.
  
— Да я в натуре говорю, Волк, — гундел крепкий мужик в тёмных очках и кожанке и размахивал руками, едва не показывая «козу» пальцами. Новенькая чёрная кожа на куртке скрипела. — Я когда их покупать пришёл, на, канал загибался, бабла не было, на, получку им никто не платил! Они только рекламу одну крутили, на, и фильмы на кассетах, какие у них дома были, прикинь! Тока на пять часов вечером включались, и всё! Их закрывать уже хотели, чтобы эта, как оно… частоту не занимали, во! Хотели другой канал забабахать заместо этого, да тут пацаны с района меня подтянули, я с кем надо перетёр, всё порешал. И вот канал в нагрузку мне подвалил.
Это 1998 год, свободных телеканалов уже не найти, почти у каждого завёлся свой владелец. Тут или открывать новый, что недёшево, или покупать готовый. Хотя в данном случае, здесь будет владение на долях, но со временем я выкуплю остальные, благо, не так уж это и дорого.
С газетами обстановка чуть попроще, и сегодня тоже проведу переговоры. И раз уж я выгреб кусок от тех денег, что Платонов и его сообщник хотели потратить сначала на мой подкуп, а потом и на ликвидацию, то часть из них надо потратить на прикрытие со всех сторон. Да и для выборов канал пригодится, пока его не купили конкуренты, которые легко используют его против нас.
Такое ощущение, что мебель в студии осталась с советских времён, все эти старые казённые столы и стулья выглядели до боли знакомыми, такие стояли в каждой конторе. А ободранные дерматиновые диванчики будто вообще принесли из поликлиники, и я не удивлюсь, если так оно и было на самом деле.
Но Лавр и его партнёры держали студию в чёрном теле, тратили деньги только на необходимое и делали всё, чтобы канал поскорее вышел на самоокупаемость. Для этого показывали рекламу в промышленных масштабах, насколько позволял недавно принятый закон, и брали деньги за предвыборную агитацию от кого угодно и не стеснялись показывать чёрный пиар.
Зато Лавр, несмотря на свой туповатый вид, прекрасно понимал, что одну рекламу смотреть никто не будет, так что на разные передачи денег не жалели, и аудитория постепенно набиралась. Тем более, смотреть было нечего, телеканалов в области было мало, и большинство из них — это местные филиалы федеральных каналов.
С Лавром меня свёл Крюков, который сам планировал потом купить долю в этой фирме, и часто пользовался каналом во время своих выборов. Вот и я тоже решил не отставать, пока предложение было в силе.
В эти времена публичная огласка по телевидению ещё может сработать, и вся моя подготовка пригодится на случай, если Платонов замыслил недоброе. Пусть для него это только репутационные потери, но они будут огромными, ведь и этот канал поднимет громкий вой, так ещё мои контакты в Питере активизируются, а потом и остальные подтянутся. Для всего остального у меня есть охрана и хорошие знакомства.
Пока обсуждали условия, я вспоминал увиденный в первой жизни сериал «Крот», про человека, который внедрился в банду и со временем стал её лидером. Сериал мне в целом не понравился, ведь тогда уже показывали «Бандитский Петербург», который был на голову выше. Единственное, что запомнил из просмотренного, так это то, что главный герой сериала купил себе телеканал, и сразу стал недосягаем для многих. Проверим, как это будет на практике. У Платонова-то свой канал уже есть.
Ну а ещё, в качестве бонуса, если мы заключим сделку, то контракт на охрану будет переоформлен на «Гранит». А чем больше наших вооружённых парней будет в Чите, тем мне будет спокойнее.
Моё условие ещё до сделки — уже сегодня показать в эфире то, что я хотел, и владельцы канала пошли мне навстречу. Среди передач этого канала была одна вечерняя, наподобие ток-шоу, которые уже показывали по ОРТ и прочим каналам, она-то мне и была нужна.