"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Хм… посмотрим… отправлю людей заниматься.
Я положил трубку и уселся в кресло. Номер ещё пробью в ФСБ, когда поговорю с Ремезовым, но тут придётся связаться с ним так, чтобы его питерские коллеги нас не прослушали. Может, Павел Андреевич разузнает всё об этом Ахмеде раньше.
— Ну ты, Волк, всем поручений надавал, кхе, — Женя поднялся и накинул пиджак.
— Надо поработать. У нас, — я оглядел всех. — У нас уже почти всё на руках, надо только этим воспользоваться и связать всё воедино, пока есть время. Тогда у нас получится.
  
Глава 20
 
В кафе, куда я приехал для стрелки, играл только шансон, в большой музыкальный центр только что поставили диск с Сергеем Наговицыным. В Питере уже вовсю продают диски, а не кассеты, Кирилл всё просил купить, но было некогда. Привезу ему потом всякого.
— Там на ёлках шишки, там медведи. Там ваще природа от Христа, — раздавался хрипловатый голос Наговицына.
Музыку включили громко, на всю катушку, но сидящий напротив меня Петруха, он же Веник, слышал меня прекрасно и не знал, куда ему провалиться от внезапно нахлынувших воспоминаний о зоне, совсем неприятных.
Эх, жаль, что Эдик вряд ли уже вспомнит эту историю, но Женя сегодня расскажет её Мишане, тому это понравится.
— Ты гонишь! — вскричал покрасневший Петруха. — Не было такого! Ты мне фуфло какое-то втюхиваешь, Волк!
— Было бы фуфло, ты бы иначе пел. Хочешь, чтобы кто-то из ваших это посмотрел и проверил?
Он замолчал. Его люди переглядывались между собой, а песня играла дальше:
— И пускай колючка на заборе, и пускай смеётся вертухай. Мы же всё, браток, с тобой поборем, мы оденем жён своих в меха.
В кафе вокруг нас столпились бандиты, типичные братки, которые должны были меня запугать, но я их за последний год столько навидался, что они уже не вызывали лишних эмоций. Опасные, да, но к каждому найти подход. Вот как к Петрухе.
Охрана со мной есть, но из оружия у них только ИЖ, а у бандитов может быть что угодно. Ну а ещё у меня с собой щит, хоть и бумажный, но надёжный.
Наконец, Петруха махнул рукой, чтобы все ушли. Не помогут они ему, а он это понимал, не дурак.
— Вот ты думал, что раз КГБ нет, то и можно ничего не опасаться? — спросил я. — И зря. Один раз стуканул, и это навсегда. Но если говоришь, что это фуфло, то значит, и бояться тебе нечего, если копия окажется, например, у того же Деда Хасана. КГБ же его брало в оборот, а с твоей помощью раскололи одного из его подопечных. Им бы чуть больше времени, но не успели, развалилось всё. Да и не только ему ты успел подгадить.
— Да это всё…
— Знаешь, как вы мне надоели, — сказал я, отпихивая от себя папку с бумагами. — Сначала кричите, что всё фуфло, что мне хана, а потом «давай договоримся». Вот, твоя расписка, копия. И предупреждаю, копий полно, и отправить их куда надо — не проблема.
— Что тебе нужно? — тихо спросил он, вцепившись в папку.
— Сначала расскажи про схему, которую вы хотели провернуть на комбинате.
Ничего особо нового я не узнал. Схему придумал Кравцов, подкупили генерала Горностаева и Петруху, а Тренер уже решил его кинуть, поставив в курс дела не только генерала и блатного, но и вора Ваньку Магаданского.
В какой-то момент Тренер испугался своих компаньонов или не захотел делиться, и сам начал плести против них интриги. Но не успел, Кравцов, с моей подсказки начал разбираться с остальными, нарушив их планы. Только жадный генерал решил не отступать и продолжил самостоятельно, только привлекая Петруху по необходимости.
Ну а сам Петруха сидел здесь, на своей точке, обложившись охраной, и мечтал, что все друг друга перебьют, и он захапает себе главный приз в одиночку. Не вышло, теперь он у меня на крючке.
— Я знаю, где Тренер, — сказал он в конце своего монолога.
— А мне-то это зачем знать? — я пожал плечами. — Это Кравцову должно быть интересно, а не мне.
— Понял, — пробормотал Петруха. — Узнает.
— И вообще, вы все не поняли, с кем связались. И ты, и генерал, и Ванька Магаданский, и все остальные, вы так в жизни ещё никогда не ошибались. Но если ты неглупый человек, у тебя ещё есть шанс, — я похлопал по папке с бумагами. — Не потеряй его. Я вот свой не потерял. И ещё… к тебе придёт журналист один. Расскажи ему про генерала. Если стесняешься своих людей, то можешь поговорить наедине.
  
Если в начале разговора Петруха так и норовил взять меня на понт, то в конце выглядел совсем грустным. Пока он временно выключен из игры, но я знаю, что с такими надо держать ухо востро.
Они всех мерят по себе, поэтому и он, и даже живущий в Чите Витька Батумский, так и будут думать, что я вот-вот их сдам, как сделали бы они сами. Но нет, они у меня на крючке, и я про них не забываю.
У меня были и другие встречи. Надо же собрать союзников против общего врага и заставить их действовать.
Я отправился к депутату Мещерякову. На первом этаже офиса, в котором он работал, был ресторанчик, туда меня и отвела его помощница, и он сам пришёл уже скоро. В этом хорошо освещённом заведении шансон не слушали, депутат музыку не любил, и её сразу выключили, едва он зашёл. Мы поздоровались и уселись на мягкие удобные стулья.
— Генерал пользуется своим служебным положением, — сказал Мещеряков, качая головой. — Представляете, он продержал меня… меня!.. с какими-то бомжами в обезьяннике, якобы сотрудники отделения не могли меня опознать. Потом даже звонили моей престарелой маме, спрашивали, в какой одежде я вышел из дома, будто она могла это знать. Только перепугали её!
— Генерал перешёл все границы. Меня самого едва не арестовали, едва получилось отбиться. Неприятный это человек.
— И не говорите.
Я ездил с самого утра, уже проголодался, но обед принесли ещё до того, как я взял меню. Кормили депутата неплохо, ему и мне принесли уху с рыбой, которую я так с ходу определить не смог, и тарелки с кроликом, фаршированным грибами. Правда, порции совсем маленькие, зато в ухе помимо крупных кусков белой и красной рыбы плавал набитый чем-то большой красный рак.
— И генералу будет ответ? — спросил я.
— Конечно-конечно! Я его поставлю на место, — пригрозил Мещеряков. — Но знаете, это же его не отпугнёт от вашего предприятия, — он начал говорить хитрым тоном. — И не только его, ещё и другие захотят кусочек. Но тут глядишь, я бы мог посодействовать.
Вот хитрюга, тоже хочет не упустить своё. Правда, что толку от питерского депутата? Ладно бы он был в Госдуме, а так… но надо его отвадить от комбината. Мягко, чтобы он не забыл испортить генералу жизнь.
— Знаете, — я зачерпнул ложку ухи и понюхал. — Кстати, а что это за рыба? Пахнет вкусно.
— Кажется, судак, лосось, и что-то ещё, — Мещеряков задумался. — Треска вроде бы, не помню. Могу спросить. Вы что-то начали говорить?
— Да, — я попробовал ухи. Неплохо, очень неплохо. — Я это к тому, что ещё зимой два депутата нашего местного Законодательного собрания из Читы тоже хотели… посодействовать нам в плане защиты предприятия. Не вышло.
— А что случилось?
— Кроме них на комбинат хотел зайти один известный в наших краях бизнесмен, он же вор в законе Кирьян. Если быть кратким, одного депутата расстреляли в подъезде, он едва выжил, второго застрелили прямо у него в кабинете, а у меня взорвали новенький джип. Мы едва-едва отбились, чтобы не потерять всё.
— О как, — Мещеряков перестал есть.
— Да. В меня уже столько раз стреляли из-за этого комбината. Так что я сразу говорю, что дело опасное.
Я посмотрел на него. Кажется, депутат не особо храбрый, когда дело зашло про стрельбу. Не-не, рано ему ещё съезжать, он мне ещё нужен, чтобы поработать с генералом.
— А вообще, — продолжил я. — Один мой знакомый депутат говорил, что арестовать одного из ваших — почти нереально. И это в Чите, а у вас здесь Петербург, огласка сильнее, с чего это генерал так наглеет?
— Чувствует свою силу, — Мещеряков нахмурился. — Думает, что ничего ему за это не будет, ведь формально он не отдавал такой команды, а это его люди устроили самодеятельность. А своих людей он не жалеет, они для него как пешки. Легко от них избавляется.