"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Завтра в городе будет киллер, — сказал я, убедившись, что никто из посторонних меня не услышит. — Мне сказали сразу несколько человек, что он приедет меня мочить.
— Местная братва подсказала? — Рыбин произнёс это с ехидной усмешкой. — Какие они добрые.
— У них в этом свой интерес, — я посмотрел на него. — Я у них как камень в ботинке, мешаю, с каждым месяцем всё больше и больше. Но если меня замочат, в город прибудет Кирьян, которого вы должны знать.
— Вор в законе из Иркутска, — с видом знатока сказал Лёня.
— В курсе, — промычал Рыбин.
— А местная братва понимает, — продолжал я. — И Крюков, и Череп, и даже Эдик, что Кирьян захапает себе комбинат, а потом и весь город. И никто его отсюда не выбьет. Поэтому из двух зол они выбрали меньшее. А ещё они ждут, когда летом комбинат заработает, чтобы занять его именно тогда. Но это уже будут наши проблемы, как отбиваться.
— Ну а мы тут при чём? — спросил Бакиров. — Раз есть угроза жизни, пиши заявление, посмотрим, что можно сделать. Но охрану тебе дать не смогу, у меня людей для такого нет.
— У него же своя охрана, — Рыбин посмотрел на вход, где меня ждали парни. — И стволы легальные, не подкопаешься. Или чё, Волков, думаешь, этого мало? Так мы не телохранители, вообще-то.
— Исполнять меня будет Душман, — произнёс я и все замолчали.
Несколько дней назад Душмана пытались задержать читинские собровцы и местная милиция. Двоих он убил на месте, ещё двоих ранил, один до сих пор лежал в реанимации.
Левша очень пристально посмотрел на меня, но не сказал ничего, только нахмурился. Остальные ждали, смотря на меня.
— Двое убиты, — продолжил я. — Одному было сколько, Лёня? Двадцать пять?
— Да, — он кивнул и грустно выдохнул через нос. — Я Андрюху помню, отзывчивый парень был.
— Тоже его хорошо помню. Он раньше к нам на кикбоксинг ходил, в 92-м. Друзьями не были, но парень он нормальный, новичкам всегда помогал. И вот, у него осталась жена, трёхлетний сын и полугодовалая дочка. А с вашей пенсией, которая положена…
— Ты на гнилуху нам не дави, Волков, — перебил Бакиров. — Сами знаем, что эта гнида наших убила. Притворилась раненой, и как змея ужалила.
— Он же у тебя в отделе собирался работать, — я положил обе руки на гладкую клеёнку с клетчатым узором. — Почти взяли, после праздников бы перешёл. Второй — тоже хороший мужик, говорят. И у тебя, Аркадий, двое серьёзно ранены, один едва жив.
— Ты это к чему? — спросил Левшинов.
— К тому, что убийце ментов плевать на эти заявления, аресты, ордеры и всё остальное, — твёрдым голосом сказал я. — Раньше бы ему этого не спустили, но теперь… Так вот, Душман меня завалит, возможно, но это далеко не факт, — я оглядел всех. — Только если у него это выйдет, его заберёт к себе Кирьян, который точит на меня зуб из-за комбината, а он играет на опережение. Потом Кирьян его или замочит, или наоборот, оставит при себе, чтобы Душман помогал ему город захапывать. И будет он в шоколаде, а ваши парни в земле так и будут лежать.
— Так к чему ты это? — спросил Рыбин. — Чё ты от нас хочешь, Волков?
— Знаешь, у меня в команде бывшие военные, ветераны горячих точек. Хорошие и отзывчивые ребята, друга за друга горой. Но если бы хоть одна падла тронула одного из них, они бы это так не оставили, — я поднялся, опираясь на стол. — Насчёт вас тоже вижу, кто вы и что у вас на уме. Но понимаю, что не хватает возможностей. А эти возможности могут быть.
Молчали все трое. Я взял стул за спинку и пододвинул к столу, где он стоял раньше.
— Да, конечно, напишу я это заявление, чтобы прикрыться бумажкой, но Душмана-то этим не взять. А вот как его надо взять — давайте сегодня вечером обсудим. У меня есть мысли по этому поводу, и люди, которые меня прикроют. Но если хотите, чтобы этот человек получил своё со стопроцентной гарантией, я от вашей помощи не откажусь.
Я пошёл на выход, больше не говоря ни слова. Пусть тоже подумают и позвонят Лёне. Эти позвонят, обязательно позвонят.
Скоро будет темнеть, но спать сегодня вряд ли кто-то из нас сможет. Да и рано думать про сон, ещё не все дела сделаны. Надо осмотреть точку.
  
В машине со мной ехали Женя, Славка и Артём Васильев, который подменялся на смене. Он тоже пригодится, человек очень надёжный, а у Славы будет другое дело, очень ответственное.
Мы заехали на старый открытый стадион, заваленный снегом, из под которого торчала сухая трава и мусор. Стадион принадлежал городу, так что никто о нём не заботился.
А за ним, в отдалении, торчала недостроенная девятиэтажка. Оттуда должен быть хороший вид не только на стадион, но и на улицы, которые к нему ведут. Если Душман подтянет снайпера, то он будет там, наверху. Оттуда до нас не больше четырёх-пяти сотен метров, для умелого стрелка с оптикой это не расстояние.
— Тёма, — позвал я и показал на здание. — Как думаешь, там?
Он молча кивнул. У Артёма уже был опыт, как вычислить снайпера, Женя часто рассказывал, как Тёма нашёл снайпера-наёмника на зелёнке.
Однажды это нам пригодилось, когда Славу шантажом хотели заставить пристрелить Крюкова, и мы искали точку, откуда это произойдёт. Сам Крюков об этом уже подзабыл, так что легко бы сдал нас Кирьяну. Но ему точно не понравилось, что иркутский авторитет привлёк Душмана, и что после этого заявится сюда и начнёт подгребать под себя город.
Вот и хотят, чтобы мы с этим Кирьяном воевали здесь, пока не обессилим, а пивзавод потом захапает себе комбинат. Думают, что хитрые…
Женя и Артём отошли, о чём-то тихо говоря, а я вернулся в машину и позвал к себе Славу.
— То, о чём с тобой говорили сегодня, — тихо сказал я. — Если откажешься, пойму, настаивать не буду. Ты и так нам помогал много.
— Да я же сказал, — не скрывая негодования ответил он, — что помогу. Ты вон меня из какого дерьма вытащил. Расскажи кому про Новосиб, не поверят. Так что, вопрос закрыт, и хорош уже про это! Сказал — сделаю.
— Может, и не пригодится, — я задумался. — Но если Душман просторожничает и уйдёт, ему же будет хуже, мы его отпустить не имеем права. Иначе он нас однажды достанет. А раз есть заказчик, он должен с ним связаться, и не по мобиле он это сделает, потому что ФСБ его прослушивает. И тут нам нужен ты.
Я полез под заднее сиденье и нащупал ткань, вытащил оттуда грязно-белый свёрток с пятнами от масла.
— Ого, — Слава присвистнул. — Чьё это?
— Это моё, — я развернул тряпку и подал ему пистолет.
— Ну ты даёшь, Волк, — он оттянул скобу и снял затвор. — Макаров! А не, китаец. Тупе 59, маде ин Чина, — Слава прочитал надпись на боку, коверкая слова. — Лишь бы стрельнул. Хотя чё тут не стрелять, он же простой как три рубля. И глушак есть. Так ты где надыбал такой?
— Достал утром из нычки, — я усмехнулся. — Ещё осенью у Студента купил несколько. Ты же не думал, что такой тайник только у Жени есть? ИЖ не подойдёт, а бывшие коллеги Лёни добро на помощь ещё не дали.
— А вот на Женю орёшь, — Слава убрал пистолет. — Требуешь, чтобы всё выкинул, а он потом расстраивается.
— Не ору, а говорю. И я же знаю, что никогда он ни один ствол не выкинет, у него рука не поднимется. Это ведь наш Женька, ты же не хуже меня его знаешь.
— Ну да, — Слава закивал. — Он без оружия вообще не может. Даже спит плохо, если под подушкой пистолета нет.
— Так что я закрываю глаза, лишь бы прятал хорошо. Он даже тот Скорпион себе захомячил, и думает, что я не узнал. И калаш тот всё-то лежит, я сам видел в тайнике. Тот самый, из которого он тогда Душмана напугал.
Слава засмеялся. Женя тем временем на улице что-то говорил Артёму, потом приобнял его за плечо, а другой рукой показывал что-то впереди. А потом достал мобильник и ответил на звонок, отходя в сторонку.
— Но зато если ему так говорить, — продолжал я. — То он всё прячет так, что я это потом найти не могу. А не найду я, не найдёт никто. Вот так пусть и будет, а то он расслабится, и пулемёт в контору принесёт, или Муху. И не говори ему, где взял ствол.