"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
Говорили они громко, не на русском, Ваня Студент уже слышал этот язык раньше. Он переглянулся с Филиппом, тот тоже служил в тех краях, и ему довелось повоевать.
— Чеченцы, — сказал Студент. — Подставили нас.
— Откуда здесь чехи? — удивился Старый.
Крепкий седобородый мужик, стоявший у головной машины, смотрел на них колючим взглядом, держа в руках мобилу, и ехидно улыбался. Остальные держали оружие в руках, но пока не целились.
— Если чё, — Студент оглядел остальных бригадиров. — Если чё — огонь на поражение сразу. Потому что стрелять они умеют.
* * *Чита
Как говорится, беда одна не ходит. И будто все ждали, когда я приеду в Читу, чтобы «обрадовать» меня новостями.
Мы только что захватили с собой Латыпова и ехали по городу без определённой цели просто потому, что в БМВ не было жучков и можно было спокойно поговорить. Подполковник постоянно кашлял так, что аж покраснел от натуги. Женя, сидящий за рулём, с удивлением и тревогой косился на нас в зеркало заднего вида.
— Вот так нас и обложили всего за день, — Латыпов вытер лицо платком и хрипло выдохнул. — Следователь приезжает завтра. И все наши телефоны завтра ставят на прослушку.
Им не удалось взять нас с поличным с грузом, но их это не остановило. Против Ремезова собирались открыть дело, в котором был свидетель, что якобы это Ремезов вывозил секретный груз через границу с помощью своих связей в криминале. Полная чушь, но…
— Кто дал показания? — спросил я.
— Нижегородцев. Он вообще не должен… кха-кха… он вообще тут никак не связан, он на зоне тогда сидел, но придумать что-нибудь может, а ему поверят, мол, готовили они это дело давно, с прошлого года. Заодно вас всех с этим делом свяжут…
— Кто второй?
— Кузьмичёв, но он ещё в изоляторе. Хуже всего, что в Читу прибыл сам Шелехов. Он сейчас обрабатывает начальника управы, чтобы выпустил Кузьмичёва, якобы мы заставили его оговорить себя. И тот тоже добавит… а его показания будут сильнее.
Пока я думал, зазвонил телефон, высветился номер Лёни.
— Макс, беда, — печальным голосом сказал он. — Мне звонили с разрешительной системы. Завтра утром придут в нашу оружейку изымать все наши стволы, а у конторы собираются отзывать лицензию. Ты приедешь?
— Да, Лёня, как здесь всё утрясу. Главное — охрану с точек не снимай, обложите комбинат со всех сторон, не забывай про остальные. Подними всех наших, скажи, что важно. Потому что именно сегодня могут наезжать. Надо быть готовым ко всему.
— Займусь, — услышав, что я спокоен, он тоже успокоился.
— Могут провоцировать, могут напасть. Но вы там держитесь. Как только смогу, лечу к вам на всех парах. Здесь тоже жарко. И про зал не забудь, он мишень, пусть Семёныч закроется сегодня пораньше, ребят отпустит. За нашим лысым другом тоже приглядывай, позвони ещё знакомому с рынка, пусть тоже готовится, и Ване Студенту. Пусть тоже сидят на стрёме, чтобы на провокации не попадались. Будет сложно, но мы справимся.
— Понял, Макс. Прорвёмся!
Я отключился. Латыпов внимательно смотрел на меня.
— Беспокоишься о своих, — проговорил он, кашлянув в кулак.
— Пойду за своих на всё, — я глянул на Женю, который выруливал в узкую улочку. — Недавно, когда преследовал Горбаня, был на кладбище, тогда понял, что всё было не зря. Не делай я этого, для многих всё сложилось бы намного хуже.
— Хорошо, что ты это так рано понял в своём возрасте, — Латыпов откашлялся. — А я вот не понимал. Был бы у меня второй шанс, многого бы избежал, многое бы исправил.
— У меня он, можно сказать, появился, и я им пользуюсь.
Телефон зазвонил вновь, номер был не определён. Это явно какие-то неприятности, но я всё равно ответил на звонок.
— Приветствую, Максим, — раздался радостный голос. — Узнал?
— Кто это?
— Виталий Шелехов, — он засмеялся. — Богатым буду, раз не узнал, ха. Думаю, ты в курсе новостей, — голос стал серьёзнее. — Обложили тебя со всех сторон, ха-ха. Ну, чего думаешь? У меня к тебе предложение, как выйти из дела, не теряя лицо и репутацию. Хорошее предложение, выгодное. Но если не примешь… думаешь, твои престарелые друзья-чекисты тебе помогут? Думаешь, что-то можете против нас? Знаешь, что вы все можете? Ни-че-го! — по слогам произнёс Шелехов и рассмеялся. — Так что думай.
Голос такой, будто он уже праздновал победу. Но я так рано сдаваться не собирался. Мне оставалось делать всё то же самое, что раньше мне помогало: продумывать, действовать, быстро решать сложные вопросы и помогать другим людям принимать верные решения.
Ведь это мой второй шанс, который я не мог потерять.
Киров Никита
Волк 9: Лихие 90-е
Глава 1
Мы ехали в моём БМВ по вечерней Чите. Женя за рулём, я сидел позади с сотовым телефоном в руках, рядом со мной Латыпов. Он пытался вслушиваться в разговор по мобиле и сдерживал свой сильный болезненный кашель. Это давалось ему с трудом.
Полковник Шелехов продолжал диктовать свои условия, думая, что победил. Его самодовольный голос звучал очень чётко, ведь он где-то рядом, в Чите, и, судя по музыке на фоне, уже отмечал победу.
— Расклад такой, Волков, — говорил Шелехов. — Тебе ничего делать не надо. Просто принимаешь на работу Нижегородцева, назначаешь его ответственным за комбинат и завод на севере, а потом, через пару месяцев, уходишь в бессрочный отпуск, переписав контору на него. И всё.
— А с чего это мне брать этого человека?
— А чего бы и не взять? Он же ветеран КГБ, большой опыт работы, да и судимость с него сняли. Хороший сотрудник, ха-ха. Он сам сделает всё остальное. Как надумаешь, езжай в ресторан… как он называется, — спросил он у кого-то и дождался ответа. — Александровский сад, езжай сюда. Ну и акции, само собой, зачем они тебе?
— Всё сказал? — спросил я.
— Жду ответа лично. Или завтра будешь сидеть вместе с Серёгой Ремезовым по соседним камерам.
Полковник Шелехов отключился. Женя посмотрел на меня в зеркало, я помотал головой, пока не собираясь называть маршрут, лучше поездим ещё и обсудим. Латыпов громко закашлял.
— Он хочет зайти с этой стороны, — проговорил я. — Со стороны охраны попасть на комбинат, пролезть глубже, потом делать всё, что захочет. Похоже, в Питере к холдингу так просто не подкопаться, раз они сюда лезут.
— Возможно, — Латыпов закряхтел и полез за платком. Видно, что он носил под курткой плечевую кобуру с табельным пистолетом. — И что думаешь?
— Есть время, но надо придумать, как его использовать. Пока поездим. Связаться с Витей Батумским? Оставим этот вариант на подумать, хотя он вряд ли потянет полковника.
— Да, — Латыпов закивал. — Риски тут для него выше, чем если ты его просто сдашь. Да и он сам тебя заложит, когда попадётся. Да даже раньше, он сам придёт к Шелехову. Только если их поссорить, как Эдика с Горбанем, — он хитро прищурился. — Но ты не успеешь. Да и нет у них общих дел.
— Может, втереться к Шелехову в доверие? Показать, что я полезен, что без меня им будет сложно. И в нужный момент…
Я сжал рукоять ПСМ в кармане. Не то чтобы я собирался стрелять прямо сейчас, но ситуация становилась всё хуже и хуже, а варианты решения придумывались всё радикальнее и опаснее.
— Хорошая мысль, — подполковник очень внимательно посмотрел на меня, о чём-то думая. — Внедриться к ним…
Он хотел сказать что-то ещё, но его разобрал такой кашель, что он согнулся, зажимая рот платком. На клетчатом платке остались капли крови.
— Это тубик? — Женя выпучил глаза и на мгновение отвлёкся от дороги. — Если это тубик, то…
— Это рак, — прохрипел Латыпов. — Недавно нашли…
— И лечат? — спросил Женя.
— У нас нет…
— В Швейцарии может? — я пожал плечами.
— Хрен их знает… эх, вот же суки, — старый подполковник сжал кулак. — Вот сколько народу с облегчением вздохнёт, когда узнает, что я сдох. И сколько жалеть будет? Я вот долго пожил, много крови кому попортил, но много кому и помог, а по итогу осталась только работа и кошка. Но я сдохну, а эта мразь будет праздновать. И дальше будет всё продавать, только теперь уже никто не помешает. Всё разворуют, всё продадут, а потом свалят за бугор… кха-кха.