"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Да не успел я, отвечаю! — с жаром выпалил Руслан. — Как только приехали, я сразу тебя набрал, а связь говно. А эти снаружи полчаса назад приехали, не смог дозвониться ещё раз, занято было.
— Да не ссы, Ермак, — уверенно сказал Женя. — Прорвёмся.
— Жень, посчитай, сколько их, — попросил я, показав в окно на машины. — И посоветуйся с остальными, что делать, если полезут.
— Не вопрос, Волк! Нас-то всё равно больше, вот и не лезут.
Я поднимался дальше вслед за Русланом. Общага сильно преобразилась за последние месяцы, её капитально отремонтировали. «Сделали евроремонт», как тогда было модно говорить. Новая мебель, чисто, светло, а главное что тепло, даже почти жарко. У зашедшего вслед за нами Ярика тут же запотели очки.
На верхнем этаже общаги, в небольшой комнате на двух человек, находился Студент в чёрном адидасовском костюме с полосками. Он сидел на пружинной кровати, подтянув к себе табуретку, на которой стояла парящая металлическая чашка с заваренной китайской лапшой.
А напротив него, на другой кровати, сидел Виктор Крюков с кружкой чая, одетый в спортивный костюм попроще, и о чём-то размышлял.
— Здорова, Волк, — не очень весело сказал Студент. — Тут на одну ночь всего хотели перекантовать, а вон он чё вышло, — он показал в окно, но подниматься не стал.
Много времени у нас не было, так что я попросил рассказать самую суть, чтобы знать, с чего пивзаводского бригадира снаружи ждали вооружённые бандиты из другой группировки.
Суть была проста. Пивзавод, а в особенности Душман, и обвинили Ивана в том, что он сдал груз ментам. А Виктор Крюков настаивал, что Студент тут ни при чём, а Душман просто нашёл способ избавиться от опасного для него человека, без рисков для себя самого.
Раз началась охота, Виктор предложил пересидеть опасные дни где-нибудь подальше от города, но не скрываться, чтобы вскоре он смог переговорить с Игорем и доказать, что Студент ни при чём.
Мобилу он забыл у себя на точке, вот Душман её и заполучил. Но сам Душман не в курсе, что Виктор с ним. В посёлке у него контактов почти нет, поэтому они приехали сюда. Уже здесь наткнулись на Руслана, который и предложил им общагу, а сам срочно связался со мной.
И что-то пошло не так, кто-то это просёк, наверное, один из людей Метлы. Только почему приехали не пивзаводские, а люди Эдика, я ещё не знал. Ну а то, что Руслан знает Студента, я был в курсе, они же вместе были на войне, и это Ваня устроил парня ко мне в контору.
Я не лезу в дела между бандитами, но это же Студент предупредил нас о том, что Душман охотится за Славой. Так что помогать или нет, вопрос вообще не стоял, а то Славу завалили бы прямо на вокзале в Новосибирске.
Значит, нужно всё разрулить. Конечно, если сделать один звонок Ремезову, то приехавший с ним СОБР будет здесь уже через пару часов, но у нас столько времени не было. Да и в конце концов, это тоже наша территория, вооружённых людей здесь среди наших достаточно много, и я ещё взял с собой ещё несколько человек. С боем нас не возьмут.
— Обсудим всё позже подробнее, — сказал я. — А пока решим вопрос с рыночными.
Луки давно не было в живых, рынок был разделён между группировками, но людей Эдика по старой памяти звали именно рыночными, ведь их костяк перешёл к нему. Сам хитрый вор умудрился остаться живым и до сих наращивал своё влияние. Его боевая бригада уже была здесь, но их мало, чтобы справиться с нами.
Я вышел на мороз, но куртку не запахивал, под ней был пистолет. Женя пошёл рядом со мной с довольным видом. Уже всё осмотрел, обсудил с остальными и придумал, как отбиться. Просто пошёл прикрыть меня, как привык.
Бандиты нашли не самое удачное время для наезда, ведь именно в этой смене было больше всего военных, включая тех богатовских, которых после смерти Майора мы переманили к себе.
Но последний богатовский, остававшийся в группировке до самого конца, ждал меня в машине и сразу вышел навстречу. Мы пересеклись посреди неосвящённой дороги, всё равно по ней никто не ехал.
Рыночные остались у своих тачек, продолжая курить, наши стояли у машин и у окон. У них есть калаш, но он мало поможет, если наши начнут стрелять. Парни из охраны уже заняли позиции, если придётся стрелять.
  
Но вряд ли придётся, нас больше, они это видят. Но не отступают.
— Мишаня, — недовольно проговорил Женя, разглядывая подошедшего к нам парня. — Тебе-то тут чё надо?
— Коваль, какая тебя разница? — с ещё большим недовольством сказал Миша Дунаев. — Я вообще с вами никак не пересекался. Но вы человека держите у себя, стукача ментовского. Людей он сдал, это не по по…
— А ты с каких это пор по понятиям стал жить? — спросил я. — Ты не сидел, а у Эдика ты боевик, у него своих блатных много. И никого из твоих он точно не сдавал. Да и он вообще никого не сдавал, тут что-то нечистое.
— Не в этом дело, Волк, — он потёр лоб под шапкой. — Студент должен сдохнуть. Не усложняй. Его видели местные, я знаю, что он там, у вас в общаге.
— Это из-за брата? — я заметил, как Мишаня чуть вздрогнул. — Ну так убил-то его другой человек. Я слышал об этом.
— А какая разница, кто именно? — Миша стоял держа руки в рукавах дублёнки. Жене это не нравилось. — Там много кто был замешан, но осталось только трое. И ты мне не помешаешь. Выдай его, мы уедем.
— Так не пойдёт, — сказал я. — Уезжай, это наша территория, под нашей охраной. И людей у нас больше. Начнётся бой, поляжете сами.
— Смотри сам, Волк, — он покачал головой и высвободил правую руку. — Я на всё пойду.
Вот же дрянь, у него граната. Я остался на месте, Женя дёрнулся было, чтобы достать пистолет, но не полез, чтобы не провоцировать.
— Убери, — грубо произнёс он.
А меня он грубо взял за плечо и притянул к себе.
— Скажу ложись, сразу на землю, — едва слышно шепнул он мне на ухо.
— Не придётся.
— Неважно, сколько вас, — сказал Миша, сжимая гранату в правой руке без перчатки. Колечко он держал в левой. — Вопрос я решу сегодня. Выдавайте его. И быстрее! Дубак на улице, пальцы коченеют. Так и выпущу, непроизвольно.
— Миша, если не уберёшь… — начал Женя. — Я тебе это штуку…
Я тронул его за плечо, чтобы помолчал и шагнул вперёд. Миша поднял правую руку. Пальцы почти белые, лицо с заметным даже в темноте ожогом решительное. Он не боялся смерти.
Но он не взорвёт её. У него осталось одно дело, и так просто умирать раньше времени он не захочет. Лишь бы то, о чём я думаю, было правдой, потому что я здорово рисковал. Но придётся говорить, ведь уступишь сейчас даже под такой угрозой, то раздавят потом.
Он не взорвёт. Только не сегодня.
— Ты не взорвёшь, — тихо, но уверенно произнёс я. — Не сможешь. Потому что сдохнем все, и ты первый.
— И чё? — он хмыкнул. — Я столько раз почти умирал. В какой-то момент это не страшно.
— Я тоже. А если сдохнешь сейчас, — я посмотрел ему в глаза. — То те, кто действительно решил убить твоего брата, останутся живы. И ты сам это понимаешь. И сам знаешь, кто точно его сдал. С умыслом, чтобы убили.
— Душман его отдал, — шепнул он, не отрывая от меня взгляда. Даже в темноте видно, как его передёрнуло от злости. — А Череп как узнал, приказал замучать Паху и убить. А меня закопать рядом с ним велел, но не вышло.
— Так чего ты размениваешься тогда? — спросил я громче. — Займись теми, кто умышленно это сделал. Умереть тут хочешь из-за этого? Нет, не хочешь, я же вижу. Не будешь ты взрывать, не сегодня. Так что пугать не надо.
— И не собирался взрывать, — Мишаня осторожно вставил колечко назад и убрал гранату в карман. — Просто думал, что про тебя слишком много чего говорят впустую, что ты съедешь. А ты не съехал. Молоток, Волк, не зря тебя пацаны ценят.
— И не съедет, — громко добавил Женя. — Я твоего брата помню, и хреново, что так с ним вышло. Но ты вали. Увижу здесь ещё раз, грохну, отвечаю. В последний раз предупредил.
Миша помотал головой и медленно, пятясь спиной, отступил к машине. Вскоре они уехали, а мы смотрели им вслед.