"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Для меня риск очень высокий, — продолжил я. — Мне надо будет этот месяц держать оборону, знакомиться, находить союзников среди неприятных товарищей, кому-то даже угрожать. Как и тогда, с Черномором, в мой контракт это не входит, но я готов работать.
— Как в тот раз? — спросил Вишневский. — Уверен, что сумма будет…
— Двадцать шесть процентов акций — это много, да.
— Блокирующий пакет, — добавил Антонов. — Вообще-то, это 25 процентов и одна, но он взял с запасом.
— А вот десять будет в самый раз. И они будут находиться в надёжных руках вашего лояльного партнёра, а не иркутского вора в законе, который может их продать, подарить или блокировать любые решения.
— Десять⁈ — вскричал Вишневский так, что на него обернулись с соседних столиков. — Вы же и так наш партнёр!
— Только на словах, — невозмутимо сказал я. — И на основании договора моего предприятия с вашим холдингом. Причём не напрямую, а через другое юрлицо, которое самое по себе — мелкая фирма с уставным капиталом в десять тысяч новыми деньгами. Закроется оно, и куда я потом?
Он посмотрел на меня, приоткрыв рот, потом на Антонова, будто ожидал от него поддержки. Но зря.
— Зато нам будет стимул работать на результат, — сказал Антонов, хитро улыбаясь. — Давай так, десять мне, десять Волкову, как раз двадцать и этот Кирьянов уже через месяц будет жалеть, что вообще связался с нами. Мы его с голой жопой оставим.
— Ты-то куда полез, Юра? — возмутился Вишневский. — Ты… ты, тебе же было обещано два… ох, мать твою, Юрка…
— Риски выше, чем ты говорил, — произнёс Антонов. — Я так и пулю могу схватить в любой день. Да и стрельбы тут в последнее время больше, чем на Урале. Но я же не уезжаю. Кто за всё будет отвечать, а? Ты-то при худом раскладе в Грецию уедешь, а я в могилу или в Магадан.
Хмурый официант принёс воду в стакане, Вишневский выпил аж пять таблеток сразу.
— По три процента акций вам обоим, — хрипло сказал он через несколько секунд. — Это и так после запуска будет кучей денег. Это потолок, иначе мне проще будет продать свою долю и уехать в Испанию. Это окончательное слово, больше не дам. Только вопрос надо решить обязательно, и не только этот, но и которые будут потом, а они точно будут. Их не может не быть. Все вопросы, какие только возникнут, и с кем угодно.
— Договорились, — Антонов просиял.
— Договорились, — я кивнул. — Но надо подтвердить всё.
— Оформим передачу утром, — Вишневский допил воду. — Когда в офисе будем, всё равно в реестр надо вносить, а это не быстро. Выдам из своего пакета, потом обсужу с братом. Надо будет зарегистрировать пару фирм… Но если через месяц не выйдет, мы продаём всё и выходим из бизнеса. Пусть они сами поднимают тут всё.
— В начале весны Кирьян отстанет, а мы будем запускать комбинат без проволочек, — твёрдо пообещал я и глянул на Антонова.
Он с довольным видом поедал уже остывшие буузу. Выбил себе тоже проценты и рад. Ему-то с чего такой куш? Но раз просит, значит, есть за что. Только это не значит, что я буду пахать и рисковать за двоих, он тоже отработает каждую акцию.
Но сначала надо понять, союзник он мне или нет. И надо понимать, что если мы выведем Кирьяна из игры, появится кто-то крупнее. Надо будет готовиться к этому заранее.
* * *
Поспать не вышло. Пока проконтролировал, что гостей развели по номерам, пока проверил, что дежурные охранники не спят и готовы к работе, пока ушёл к себе, пока лёг, прошла куча времени.
Да и какой спать? Едва положил голову на маленькую мягкую подушку, как начались мысли. Но обдумать ничего не успел, меня разбудил звонок от Славы.
— Короче, Волк, — сказал он торопливым голосом. — Слушай, что скажу, а то руки мёрзнут телефон держать. Антонов короче в стрип-клуб свалил, сука, и без меня. Я его вот только что выследил. Но тут какая-то тема нездоровая началась, братва подтянулась. Приезжай сам, пока спокойно, но мало ли.
— Понял.
Слава не будет поднимать панику без причины, так что поеду. Ну и не один, Чита же и для меня чужая территория, без охраны ходить не буду. Я опустил ноги на тонкий ковёр, лежащий на полу, и отправился будить Женю.
  
Тот и не спал, валялся на кровати и смотрел позднее Довгань-шоу по второму каналу. Собрался моментально, стоило его позвать. Уже через двадцать минут я с ним и ещё несколькими парнями ехали на двух машинах по указанному Славой адресу. Благо, центр Читы относительно небольшой, доехать можно быстро, особенно ночью.
Фиолетовая вывеска клуба освещала улицу, а из-за стальной двери клуба раздавались громкие басы. Такие громкие, что мы слышали их даже в машине.
— Стрип-клуб, значит, — Женя присвистнул. — Никогда там не был, только по ящику видел.
— Смотри на тачки, — показал я на припаркованные у входа машины. — Узнаешь, чей тот белый мерс?
— Черепа, — Женя кивнул. — Приехал в Читу, и сразу давай знакомиться.
Мы вошли внутрь, в тёмное фойе, закрытое от основного помещения глухим тёмным пологом. Охранник при виде нас заглянул туда и позвал администратора.
— Правила знаете? — прощебетала милая темноволосая девушка в чёрной рубашке с жилеткой.
— Знаем, — Женя заулыбался, хотя наверняка не знал.
— Я пойду говорить, — шепнул я. — А ты сильно не отвлекайся.
— Замётано, Волк, — Женя уставился на сцену.
Я вошёл в главный зал. Музыка для стриптиза самая не подходящая, какую только можно себе представить. Вместо зарубежных дискотечных хитов, полуобнажённая рыжая девушка крутилась на шесте под заунывный шансон.
— И в душе не смолкают, всё звенят колокола, — на полную громкость раздавался голос Михаила Круга, а молоденькая танцовщица, зацепившись за шест длинными, стройными ногами, повисла вниз головой.
Слава отвлёкся от зрелища и помахал мне. Да я и сам заметил, куда идти, увидел лица посетителей. Не помешал даже тёмно-фиолетовый свет в зале, где сидели гости, и очень яркий над сценой.
Понятно, почему звучит такая музыка. Несмотря на множество находившихся здесь людей, платежеспособных посетителей всего двое — директор Антонов и Гриша Череп, а Череп шансон в последнее время полюбил, заказывал его везде, где бывал. Остальные — охранники Черепа, которые пялились на сцену, и девушки, которые увивались вокруг.
— Ещё по одной, Гриша, — объявил совершенно трезвый Антонов, разливая водку. — За пацанов!
— За пацанов выпью, Юрка! — пьяный вдрызг Череп заметил меня и помахал рукой. — Штрафной тебе, Волк, за опоздание. Ща, мы быстренько…
Он встал, опрокинул очередной стопарик, и его занесло назад. Кто-то из охраны подхватил лысую башку Череп, чтобы не ударился о стену, и уложил его на диванчик, обшитый фиолетовой кожей.
Это сколько они выпили? На столике стоял литровый пузырь экспортной водки, почти пустой, но Антонов ни в одном глазу. Закончив со стопкой, он спокойно продолжил есть свиную отбивную с овощами, глядя на сцену с таким видом, будто смотрел телевизор.
— Ко мне твой знакомый подошёл, — показал он на заснувшего Черепа. — Ну, мы с ним и выпили. Заодно, послушал, что он предлагает.
— Гриша с тобой подружиться хотел?
— А то, — Антонов закивал. — Приглашал в сауну в Новозаводске, а то что, говорит, по беспонту на сиськи смотреть, когда там потрогать можно и не только, — он усмехнулся. — Ну и выпили, а потом понеслось. Зря он закусывать не стал.
Череп что-то промычал, а охранники встали над ним. План познакомиться с Антоновым и пролезть на комбинат провалился, тот его просто-напросто споил. Хитрый дядька, и даже почти не пьянеет. Буду иметь в виду, с кем пить нельзя.
— Поехали в гостиницу, — распорядился я. — И без охраны никуда, даже за сигаретами, особенно пока мы в Чите.
— Ты мне не начальник, — отрезал Антонов. — Лучше давай выпьем, Волков.
— Нет, меня ты не споишь. И слушаться будешь, я эти места лучше знаю. Не всех здесь можно споить, и не все будут такие вежливые. Череп сначала говорит, а кто-то другой мог тебя увезти за городом, и ищи потом труп по лесопосадкам.