"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Рядом с тиром стояла чёрная Тойота «Марковник», рядом с ней курил водитель в чёрном костюме, который со мной поздоровался. Лицо знакомое, но я не помнил, где его видел.
— Чекисты? — шёпотом спросил Женя. — А чё они без мигалок?
— У нас и пробок нет, мигалки не нужны.
Едва открыл дверь, как услышал хлопки из дальнего помещения.
— Поздновато для обучения, — сказал я. — И зачем ты их пустил?
— Так твои друзья приехали, всех знаю, — Вася Рудской, сидевший на диванчике у входа, кивнул в сторону тира. — А таких не пустишь, устроят проблем по самое не балуй. Ну хоть патроны свои взяли, а то бы мне Коваль всю кровь выпил, если бы я у него попросил.
— А ты потому что половину потеряешь, Васян, — отозвался Женя. — Знаю я тебя.
Я прошёл внутрь. Свет на крайней левой дорожке включён, сильно пахло порохом. На позиции для стрельбы стояли два человека, один из них целился в мишень из большого пистолета.
— С АПС стреляют, — узнал оружие Женя.
Хоть АПС и позволял автоматическую стрельбу, сегодня из него стреляли одиночными. Когда мы зашли, стрелок покосился на нас и разрядил пистолет, а второй чуть прихрамывая пошёл к нам.
— Салют частной охране! — Ремезов пожал руку мне и Жене и представил своего спутника: — Капитан Алексей Парыгин, сегодня ездит со мной. Надёжный, как автомат Калашникова, обращайся, если что.
Высокий, темноволосый парень, стрелявший из Стечкина, кивнул в знак приветствия. Лицо знакомое, я видел его в одной команде с покойным Латыповым.
— Хороший тир ты себя отгрохал, Макс, — сказал Ремезов. — Хоть в аренду бери для нашей подготовки.
— А тебе патроны потом не надо списывать? — я кивнул на гильзы, лежащие на полу. — Или у вас попроще с этим?
— Тоже дурдом, но договориться можно. Хотел с тобой поболтать, чтобы никто посторонний не знал, а тут спокойно, и не подслушают, — Ремезов кивнул на капитана. — Покури пока, Лёш.
— Никто посторонний из ваших? — уточнил я. — Поэтому на личной тачке приехали?
— Много вопросов, Макс, как и всегда. Вроде того, да. Хотел с тобой поговорить, а то ты двоих наших запутал, а они ко мне пришли. Вернее, прилетели с другого конца страны. Вот и хочу тебя предупредить, а заодно попросить кое-чего. Ща, отойдём. Мы на границу с Китаем сегодня ездили, на обратном пути к тебе завернули, раз уж ты прилетел.
Мы вышли из зала, выключив свет за собой. В подвале у нас было подходящее помещение под будущую оружейную комнату, туда и спустились вдвоём, Женя тоже пошёл покурить.
— Ко мне вчера приезжали двое питерских коллег, — начал Ремезов, присев на деревянный стол, стоящий у стены. — Которые с тобой там познакомились. Под большим впечатлением остались. Ты их уболтал, оказывается. Хотя вот этому я не удивился.
— А кто их послал? — я подошёл к несобранному до конца оружейному шкафу и постучал по холодной стальной дверце. — Потому что они были недовольные. И они знали о нашем с тобой разговоре, сразу назвали фамилию.
— Неприятная утечка, и об этом надо будет поговорить тоже. А отправил их человек генерала Кравцова, слышал о таком?
— И не раз. Однофамилец одного питерского бандита, а все думали, что он родственник. А ещё про него говорили, что он, якобы, хочет заняться нашим комбинатом. Но, может, врали, чтобы запугать меня или запутать. И кто он?
Ремезов похлопал себя по карманам пиджака, разыскивая сигареты, но когда не нашёл, махнул рукой.
— Про его руководителя думают, что это он будет нашим новым директором. Кандидат номер один, и у него есть друзья на Старой Площади, она же Администрация Президента. Некоторые даже думают, — он посмотрел на меня. — Что это вопрос уже решённый, но Кравцов присматривается к остальным претендентам и старается исключить их из игры, чтобы выслужиться. Вот и дошло до него, что мы здесь и кое-кто там, в Питере и в Москве, поддерживаем другого человека.
— И он решил найти, откуда это пошло?
— Что-то вроде.
— Как он вообще на меня вышел?
— Один из наших товарищей переметнулся к нему, вот Кравцов и отправил их к тебе. А я о тебе упоминал, но без конкретики и без лишних подробностей, и без того базара про Олимпиаду и прочее. Только факты. А они уже сами сделали выводы и послали к тебе разбираться.
  
— Скорее всего, — я ненадолго замолчал, обдумав мысль. — Скорее всего, просто захотели проверить, насколько это вообще возможно, откуда я это знаю и могу ли я быть прав. Вот и отправил тех двоих.
— А те двое сделали свои выводы, — сказал Серёга. — В котелке-то у них варит, решили выбрать нас. Наплели руководству, что ты ничего особенного и не знаешь, и вообще не при делах, просто брякнул наугад. Он поверил, что это не от тебя идёт. Ну а от Кравцова к нам тоже переходят многие. Знаешь, для постороннего многого сказать не могу, но ставки уже сделаны, и назад дороги больше нет.
— И это верные ставки.
— Но ещё есть сомневающиеся, — пробурчал он, задумчиво взглянув на потолок. — Я-то тебя знаю, что зря такое не говоришь, но есть те, кто ещё думает… В общем, идёт борьба, но её пока никто не видит. Я приехал, вот чтобы ты в курсе был, предупредил. Хотя ты и так осторожный, но раз утечка с нашей стороны, тебе это знать надо.
— А генерал Кравцов может из-за этого наехать на комбинат? — я отошёл в сторону и сел на китайский пластиковый стул, стоящий в углу.
— Не думаю. Хотя если он решит, что я вас крышую, то может, про меня-то он знает. Но он далеко, а мы ещё посмотрим насчёт остального. В общем, пока мало вводных, и я тебя прикрою в случае чего. А кто тебе про него сказал?
Я вкратце поведал ему о моей сегодняшней встрече с Ахмедом, добавив, что выяснил про него в Питере, и Ремезов задумался.
— Хм-м-м, — протянул Серёга, потирая затылок. — Сюда часто люди Платонова стали заглядывать. И говоришь, предлагает помощь против генерала?
— Мне эту помощь кто только не предлагал. Но суть всегда одна — пусти нас к себе, а мы там сами со всем справимся. Ну а потом спросят, мол, зачем ты нам нужен? Ну а при отказе, сам понимаешь, к нам в солнечное Забайкалье летит очередной киллер. Или устраивают интриги здесь, на месте.
— Вот только знаешь, Макс, самое интересное в том, что они же кореша, что Платонов, что Кравцов, — сказал Ремезов. — По одним баням и саунам парятся, да в одних ресторанах бухают. И я слышал, что Кравцов ему помогает по дружбе со всякими делами. Вот так-то.
— Ого, серьёзное дело. Особенно бани и сауны.
— И оба суеверные, — он усмехнулся и закашлялся. — Ща, погоди, там газетка была. Пошли уже на воздух, курить хочу, не могу, а сигареты в машине.
Ремезов поднялся первым. В бардачке машины, на которой они приехали, лежала газета. Пока Ремезов хрипло кашлял от курева, я начал листать шуршащие листы, а Женя светил мне фонариком, ведь уже стало темно.
Дул ветер, мешая читать, но я быстро нашёл нужное. В середине газеты было интервью Платонова о его планах, достижениях, нефтяном бизнесе и прогнозах на будущее. Причём прогнозы он строить умел, потому что писал, что вскоре цены на нефть могут обвалиться ещё сильнее, но в следующее десятилетие сильно скакнут вверх. И даже упомянул, что американцы, скорее всего, рано или поздно вторгнутся в Ирак свергать Саддама Хуссейна, что тоже вызовет рост цен.
Но последнее своё утверждение он сам подставил под сомнение, сказав, что это вряд ли сбудется, и начал говорить про предсказанный в Библии конец света в 1999, и что всем надо к этому готовиться, переезжать в леса и готовить убежища.
Про календарь Майя и 2012 год лучше ему не рассказывать.
— Он так не шутит? — спросил я, закрывая шуршащие листы.
— А кто его знает? — Ремезов вышвырнул газету в урну рядом со входом. — Но и он, и Кравцов постоянно говорят, что вот, в конце следующего года потрясения, очищение, и тому подобное. Кравцов вообще кадр, скажу тебе.
Мы отошли в сторону. Уже совсем стемнело, видно только свет в окнах ближайшего дома и огоньки сигарет курящих у машины людей.