"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Кабинет нам организуй, — потребовал Латыпов у дежурного. — Устроим там допрос. Да живее. Как у тебя фамилия?
— Новиков, — тот вздохнул ещё раз. — Ты чё, Ринчиныч, опять меня не признал?
— Саня Новиков? Ты чё, похудел? — Латыпов пристально посмотрел через стекло. — Короче, дай мне кабинет и полчаса, потом сами уйдём и даже мусор с собой захватим.
— Эти ваши тёрки ментовские, — Бекас достал из кармана чётки из белого и зелёного камней, и несколько раз их крутанул. — Нас-то зачем туда втягивать?
— А это ты мне скажешь, — отозвался Латыпов.
— Когда комитетские между собой разбираются, — сказал я. — Лучше к ним не лезть, а то оставят крайним.
— Золотые слова. — Бекас цокнул языком. — Вот и я так решил.
— Решил ты, как же, — Латыпов хмыкнул. — Если бы мы к тебе не приехали… кх-кх… ладно, за работу.
Кабинет нам нашли быстро, милиционеры завели туда Кузьмичёва и привычно приковали к ободранной батарее, следом вошли мы с Бекасом, а Латыпов закрыл дверь на ключ изнутри.
— Сейчас Емельянов узнает, — пуча глаза от злости произнёс Кузьмичёв. К нему возвращалось самообладание. — Сюда прилетит и…
— Помалкивай пока, Коля, — Латыпов сел за стол, заваленный картонными папками с делами, и поставил японский диктофон перед собой, но не включал. — Вот ты, Костя Самойлов, — он кивнул на Бекаса. — Держишь казино.
— Оказываю услуги по безопасности, — сказал Бекас, подошёл к окну и закурил. — Если хотите поиграть в рулетку, то…
— И много к тебе чекистов ходит?
— Редко. Так себе у вас зарплаты, у меня даже рядовые пехотинцы больше получают…
— Сколько он тебе предлагал за меня? — спросил я, уже догадываясь, для чего Латыпов меня позвал.
Да, уже всё сложилось. Должна была быть встреча в казино, но Кузьмичёв сбежал, а Бекасу наверняка доложили, от кого, тем более, такой БМВ в городе был только у меня. Так что, учитывая его осторожность, он не будет ссориться с нами.
А вот Кузьмичёв, гадёныш, не оставлял попыток разобраться со мной и расквитаться за Горбаня. Точно по приказу Шелехова, который любит делать всё чужими руками.
— Сто тонн зелени и десять процентов акций комбината в Краснозаводске, — Бекас хмыкнул. — А ещё дружбу со своим московским приятелем, льготные кредиты на бизнес в «Терек-стройинвест-банке», а ещё предлагал замолвить словечко аж перед самим Платоновым, но вот на последнем-то я и засомневался. Слишком высокая это для них шишка, даже для того московского полкана.
— Ого какие люди, — Латыпов покачал головой и глянул на притихшего Кузьмичёва. — Нафига в милицию-то поехал? Рванул бы подальше, мы тебя допросили и сразу бы закопали, не пришлось бы возиться, а сейчас…
Он ехидно засмеялся, дотянулся до диктофона, но кнопку пока не нажимал.
— А теперь, Костя Бекас, чтобы доказать, что ты предпочитаешь водить дружбу с местными, а не приезжими, скажи всё то же самое на плёнку. Московские далеко, а мы здесь. Не боись, в суд вызывать не будем, это для внутренних совещаний.
Бекас просьбу выполнил и рассказал всё чётко, сухим официальным голосом, как под протокол. Даже слишком охотно для бандита, будто занимался таким не в первый раз. Возможно, так оно и было.
Скорее всего, он бы согласился с предложением майора Кузьмичёва, но когда внезапно показались мы, он передумал. А тут ещё и сам майор был на измене и сразу свалил при виде нас. Но управа ФСБ была в другой стороне, и Кузьмичёв поехал туда, где, как он думал, его могли защитить. Будь я один, это бы даже сработало, но вмешался Латыпов, поехавший со мной.
Я давно, ещё при первой встрече с Кузьмичёвым, понял, что он не такой крутой, как Ремезов и остальные чекисты, с кем я познакомился лично. Оставшись в одиночку, без поддержки начальства, которое его прикрывало, майор быстро сдался и выдал всё: и планы про комбинат, и про меня, и про покушение на Ремезова. А вот будь на его месте Горбань, тот бы тянул до последнего, пока не прибыл бы его родственник. Тогда бы задержанного освободили, а Латыпова за это самоуправство ждало бы наказание. Ещё бы, арест майора ГБ не прошёл бы без последствий.
  
Но Кузьмичёв поставил не на ту сторону, а после таких признаний даже родственник не сможет его отмазать.
И было ещё кое-что, из-за чего Латыпов тут же сказал Бекасу уходить, когда Кузьмичёв произнёс заветное «Груз за границу».
— Всё, Костя, хорош, теперь не отвертится, — он открыл дверь. — А ты молодец, знаешь, с кем стоит дружить.
— Заходите в гости, — Бекас хмыкнул, полез в карман пальто и достал оттуда горсть зелёных игральных фишек. — Вот, если чё, поиграть немножко.
— В другой раз, — сказал я.
— Тебе тоже лучше идти, — Латыпов повернулся ко мне.
— А тебе не кажется, что раз из-за этого груза меня в очередной раз чуть не убили, мне стоит знать, откуда идёт угроза?
— Ладно, — он уступил. — Но молчком, потом с Серёгой обсудим.
Впрочем, меры предосторожности были напрасны, потому что Кузьмичёв не знал толком, через кого и когда пойдёт следующая партия. Он хотел договориться с Бекасом, чтобы тот задействовал свои знакомства и в этот раз вывезти не через Китай, а через Монголию или вообще через Дальний Восток, но сначала они хотели зачистить угрозы в лице Ремезова с Латыповым, и меня самого.
На этом допрос закончился, да и телефон Латыпова уже разрывался.
— Емельянов звонит, — устало сказал он, поглядев на экран. — Руководитель нашей управы.
— Хочет вставить за захват родственничка? — спросил я.
— Угу, — Латыпов хрипло закашлялся. — Спецназ отправит сейчас, зуб даю. Мы всё думали с Серёгой, как это провернуть, потому что Емельянов же за Колькой охрану приставил. А он тут в казино намылился, деловой, ещё и в одиночку, чтобы не спалиться, вот и взяли мы его. Ладно, унесу ему кассету, пусть знает, кто его родственничек на самом деле. Хорошо, что Бекас грамотный, он в той сауне был, тебя видел, решил не рисковать.
Он ответил на звонок и вышел в коридор. Даже отсюда слышно, как на него кто-то орал, но резко перестал. Да уж, понятно, как Кузьмичёв умудрился выйти сухим из воды, родственник его защищал, но надолго это его не спасло. Хотя сиди он тихо, умудрился бы и сейчас обойтись без неприятностей.
Разговор длился недолго, в свете всех этих событий генерал забеспокоился о себе, так что судьба Кузьмичёва была предрешена. Приехала чёрная Волга, и Кузьмичёва забрали в изолятор ФСБ, даже не сняв с него наручники.
Милиционеры курили, обсуждая, что это вообще было, потому что им никто ничего не объяснил, а я вернулся в машину. Латыпов собирался ехать в управление сам, но я решил закрыть оставшиеся вопросы по дороге и позвал его в свою машину.
— Бекас назвал каких-то людей и банк, — сказал я, плавно трогаясь с места. — Знаешь, кто это и чем опасны?
— Волков, ты телевизор хоть смотришь?
Он хмыкнул, глядя, как на эвакуатор грузили чуть побитый Мерседес. Кто-то из милиционеров матерился, держа в руке отломанное зеркало шестёрки, стоящей рядом.
— Нечасто, — я вывернул руль и выехал на дорогу.
— Ну про Платонова-то должен был слышать. Нефтянник, олигарх и бывший комсомолец, как и почти все они, — Латыпов засмеялся и постучал себя по бедру. — Хотя Колька Кузьмичёв мог просто пыли в глаза напустить, или ему напустили. Тот тип — птица высокого полёта.
— А банк?
— А вот банк — другое дело, — он нахмурился. — Но его в нашей области нет, да и делать им тут нечего. Крышуют этот банк чечены, и, говорят, они связаны с Басаевым или Масхадовым, через него им бабки идут со всего мира… Кхе-кхе, — Латыпов закашлялся и закрыл рот платком.
— Говорят? — я хмыкнул. — Разве ты не знаешь?
— Волков, ты не у нас работаешь, чтобы мне такие вопросы задавать. Серёгу Ремезова мучай, но он тоже не подскажет. Не связано это с нашими краями и работой, вообще никак. Пыль в глаза, скорее всего. Обещали всё, лишь бы Бекас взялся.
— Да хоть бы не связано, — сказал я. — Не хватало ещё, что и такие сюда приехали.