"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Таких знакомых много не бывает. Друзья моих друзей — мои друзья. Произошло недопонимание, Иван. Поэтому мы уходим. Но если захочешь сотрудничать, всегда будем рады услышать. Приятно было поговорить с настоящим мужчиной.
Он протянул визитную карточку, на которой было нарисовано здание и надпись крупным шрифтом: Терекстройинвестбанк, после этого вернулся в машину. Ваня пошёл к своим, смяв карточку и выбросив её в грязь.
— И чё это было? — с недоумением спросил Старый.
— Сам бы хотел знать, — Студент обернулся, но чеченцы уже уезжали. — Кто-то ему позвонил, вот он и сорвался с места. Ладно, пацаны, обсудим с Иванычем. Надо ещё насчёт Большого решить…
…А Большой тем временем сидел в своей машине и следил, как двое его людей подъехали к ДЮСШ. В руке он держал телефон, но никак не мог дозвониться до Черепа…
* * *
Чита, ресторан Александровский сад
— В Швейцарию? — Шелехов усмехнулся. — Да хоть завтра, на частном самолёте. Спонсор организует что угодно. И лучших врачей тоже.
— Рад слышать, — прохрипел Латыпов, потирая грудь. — А то уже тяжело терпеть.
— И не надо терпеть! Не вылечат в Швейцарии, отправим вас в Израиль, Штаты, куда угодно, — Шелехов показал на мягкое кресло у стола. — Да вы садитесь, мы как раз всё обсуждаем.
— Но надо устроить всё быстро, — сказал сидящий рядом с ним Нижегородцев и поправил строгие очки. — Центр задаёт вопросы, и если завтра к обеду мы не дадим им всю информацию об этих предателях, которые вывозят секретные грузы за границу, то они вмешаются. А Ремезов там на хорошем счету. Впрочем, с такими обвинениями мало кто будет за него вступаться, но всё же…
— А показания… кх-кха, — Латыпов плюхнулся в кресло. — Уже дали?
— Завтра приезжает инквизиция из Москвы, — Шелехов усмехнулся. — Особо важный следователь из отдела собственной безопасности, будет раскручивать дело о государственной измене. Поэтому нам всем важно поторопиться. Но вы сделали правильный выбор, товарищ подполковник. Чем скорее мы изгоним эту заразу из службы, тем проще нам будет работать в дальнейшем.
— Показания не брали, — Латыпов отпил воды из стоящего перед ним стакана, чуть пролив на пиджак. — Я думал, уже всё готово… кха-кха-кха!
— С вашей помощью будет быстро. Но перед этим, — Шелехов наклонился к нему ближе. — У меня к вам две просьбы. Первая — поспособствовать освобождению майора Кузьмичёва, чтобы он тоже дал письменные показания, они зайдут лучше всего. А второе — убедить Волкова, чтобы он не выделывался. Я ему сказал, что нужно сделать, но он чего-то думает. Если б не акции и его фирма, мы бы уже давно…
— Я его помню, — заявил Нижегородцев, закуривая большую сигару с помощью бензиновой зажигалки. — Выскочка, зелёный ещё, но Вишневские ему верят. Хотя наглости и отчаянности ему не занимать. В любом случае пора бы ему свалить, как всё закончит. Передайте ему, что если ему так нравится охранять, то пусть там охраняет какие-нибудь киоски с пивом.
— Точно, — Шелехов засмеялся. — Или деревенские сортиры. Но это мы так, шутим, все понимают, как заканчивают такие бандиты. И по этому поводу, я предлагаю отметить скорейшее завершение этого дела. И вы, товарищ подполковник…
Латыпов встал, кашлянул и хрипло вздохнул.
— Ну и гады же вы, — с трудом сказал он и закашлялся. — Какие же вы гады, сука, б*** поганые. Я сам… кха!.. не подарок. Но я своё дело делал и не думал… кх… как всех нае***ть и заработать на этом.
— Прошу прощения, — Нижегородцев нахмурился и положил сигару в массивную стеклянную пепельницу. — Вы не в себе, товарищ подполковник? В вашем положении эти фразы только…
Подполковник Латыпов выпрямился и убрал руку под пиджак. Нижегородцев выпучил глаза, а Латыпов достал пистолет и выстрелил в него почти в упор.
Нижегородцев молча опрокинулся назад, забрызгав кровью всё вокруг. В ресторане закричали, кто-то начал прятаться под столами, кто-то побежал на выход.
Латыпов прицелился в обалдевшего Шелехова… и закашлялся.
Пуля, которая должна была разнести полковнику голову, прошла в сторону, не задев цель, отрикошетила от стены и с громким хлопком врезалась в колонку у сцены.
  
Кашель продолжался. Латыпов нацелился на грудь, но попал только в правое плечо. Шелехов вскрикнул, но поднялся и набросился на Латыпова всем весом, опрокинув стол.
Оба повалились на пол, Латыпов, оказавшийся снизу, продолжал хрипло кашлять прямо в лицо Шелехову. Тот сморщился от боли, но схватил Латыпова за руку и отводил пистолет от себя.
Ещё выстрел! Пуля врезалась в потолок. Латыпов хрипел, не в силах бороться, но дёргал правой рукой, пытаясь высвободиться.
— Тварь, сука! — мычал Шелехов, но он всё же почти смог перебороть старика. — Гадина! Вас всех, суки е***ые, мы вас всех…
Латыпов издал протяжный хрип. Онемевшая рука вот-вот выпустит пистолет…
Но он нащупал левой что-то горячее и обжёг пальцы. Сигара Нижегородского. Латыпов схватил её и ткнул Шелехова в лицо. Тот взвыл от боли и отпрянул назад. Латыпов взял пистолет двумя руками, но они тряслись, а боль в груди и спазмы кашля мешали ему нацелиться…
Выстрел.
Полковник Шелехов повалился на пол. Латыпов попытался встать, но не смог, не хватало сил. Ему оставалось только лежать, издавая громкий болезненный хрип вместо кашля. Он отбросил пистолет и достал мобильный телефон, но трясущиеся руки мешали набрать номер.
В зал вбежали милиционеры и сразу бросились к месту побоища…
  
Глава 2
 
Чита
Мы не стали останавливаться возле самого ресторана «Александровский сад», а заехали во двор ближайшего дома и уже оттуда смотрели, что происходит. Как оказалось, это было хорошей идеей, потому что уже через несколько минут вокруг всё кишело милиционерами, а возле входа в ресторан остановилось несколько карет скорой помощи, мигая сигналками.
— Ну и понаехали, — пробормотал Ремезов, не отрывая глаз от происходящего.
Из ресторана вытаскивали носилки с телами и грузили их в скорую, но уехать успела только одна машина. Вскоре дорогу перегородила одна чёрная Волга с мигалкой, следом другая. Прибыло начальство ОВД, потом начальник РУОП по области, а самым последним прибыл начальник читинского УФСБ, всех их мне называл Ремезов.
Водители скорых даже не ругались, что не могли проехать, а просто разводили руками. Но генералы силовых ведомств вскоре приказали своим шофёрам разъехаться и выпустить машины.
Ну а нам, чтобы было поменьше вопросов, пришлось отъехать чуть раньше, а то ещё бы угодили под задержание. Женя поехал дворами, пока мы не оказались на улице в паре кварталов от ресторана.
Вскоре нам с Ремезовым начались звонки. Я ответил первый, не глядя на номер.
— Волк, как ты и думал, — затараторил Слава. — Гады те припёрлись к залу, было жарко.
— Кто именно пришёл? — спросил я, глядя в окно.
— Бугор ихний, — Слава, судя по звуку, сплюнул. — Большой. Шестёрки его в гостях у нас остались, сам Большой сорвался… но тебе надо приехать, они тут намусорили. Ремонт требуется.
— Приеду уже скоро.
— Студент тут рядом… говорит, всё порешает, но хотят с тобой всё перетереть. Главный их даже прибыл.
— Приеду — обсудим.
Многого Слава не сказал, такие разговоры нельзя вести по телефону. Я отключился и посмотрел на Ремезова, который держал в руках сотовый, о чём-то раздумывая. Он тоже только что с кем-то разговаривал. Несмотря на все козни против него, среди его коллег осталось немало тех, кто поддерживал полковника и держал Серёгу в курсе последних дел.
— И что там случилось? — спросил я.
— Порешил обоих, Ринчиныч наш, — пробормотал Ремезов и погладил лежащую в корзине кошку. — Спросил про планы, подумал, достал табельный и начал стрелять. Нижегородцева наповал сразу положил, прямо в лобешник, Шелехова серьёзно ранил, они ещё подраться успели. Но, знаешь, в итоге этого полковника наши и добили, получается.