"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Посмотрим, — сказал я. — У нас пока есть, с кем ещё поговорить. Надо всё выяснить.
* * *
Два часа спустя, Новозаводский район, к югу от города
Перебравшись по старому бревенчатому мосту через замёрзшую реку, две Нивы проехали в посёлок и остановились у покосившегося дома на окраине. Ждущий рядом с домом рыжий парень в кожанке с мехом открыл деревянные ворота, дождался, когда машины заедут внутрь, и начал закрывать. Разбухшая воротина никак не хотела вставать на место, парень захлопнул её с пинка.
Из белой Нивы вылезло два крепких телохранителя в чёрных пальто и тёмных очках, смотревшихся здесь неуместно. Один презрительно оглядел замусоренный двор и обошёл домик, второй заглянул внутрь, осмотрелся, подержал руки над горящей печкой и после этого вышел на улицу.
— Всё чисто, — сказал он и сдержал усмешку, видя мусор вокруг себя.
В доме никто не жил с зимы, старый хозяин умер от палёной водки, дом остался пустым. Но Череп по примеру Гоши такие заброшенные дома подмечал. Мало ли что случится. Вот и пригодилось.
Мобильная связь здесь не работала, стационарного телефона в посёлке не было вообще, так что пока Череп не доедет до посёлка Соловьёвск на границе с Монголией, ни с кем связаться он не сможет. Но там уже всё договорено и продумано, надо только дождаться ночи.
Череп молча вышел из машины, высокий, бледный, даже не заметив, как от него шарахнулся рыжий парень в кожанке, который и не знал, что пахан будет здесь.
— Здравствуйте, Григорий Владимирович, — парень откашлялся.
Череп не ответил. Рассохшее крыльцо заскрипело под его ногами, дверь открылась. Он вошёл в дом через сени, заставленные старой мебелью, посмотрел на небогатое убранство, проверил, горит ли свет, и сел за стол, положив сверху свой Глок.
— Пластырь принеси! — рявкнул он.
Через полминуты удивлённый охранник принёс из машины моток белого пластыря. Череп оторвал длинную ленту и внимательно присмотрелся к ней…
— Чё это с ним? — спросил охранник у телохранителя, когда вышел на улицу. — Я его почти не узнаю.
— Спроси у него сам, — буркнул тот. — Вдруг ответит.
Череп поёрзал на месте, потом подошёл к телевизору «Рубин», накрытому пыльной простынёй, сдёрнул её и включил. Сначала пошёл звук, картинка появилась не сразу:
— Вечером в среду, после обеда, — запела заставка «Джунгли зовут».
Череп вернулся за стол и с хрустом почесал отросшие на затылке волосы и щетину на подбородке, а охранник тем временем начал раскладывать продукты, захваченные из города: хлеб, грудинку и банку солёных огурцов. Всё это время он с опаской косился на Черепа, который просто смотрел детскую передачу, почти не мигая.
— Дороги проверять, — сказал Череп, не глядя на него. — Кто едет и куда. Одну машину к мосту, пусть там стоят, следят.
— Понял.
Рыжий охранник вышел и с облегчением выдохнул. С Черепом приехало четверо, двое, платные телохранители, остались во дворе, двое надёжных сели на вторую машину и уехали, чтобы следить за въездом в посёлок. Если какой шухер, передадут по рации. Больше людей не взяли, а то будут привлекать слишком много внимания.
— Пойду внутрь, — вздохнул один из телохранителей, обхватив себя руками. — Холодно здесь.
— И спроси у него, — сказал второй. — Нам чё, тоже с ним в Монголию ехать?
— Скажет он, как же, — первый хмыкнул. — Но платит, куда деться?
— Я тоже внутрь, — второй сплюнул, поёжился и посмотрел на рыжего, а после вручил ему рацию. — Пока не отморозил себе всё. А ты жди здесь, если что, зови.
Оба вошли в дом. Рыжий парень сначала присел на завалинку, но было холодно, и он прошёл в сени, где уселся на скрипучий стул рядом с окном, чтобы видеть двор, и прислонился к старому холодильнику. Снег пошёл сильнее, рыжий начал разглядывать рацию, и переключил канал, случайно крутанув колёсико. Рация тут же издала противный высокий писк.
— Сука ты, — он начал крутить настройку. — Да как тебя… о, всё, так и молчи.
— Ну-ка тихо, — сказали ему почти в ухо, а что-то твёрдое упёрлось ему в висок. — Вякнешь — хана тебе, понял?
  
— Да я молчу, — рыжий чуть не выронил рацию от испуга.
— Если что, — незнакомец показал ему пучок проводов. — На тот свет все вместе полетим. Руку сюда!
Он грубо взял его за запястье и пристегнул наручником к ножке стола и снова показал провода. На лице у парня заметный след от ожога, и рыжий его узнал. Этот тот самый Мишаня, который давно охотился на Черепа, и за которого Череп давал большие деньги. За спиной у него рюкзак, в котором было что-то тяжёлое. Оттуда торчали провода.
— Если что, — Мишаня ещё раз показал провода и забрал рацию. — Сам знаешь, я в этом разбираюсь. Жди здесь.
Он нагло вошёл в дом. Оба телохранителя полезли за оружием, но грозный окрик и вид проводов заставили их замереть.
— Всю эту халупу взорву нахрен! — проорал он. — Стволы на пол!
Телохранители переглянулись и положили оружие вниз. Мишаня взял со стола Глок Черепа, который равнодушно смотрел в телевизор, будто ничего и не слышал, и заставил охранников сковать друг друга наручниками.
— Команда травоядных и хищников, — Мишаня глянул в чёрно-белое рябящее изображение телевизора. — Как всё поменялось-то, Гриша.
Череп не ответил. Мишаня, проверив наручники охраны ещё раз, застегнув их туже, сел напротив него.
— Брата-то моего помнишь, Гриш? — спросил Мишаня. — Хотел ты нас с ним в одной яме закопать тогда, а перед этим такое с ним сделал. И чё? Хана Тощему, хана Мутному. Душману тоже хана, а это он, сука, Паху тебе сдал. Один ты остался, тварь. И чё? Даже посмотреть мне в глаза боишься перед смертью? Гриша?
— Чего тебе? — устало спросил Череп, поворачивая к нему голову.
— Кем ты вообще стал? — Мишаня хмыкнул. — Был самый крутой бугор на мясухе, тебя Гоша ссался, а Захар из-за тебя даже в сортир с охраной ходил. Большие дела делал, правильным пацаном был, вся братва уважала. И кем ты стал? Психом каким-то. И знаешь…
Мишаня поднялся и навис над столом, держа в руке Глок.
— И вот я даже рад, что до такого тебя довёл. Что ты так всех этих покушений боишься, что аж свихнулся от страха, ссыкло. Везде подставы мерещатся, да? Да по тебе видно, что ты уже всё, спёкся, гнида. Сколько народа подставил, а сам всех боишься. И чё, не скажешь мне ничего?
— Сопляк ты ещё, Мишаня, — тихо сказал Череп. — Надо было тебе сразу меня валить, без этих вы***в. Брат твой был истеричка, и ты ещё хуже. Две бабы.
— Не, Гриша, — протянул Мишаня, наклоняясь к нему. — Легко не отделаешься, не выведешь меня из себя. Сейчас поедешь со мной, и я тебя…
Выстрел прозвучал неожиданно. Мишаня замычал и начал заваливаться назад, а Череп напрыгнул на него через стол, как тигр. В сторону отлетел ТТ, перемотанный белым пластырем, которым Череп закрепил оружие под столешницей.
— Знаешь, сколько людей меня хотели замочить? — спросил Череп, нависая над Мишаней и ударяя в лицо. — Много кто! Но ни у кого не вышло! Ни у Захара, ни у Гоши, ни у Душмана, ни у Волка. А у тебя уж точно не получится, сопляк.
Он стащил с него рюкзак и отпихнул подальше. Мишаня со стоном взялся за бедро, из-под полы куртки натекала кровь.
— Думаете, Череп прямой, Череп тупой, — Гриша забрал пистолет и начал обшаривать Мишаню. — Да хрен вам. Не дождётесь.
Он нашёл ключ от наручников и швырнул охранникам.
— Вторую машину мне вызови, — приказал Череп, пнув к ним валяющуюся на полу рацию. — А то он вашу точно заминировал, пока вы тут х** пинали. А этого, — он задумался, покосившись на Мишу. — На ту реку, и в прорубь его нахрен, утопите.
  
Глава 9
 
Новозаводск, два часа назад
Тойота Мишани забуксовала на повороте за КБО, но смогла уехать, а я достал телефон. Снег стихал, и вот, есть одно деление связи. Я сразу же набрал Лёню, чтобы связался с гаишниками. Не то, чтобы я надеялся, что кто-то сможет за Мишаней проследить, особенно когда он так опасно и быстро гонял, но всё же не помешает. Чем меньше мы оставляем вариантов на волю случая, тем лучше, особенно когда дело зашло так далеко.