"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Из Забайкалья, — поправил его Слава, мрачно посмотрев на него.
— Ну да, а какая разница?
— Большая.
— Понял, — депутат немного смутился, но продолжил говорить не затыкаясь. Он же успел сильно наклюкаться. — Ну а я прошлым летом был в Китае, через Читу тогда туда ехал, в Маньчжурию. Меня ещё в Чите кормили такими большими бурятскими пельменями, а потом я поехал в Китай…
Официанты принесли нам мягкие стулья. Стол маленький, мы все едва поместились за ним.
— А в Китае пил такую водку, — продолжал рассказывать Мещеряков, размахивая руками. Даже не поинтересовался, для чего мы подошли. — Внутри была змея заспиртованная с корнем женьшеня, представляете? Видели такую?
— Каждый день такую пьём, — пошутил Женя. — Её потом можно вытащить и пожарить, кхе!
— Пожарить, ах-ха-ха! — депутат залился громким смехом и ударил ладонью по столу. — Зажарить, точно, не подумал. А ещё там были такие стаканчики с крышкой, внутри водка. Их китаёзы дриньками называли.
— Вряд ли они подошли сюда для разговоров о водке и змеях, — подал голос молчавший до этого здоровяк-военный.
Говорил он слишком громко и чуть заикался. Но в зале врубили музыку, пока не было боёв, так что соседние столики его не слышали.
— Ты его знаешь, значит, Миша?
— Да, — Мишаня кивнул. — Это Макс Волк и его команда. Вот это все наши, с чехами воевали — Женя Ковалёв, Слава Шевцов, капитан Денис Машуков. А это майор Елагин, я с ним сейчас работаю.
Рукопожатие у Елагина такое крепкое, будто я засунул руку в тиски. Он, похоже, так привык давить пальцы изо всех сил при каждом знакомстве. Но сдавить у него мою руку не вышло, мы привычные, не зря деда Боря заставлял нас с Кириллом заниматься с эспандером с самого детства, и подсадил на это Женю.
— Тогда они меня выручили, — продолжил Мишаня. — Спасли прямо во время казни. А то меня бандиты под лёд хотели засунуть, даже прорубь сделали.
— Ах да, — влез в разговор Мещеряков с глупой пьяной улыбкой. — У вас же там всё ещё разборки?
— А у вас в Неве будто никого не топят⁈ — возмутился Мишаня. — На прошлой неделе только троих достали.
— Да это просто утопленники. Плавают не в сезон, пьяные, чего с них взять?
— Один аж с тазиком цемента нырял.
— Это не в Неве было, а в Большой Невке…
— Да какая разница? — Мишаня отмахнулся. — Ну вот, Макс держит охранное агентство в Чите и Новозаводске. Эффективное. Как местная братва увидит охранников, решает, что лучше не связываться, уже наученные. Сколько на этом авторитетов обожглось — хренова туча!
— А вы не хотите открыть такое же в Петербурге? — спросил Мещеряков. — Наработали бы репутацию и здесь.
— Посмотрим, — сказал я. — Мы больше специализируемся на охране промышленных объектов.
— Это тоже хорошо. Здесь столько всяких заводов, что…
— Нам поговорить надо, — громко сказал Елагин, глядя на Мещеряков. — Разговор о работе, короткий. Потом продолжим.
— Понял, — Мещеряков поднялся, чуть не сдвинув стол пузом. — А я тут знакомого увидел, посижу там.
Ну, или это вежливость, или у Елагина большое влияние на Мещерякова. А журналист говорил, что этот Мещеряков любит спонсоров и не любит генерала Горностаева. Надо бы разузнать всё это поподробнее, и желательно сегодня, пока он пьяный и болтливый.
— А я вот работаю с майором, — сказал Мишаня. — Много кто из наших работает с этим обществом. Оно полуофициальное, но помощь ветеранам с Чечни и Афгана оказывает.
— Без работы пацаны не сидят, — добавил Елагин. — Хорошая и легальная работа, за которую платят. Есть место в жизни. А то когда они вернулись с Кавказа, их только в братве и рады были видеть… до поры до времени.
— Знаю не понаслышке, — я кивнул. — Сам видел.
— У Волка много кто из наших, — Мишаня взял бутылку и налил мне полную стопку. — Если подумать, так сколько пацанов при деле оказались, когда Богатова завалили. Сыты, одеты, уверены в будущем, знают, что их прикроют и никогда не оставят одних. Я дурак только, не пошёл. Пошёл бы с Пахой, там и глядишь, иначе бы всё сложилось.
  
— Но это место в жизни, — Елагин будто бы его не слушал. — Надо выбить. Не возьмёшь сам, никто не отдаст. Все держатся до последнего, зато обманывают и используют только в путь.
— Вот Мишаня упоминал сегодня майора Богатова, — прервал его я. — А он говорил то же самое.
— Витька Богатов — тварь, каких мало, — прохрипел Елагин, ударив кулаком по столу. — Много он говорил, ему верили. А он… себе бандитов набирал в группировку, тех же людей, которых в Чечне кидал. И вот насчёт тебя я не уверен, для чего ты людей столько берёшь. Не просто же так. Бойцы-то мы хорошие, а парой слов пацанов легко обмануть. Жизни-то они не знают, только говна всякого навидались.
— Зачем мне кого-то обманывать? — спросил я. — Я не даю ложных обещаний, никому. Есть работа, есть оплата, и есть коллектив, который прикроет. И я сам никого не бросаю, за год у меня никого не убили и не арестовали.
— Тут я за Волка впишусь, — Мишаня поднялся, опираясь на стол. — Вот спроси Коваля или Дениса. Богатов себе боевиков набирал, а Волк много кому в жизни помог, много кто ему по гроб жизни обязан. Не он, так…
— Догадался, зачем ты пришёл, — Елагин смотрел мне в глаза. — Поговорить насчёт Кравцова. Я смогу сделать так, чтобы он от той фирмы Вишневских отстал раз и навсегда. За миллион долларов.
— Дороговато, — сказал я. — И где гарантии?
— Нет гарантий. Не устраивает — говори с ним сам, — он с трудом поднялся, опираясь на костыли. — Пошли, парни.
Нет, он не просто назначил несуразную цену, он назвал эту сумму вместо ответа «нет». Елагин пошёл к выходу, второй сопровождающий следом за ним, но Мишаня остался рядом с нами.
— Валерьич, ну ты гонишь, — Мишаня тоже встал и крикнул ему вслед: — Давай побазарим нормально. Да куда ты… глухомань, — он сел за стол. — Чё-то он сегодня злой.
— Не хочет, не надо, — я пожал плечами. — Найдём другие способы, на нём свет клином не сошёлся.
— Да погоди ты. Слушай, ты меня тогда от Черепа спас, я тут подмогну. Елагин — упрямый как осёл, вообще никому не доверяет, но я к нему подход знаю, уговорю, встретитесь. Объясню, как ты нашим помогал, а то он не поверил, вот и выделывается. Но заплатить придётся, только не так много.
— А зачем ему вообще платить? — спросил я. — У него есть влияние на Кравцова?
— Погоди, Волк, объясню, — он пододвинулся ближе ко мне и зашептал. — Они оба упёртые, но у Кравцова проблемы с ментами. Отмазаться сам он не сможет, но Валерьич… ну, майор Елагин, он же зам руководителя нашего общества ветеранов боевых действий… и ещё хорошо знает Мещерякова.
Депутат Мещеряков тем временем что-то рассказывал за соседним столиком, оттуда постоянно доносился пьяный хохот. Бои там никто больше не смотрел.
— А Мещеряков о-о-очень хорошо знает губернатора, — Мишаня огляделся по сторонам. — И он может Кравцова отмазать. И вот, у него снова начались проблемы, он прибежал к нашему Елагину, а майор сегодня пришёл договариваться с Мещеряковым.
— Понял, какая схема.
— Это не схема, Кравцов сам пришёл о помощи просить, при этом много платит, а нам деньги нужны позарез. И вот, сам понимаешь, Волк, что если Кравцову поставят условие, чтобы он от твоих знакомых барыг с комбината отстал, ему придётся так сделать, или ему хана придёт. Больше никто не поможет.
Мишаня провёл пальцем у горла.
— Догадываюсь, — сказал я.
— Он и так перебрал с этим Ванькой Магаданским, так что ищут его все, и менты, и воры. Но от ментов-то отбиться можно, есть подход, так что придётся ему слушать, что Елагин скажет.
— Значит, вот как Кравцов отмазывается от проблем, — я покрутил стопку перед собой и отодвинул подальше. — И поэтому мне советовали обратиться к вашим. Без такого прикрытия он долго не проживёт.
— Да, вот в натуре так и есть, как говорю. А все думают, что он родственник генерала Кравцова из ФСБ, реально! А на деле так выходит, Елагин ему шкуру спасает.