"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— И я всё равно не понимаю, — я отложил бумаги. — Простой бандит отжимает предприятия простым наездом. Сейчас 98-й год, а не 93-й, чтобы такие братки жили долго. Неужели ещё остались непуганые барыги без серьёзной крыши? И неужели никто не пытался его за это завалить? Или завести дело в РУОП? И что, Налоговая полиция не интересовалась его фирмами?
— Пытались, конечно, решить вопрос, и так, и так, и эдак, но… — он нахмурился.
— Кто-то его прикрывает, — догадался я.
— Знали бы кто, было бы проще, но это очень вероятно. Есть непроверенная информация, что его дядя — тот самый генерал Кравцов из департамента экономической контрразведки ФСБ, если вы про него слышали. Он сейчас сидит в Москве на Лубянке в очень большом кабинете, и, возможно, имеет долю с дел племянника. Удобно, самому-то для этого ничего не нужно делать.
— Ого. Шелехов, кстати, тоже работал там. Значит, так просто к нему не подобраться. Но всё равно странно, у генерала ФСБ много возможностей, — я задумался. — Он может завести дело на собственника, потом поставить перед фактом — или продаёшь бизнес и сваливаешь из страны, или садишься на долгие годы. И не надо связываться с бандитом, тем более родственником. Это у полковника Шелехова не было таких рычагов в наших краях, а у генерала они есть везде.
— Я же говорю, это одна из версий, непроверенная. И всё же, Кравцов-младший живёт себе вполне успешно и зарабатывает. Так что кто-то должен его прикрывать. А кто — генералы, авторитеты или политики, мы пока не знаем.
— А что с этим обществом ветеранов боевых действий? Мне об этом говорил Вишневский.
— Вот это я и хотел обсудить, — Павел Андреевич оживился. — Однажды Кравцов пришёл к владельцу одной ткацкой фабрики, предложил продать дело за пятьдесят тысяч долларов. Владелец тогда обратился к одному московскому ЧОП, который держал бывший полковник КГБ, и тот вышел на это общество ветеранов.
— Есть контакт этого ЧОП?
— Нет, закрылся, когда директор умер от сердечного приступа в начале года. Но тогда, стоило ему поговорить с кем-то в этом обществе, как Кравцов сразу ушёл. Кстати говоря, Тренер продолжил наезд, но в одиночку не осилил и отвалил.
— Как он связан с этим обществом? — спросил Лёня, садясь рядом со мной. — Состоит там?
— Нет. Но у него в группировке сплошь ветераны Чечни, возможно, дело в этом. Но с нами они не говорят, а вот если бы вышло у вас, — Павел Андреевич посмотрел на меня. — У вас, Максим Михайлович, есть авторитет среди бывших военных, и вы вполне можете найти общий язык и с этими ветеранами. Потому что с нами они на контакт не идут. Тогда бы получилось донести Кравцову, что он нарвался не на тех. И вопрос решился бы намного быстрее, и без всяких конфликтов.
— Посмотрим.
Мы говорили, остальные молчали, только отправили Кирилла в его номер. Слава поглядывал в окно, Женя крутил в руках сигареты, Машуков молчал, скрестив руки на груди, Лёня сидел рядом со мной, внимательно всё слушая.
— Формально он предложил деньги, мы отказались, он ушёл, так что повода для серьёзного ответа у нас нет, — сказал Павел Андреевич. — Но главное, чтобы вы понимали, что этот человек может отказа и не принять, ведь на кону многое.
— А что насчёт того, кто делал на него покушение? — спросил я. — Кто он? Вы упоминали.
— Ванька Магаданский, — объявил он, доставая ещё бумаги и несколько газетных вырезок. — Он же Тимофеев Иван Владимирович, бизнесмен и меценат. Если между нами, то он в своё время поднялся на схемах с авизо в начале 90-х.
— Фальшивые авизо из Чечни? — спросил я. — Только про них и говорят.
— Нет, Северный Кавказ — это вотчина Платонова, — Павел Андреевич хмыкнул. — Но мы его внимание не привлекали, к большому счастью. Нет, у Ваньки не такие знакомства и не такие аппетиты, поэтому обходились местными банками.
— Он вор? В смысле, вор в законе?
— Ну, сейчас у нас сложилась немного другая ситуация, не такая, как у вас. В нашем городе уже даже некоторые воры прилюдно не говорят, что они воры, хотя это и не по их правилам. Все наши авторитеты давно пытаются казаться предпринимателями. Они пьют с политиками, прикармливают звёзд, выступают по ящику.
  
— Как Крюков наш, — с усмешкой вставил Женя.
— Вот именно. Один из крупных паханов недавно даже отказался от воровской короны, хотя ему предлагали. Но время такое, все наглые и упёртые давно уже на кладбищах, остались только хитрые или везучие.
— Ну вот, парни, — я оглядел всех и усмехнулся. — Пока мы там у себя стреляемся, они тут все евробонды в Японию гонят.
— Твоя любимая шутка, Волк, — заметил Женя.
— Евробонды в Японию? — удивился Павел Андреевич. — А это что значит?
— Неважно. Из-за чего они поссорились с Кравцовым?
— Кравцов пришёл в фирму, которую крышевал Ванька Магаданский, и договориться не смогли, — Павел Андреевич сжевал ещё огурчик. — Люди Ваньки подкараулили Кравцова в парадной его дома средь бела дня, Кравцов вместе с охранником начали отстреливаться, в итоге он сам остался живым, а охранника убили, и ещё были пострадавшие. Потом Кравцова и Ваньку помирили, но злобу Ванька затаил, потому что фирму потерял.
— Может, получится сделать его союзником? — спросил Женя.
— Этого — точно нет, — отрезал я и передал ему одну из газетных вырезок. — Но если придётся, выдавим из него всё, что нам нужно, как из бутылки с кетчупом.
Женя посмотрел на бумагу, помрачнел и кивнул. Люди Ваньки были не особо придирчивыми в выборе средств, о чём и говорила газетная статья, они просто палили из автоматов во все стороны. Трое убитых: телохранитель Кравцова, один из киллеров и посторонний парень, не вовремя вышедший покурить. Ещё одна жительница дома ранена шальной пулей.
— Вот говорите, что у вас всё по-другому, — сказал я. — А по факту нихрена не поменялось, всё так же, как и раньше. Как стреляли, так и стреляют.
— Если говорить с такой точки зрения, то да, — с явной неохотой произнёс Павел Андреевич. — Пока это всё, что у нас есть, но я выясню про покупателей и сразу с вами свяжусь. Наш офис работает с восьми утра, я буду там, заодно поделюсь контактом из общества ветеранов. Вишневские тоже хотят с вами встретиться.
— Принято. Ещё я жду дополнительную охрану, с оружием и бронежилетами. Отдельно двоих человек для моего брата, чтобы возили его и следили за его номером. Мало ли, лучше подготовиться к любым раскладам.
— Не спорю. Охрана будет. Часам к семи приедут.
Он ушёл, а мы обсудили ситуацию. Самое разумное тут — быть настороже и прикрывать друг друга, да и то, что я запросил больше охраны, не помешает. Но хотелось бы поговорить со всеми сегодня, чтобы решить вопрос без стрельбы и остального.
К семи утра выданный мне водитель пригнал Мерседес из гаража, и мы всей толпой пошли на его осмотр. На улицах уже шумно, на дороге ехал сплошной поток машин, а тротуары и дорожки вдоль набережной заполонили спешащие на работу люди. Непривычно это всё после маленького города, особенно так рано.
— Коваль, сюда можно мороженое положить, — заметил Слава, найдя холодильник в салоне. — Для ребёночка своего.
— Да иди ты, Слава! — Женя открыл окно. — Дядя Лёня, глянь, какие стёкла толстенные. СВД выдержит, интересно, или нет?
— Да хрен его знает. Денис, а ты что думаешь?
— Пистолет, может, сдержит и всё.
Слава деловито обстучал все окна, попинал колёса, потом как бы невзначай подошёл ко мне поближе и шепнул:
— В том красном блейзере какие-то хмыри сидят, тебя палят.
— Понял, — так же тихо ответил я, не оборачиваясь в сторону дороги, и подошёл ближе к машине. — Лёня, проверь, это менты или бандиты? В том красном джипе, глянь.
Бывший опер удивился, чуть не обернулся, но всё же догадался так не делать. Он обошёл Мерседес, заглянул в капот, а потом сел завязывать шнурки, внимательно глядя на джип, остановившийся неподалёку.
— Не наши, — сказал он, подходя ко мне. — Какие-то спортсмены сидят, морда кирпича просит. Нет, точно братва.