"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Хитришь ты, Волков… короче, — генерал закатил глаза к потолку, глубоко задумавшись. — Лети к себе в Читу, узнай, что и как, подтяни кого надо, подсказывай что и как. Потом, как вернёшься, снова всё обсудим, как с этим быть, и с Вишневскими встретимся, им на комбинате делать больше нечего. И я тебе гарантирую, что с тобой будут работать и дальше, все контракты останутся в силе. Но только если вопрос с местными властями будет улажен.
— И проценты? — спросил я, играя свою роль. — Я хочу ещё на два процента больше, Вишневские дают мало.
Если я уж выставляю из себя такого хитрого дельца, то и про это должен спрашивать в первую очередь, а не про Славу, или генерал заподозрит неладное.
— Обсудим по факту сделанного, — он кивнул, даже не спрашивая сколько это. Конечно же, он думает, что платить не придётся.
— А что мой человек?
— Твой человек, Волков, с травкой попался. И вот пока ты не вернёшься, он в СИЗО посидит. А потом, кто знает, может, там и не травка была, а вообще какая-нибудь там петрушка или укроп, — генерал хохотнул. — А пока за работу. Раз уж ты такой полезный, докажи это на деле.
Вот же хитрый гад, но ничего, на удочку клюнул, никого больше не арестовал, а Славку я вытащу и так. Главное, что генерал дал мне время, даже не подозревая, что только сам себя закопал. Правда, когда он поймёт, что я никуда не улетел и ничего не делаю, то снова натравит на меня своих людей, а следить за мной будут. Ничего, напустим им пыли в глаза.
Славу уже вели в уазик со скованными руками. Когда его садили в машину, невозмутимый парень мне подмигнул. Уверен на все сто процентов, что я его вытащу, даже не переживает по этому поводу. Я и вытащу в ближайшие дни.
Итого, задержали двоих, Славу и депутата Мещерякова. Омоновцы покидали здание, машины уезжали, а генерал свалил отсюда в числе первых. Приехала ещё одна чёрная Волга, но кто в ней, я пока не видел.
— Вот мой номер, — незнакомый мне молодой мент в мундире с погонами капитана протянул мне визитку. — Товарищ генерал желает знать обо всём, что происходит на комбинате и в Чите, поэтому каждый день звоните мне и докладывайте, а ещё…
— Э-э-э, я чёт не понял, — раздался чей-то рассерженный голос. — Вы, это, на каком основании его задержали?
Молодой мент испуганно вздрогнул, а рядом с нами остановился один из моих недавних питерских знакомых. Подполковник ФСБ Григорьев так злобно смотрел на капитана, будто собирался забить его собственным удостоверением, которое достал.
— Но я… — молодой капитан смутился. — Но я…
— Вы, это, нас совсем не боитесь? — продолжил Григорьев. — На каком основании вы его задержали? Вы мне операцию срываете!
— Он не задержан! — наконец ответил капитан. — Мы его уже отпускаем.
— Отпускаете? — Григорьев удивился. — Ну ладно, тогда забили.
И чего ему надо? Денег ждёт? Вполне может быть, деньги он любит. Но как-то быстро Григорьев заявился, будто знал заранее про облаву. Мог бы и предупредить обо всём, хотя так он наверняка надеялся выторговать побольше.
Капитан отошёл и вскоре уехал, а Григорьев вздохнул.
— Вот если вытащишь моего человека, — тихо сказал я. — Буду благодарен.
— Он с травкой попался, а у меня не настолько длинные руки. Да и это, разговора про него не шло. Про тебя говорили.
— С кем?
— Скоро узнаешь. Я это, одно не пойму, почему тебя генерал в Кресты не отправил?
— А откуда ты знаешь, что меня должны были туда отправить?
— Ты задаёшь много вопросов, Волков. Как тебя Ремезов терпит, ума не приложу.
— Мы с Серёгой давно и плодотворно работаем, — я усмехнулся. — И всё получается. И всё же, кто это решил мне помочь? Я уж думал, что ты сам решил мне помочь, по доброй воле, как я вашей службе раньше помогал.
— Это, Волков, говоришь много, — Григорьев закурил. — Но смотри, вон там рядом с твоей тачкой человек, вот он с тобой встретиться хочет. Он меня и попросил тебя вытащить… правда, ты почему-то в Кресты не уехал, и даже не хочешь поделиться со своим другом, почему так вышло.
— Ну веди, — я кивнул.
  
Нет уж, этого я своим другом не назову, слишком хитрый и жадный человек. Зато понятно, что он не сам обо мне печётся. Тогда кто?
Я не знал этого человека. Высокий и плечистый кавказец с бородкой внимательно осматривал мой Мерседес. Пару раз он постучал по стеклу, но вытер отпечатки платком. А дорогой у него костюмчик.
— Это стекло не выдержит, — сказал он с лёгким и отчётливым акцентом, показав на заднее левое окно. — Новое, но лопнет сразу.
— Почему?
— Знаю, откуда это сняли. На другой машине такой же модели вся партия бронестёкол была бракованной. С автомата все пробили, а вот парочку стёкол не задели, их вам и поставили. Скажите им, Максим Михайлович, пусть заменят, выпишут из Германии другие, качественные.
Он заметил Григорьева и махнул ему рукой.
— Всё потом, занят сейчас.
— Созвонимся тогда завтра, — пробурчал Григорьев и пошёл к своей Волге.
— Ну и кто вы? — спросил я у кавказца.
— Меня зовут Ахмед Дженготов, вот моя визитка, — он протянул мне карточку. На ней только фамилия и номер. — Хотел вам помочь с милицией, но вы каким-то образом и сами справились. Я удивлён.
— Работаете на Мещерякова?
Он закивал, но взгляд хитрый. Врёт же, потому что тогда бы он первым делом вытащил депутата, а не меня.
— Тут смотрите, какая должна была быть ситуация, — он достал из кармана пиджака большой жёлтый портсигар и протянул мне, я замотал головой. — Объясню сразу, чтобы вы понимали, кто есть кто. Генерал хотел посадить вас в камеру в СИЗО, в знаменитые Кресты, он бы это устроил быстро. И вот там…
— Кто-то должен был меня уговорить с ним сотрудничать? — спросил я.
— Именно, причём своеобразными методами, не ставя никого лишнего в курс, — Ахмед прикурил от встроенной в портсигар зажигалки. Он курил дорогие сигариллы, а не обычные сигареты. — Сам бы генерал никак не замарался, а вот в камере сидели люди его компаньона. Всё схвачено.
— Кто его компаньон? Петруха? А то я про него давно не слышал.
— Да, — Ахмед усмехнулся и заулыбался, будто услышал смешную шутку. — Петруха же он сейчас, да, точно. Будто никто про него не знает. Вы же слышали, что на зоне у него было прозвище «Веник»?
— Веник? А что это так?
— Авторитетом он там не был, но стремился стать вором. Завёл нужные знакомства, но в те времена ещё была нужна подходящая статья из Уголовного Кодекса. Вот он украл ценностей, получил статью в 85-м году, и его уже хотел короновать Захар. О Захаре вы должны были слышать, он из ваших краёв.
— Слышал.
— Не вышло, Петруха оказался в колонии и накосячил. Там сидел вор по прозвищу Эдик, он за тот косяк заставил Петруху подметать пол в хате, — Ахмед засмеялся. — Эдик в итоге короновать его не дал, и на зоне Петруху прозвали Веником. О звании вора с тех пор он забыл.
— Вот чего Эдик и Захар друг друга невзлюбили, — сказал я, внимательно изучая Ахмеда взглядом. Кто это вообще такой?
Я никогда не слышал о нём, зато вспомнил кое-что другое. Веник, да, кажется это прозвище упоминалось в бумагах старого чекиста Револьда. Надо полистать их получше, я же взял кое-что с собой. Сама эта история ничего не даст, но вот то, что Веник там как-то упоминался в архиве старого кгбшника, может помочь.
— Сейчас времена другие, кому какое дело, кого как на зоне звали? На воле Петруха авторитет. Но если он вернётся за решётку, прозвище вспомнят сразу. На зоне такое не скрыть.
— Ну и будет он там мужиком, — я пожал плечами. — Какая разница?
— Да, никакой, — Ахмед притворно вздохнул. — Но вы как-то уговорили генерала, потому что вряд ли отдали ему свой бизнес добровольно.
— Какой в этом интерес у вас? — спросил я.
— Такой, что генерал многое на себя взял и перешёл все границы, многие люди им недовольны. Так что если потребуется помощь с ним, звоните смело, подскажем.
Хорошо, что я «договорился» с Горностаевым. А то Григорьев вытащил бы меня по указке Ахмеда, и я бы остался им должен. Но пока я не понимаю, в чём их интерес и кто это такие, пользоваться их помощью опасно. А то вместо генерала получишь проблемы кого-то ещё более неприятного.