"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Я набрал Студента, попросил придержать тех двоих угонщиков, чтобы с ними поговорил Лёня, как освободится. Дениса я отправил разыскивать Женю с Димой, дав ему двоих ребят понадёжнее.
Сам вернулся в кабинет. Слава сидел за столом и сморкался в платок. Похоже, совсем простыл на морозе.
— Слава, — сказал я. — Сидишь ниже воды, тише травы. Ещё раз в Новосибирск тебя отправлять не буду, где-нибудь здесь отдохни, а я буду решать этот вопрос.
— Да просто скажи, что я сам угнал, вот и…
— Не буду я тебя выдавать, ты чего? — я вздохнул, глядя на него. — Вижу же, что случилось. Как там говорил старик Черномырдин? Хотели как лучше, а получилось…
— Да-да, — невесело промычал он.
— Ладно, сиди пока здесь, я буду договариваться. Если что позову.
Любят парни встревать, хотя понимаю, что в первую очередь они хотели найти потерянную машину, а потом понять, кто именно приказал её угнать. А то если бы не это, привезли бы её на СТО, и Студент вернул бы её без всяких задних мыслей, не зная о «подарке».
И если бы не эти приключения, я бы даже не услышал о том мужике в чёрном пальто, который нанял угонщиков. Просто им надо было сразу предупредить меня и остальных, хотя бы оставить весточку, раз уж я был на встрече и без мобилы под рукой. Тогда бы этой проблемы вообще не было.
Хотя как злиться на парней, особенно когда столько раз выручали? Я знал и сам, что Женя может очень сильно обозлиться, когда кто-то наезжает на его друзей, у него эти вспышки остались с войны, и, скорее всего, они с ним на всю жизнь.
Да и Слава тоже привык действовать резко когда нависает угроза, причём не над ним самим, а над другими. Себя-то он не берёг, но для защиты друзей делал всё. Демонстрировал это много раз, и более жёстко. Сначала действовал, потом думал.
Но об этом мы с ними поговорим потом очень серьёзно. Пока же надо найти Женю и Диму, заодно решить вопрос с ГАИ, чтобы не искали они, и убедиться, что нет новых проблем. А то вполне может выплыть что-то ещё.
Возьму коньяк и приказ о награждении, который мне сегодня передал Ремезов. Попробую продвинуть эту тему, которую начал Слава, якобы тот патруль ГАИ случайно вмешался в операцию ФСБ, в который были заняты мы. Заодно покажу этим приказом, что это не первый раз, когда нас тайно привлекают. Просто так бы не награждали.
Если повезёт, Замайский поверит и решит, что ещё легко отделался. Главное, чтобы машину нашли и чтобы никто её не угнал после нас. Слава бросил её недалеко от милиции и говорил, что хвоста за ним не было, тут посмотрим как быть дальше.
Если что привлеку адвоката, вытяну самого Ремезова при острой необходимости, если всё пойдёт плохо. Полковник будет очень недоволен, но вмешается, помнит же, кто пригнал его секретный груз на комбинат несмотря на риск.
А наши парни пусть пока ищут Женю по всему городу. Как найдём, надо будет понять, кого это они преследовали. Скорее всего, это кто из читинского РУОП, пытаются продавить дело против меня, пока его не отменили. Но лучше в этом удостовериться, вдруг появился кто-то ещё, кому мы мешаем. Лучше об этом знать заранее.
Никуда идти не пришлось, Замайский позвонил мне сам, на телефон в моём кабинете. Говорил он мало, только шумно дышал через нос. Надо было вслушиваться, потому что манера его речи была как у Брежнева, даже более невнятная.
Я поставил на громкую связь, чтобы всё слышал Слава, и начал дальше продвигать ту тему, что парни участвовали в особой операции, поэтому потребовалось угонять машину, чтобы не поставить всё под угрозу. Без детальных подробностей, пусть лучше Замайский сам их додумает, его люди наверняка говорили, что Женя кричал про ФСБ, да и начальник ГАИ должен быть в курсе городских сплетен.
Слава сидел напротив, как на иголках, но зная его, я понимал, что он переживает за остальных, что они куда-то пропали, а не за себя.
Замайский не перебивал, слушал, пока говорил я.
— Я понимаю, что дела служебные, — очень невнятным усталым голосом сказал он. — Понимаю, что парни перегнули палку, твои и мои. Это всё обсудим. Тачку мы забрали, ущерба нет, вопрос решить можно полюбовно, приезжай вечером, посидим. Тут в другом дело.
  
— И в чём?
— Автомат мне верни!
— Какой автомат?
— Который твои парни забрали!
Он бросил трубку. Я очень внимательно посмотрел на Славу, который от удивления выпучил глаза.
— Где автомат, Слава? — медленно спросил я. — Ты про него не говорил.
— Нет, б** буду, я не брал! — тут он прикрыл рот, будто снова собрался высморкаться, но вместо этого захихикал, как пьяный. — Знаю!
— И где он?
— Так это, короче, — Слава снова засмеялся. — Там один гаишник в шестёрку заглядывал, автомат на крышу положил и… вот и оставили его там, когда за мной побежали.
Я вздохнул, и он замолчал.
— Всё, хорош, — я медленно поднялся. — Ищем парней, пока они ещё дел не натворили.
  
Глава 19
 
В первой своей жизни я бы точно сторонился такой компании и этого места. Сегодня на СТО много пивзаводской братвы. Они собрались у небольшого строения из белого кирпича, где Яха Шаман, любящий комфорт, организовал себе базу. Парни в кожанках и дублёнках смеялись, крутя чётки или ключи от машин, и обсуждали, что нового творится в городе.
Никто посторонний сюда войти не сможет, да и вряд ли кто-то горел желанием попасть внутрь. Но я пошёл прямо туда. Передо мной расступились, пропуская к двери без всяких препятствий. За своего, само собой, никто из братвы меня не держал, но им приходилось мириться с моим присутствием, у меня же были хорошие отношения с Крюковым и Студентом.
Комнатка, в которой я оказался, достаточно просторная, у неё своеобразный неформальный полурабочий вид. У стен несколько столов для Яхи Шамана и его приближённых, за которыми они работали, ещё были пара компьютеров и принтер, а остальные столы были для развлечений. На одном играли в карты, на другом стояла выпивка, а у дальней стены стоял массивный бильярдный стол, на котором сейчас никто не играл. Зелёное сукно в одном месте было порвано и грубо зашито. А что, поработал и сразу отдохнул, далеко идти не надо.
Студент сейчас занимал на пивзаводе не меньшее положение, чем Душман в своё время. Это видно по тому, какое внимание ему оказывалось. Он сидел за столом в углу и смеялся, а Вовка Рязань, один из новых бригадиров, травил анекдоты.
— И вот, устроили по нему поминки, собрались у стола, — с лёгкой шепелявостью говорил смуглый пучеглазый парень, вращая брелок с ключами. — Один говорит, надо вспомнить о покойнике что-нибудь хорошее, речь прочитать, какой это был замечательный человек. Сказал, и тишина повисла! Все молчат! Никто ничего хорошего вспомнить не может!
Ваня Студент уже начал посмеиваться. Похоже, сеанс анекдотов идёт уже долго. Другой бригадир, Филипп, как бы ненавязчиво подал Студенту сигареты и зажигалку, когда тот начал шарить по карманам.
— Тишина так и стоит, — продолжал Вовка Рязань. — А потом раздался голос на весь зал — его брат был ещё хуже.
Студент захохотал, через мгновение засмеялись остальные. Я присмотрелся, в основном здесь были новички, недавно поднявшиеся в банде, и Яха Шаман. Он тоже посмеялся, хотя и недолго, только для приличия.
Ну, как я наблюдал в последнее время, Крюков якобы отошёл от дел и не мелькал нигде, как глава банды. Как зажили раны после покушения, он вернулся к работе депутатом в Чите и в Новозаводске почти не появлялся.
А вот Студент остался его доверенным лицом, вторым человеком на пивзаводе. Так что неудивительно, что вокруг него так прыгают и заискивают, как перед боссом, и смеются вслед за ним, причём совсем неискренне. Только вопрос — понимает ли это сам Студент?
— А вот ещё, — продолжил Вовка Рязань. — Сидит, короче, Ельцин, ноги в тазике парит…
— О, кто пришёл! — Студент меня заметил, а Рязань тут же заткнулся. — Чё каво, Волк?
— Разговор есть, Ваня. Насчёт сегодняшнего.