"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Это который должен был с братьями для переговоров прибыть? — вспомнил Женя. — Но куда-то исчез?
— Да. Выяснили, что его Черномор подкупил, поэтому он и потерялся в самый важный момент. Ещё хотели переманить Ремезова, — я допил кофе и отставил чашку в сторону.
Кирилл зевнул, ему все эти наши дела совсем неинтересны. Я полез в карман за деньгами.
— Кирюха, ты совсем заскучал. Сходи, купи чего-нибудь к чаю, и фильм какой-нибудь посмотреть на кассете возьми, я же приеду завтра, у вас будем отмечать. И сюда возвращайся, тачку посмотрим съездим.
Я дал ему 20 долларов одной купюрой, Кирилл сразу проверил их на свет.
— О, ништяк! Ща, замутим чё-нибудь!
Он ушёл с довольным видом. Ещё час его не будет, а я пока посижу в кафе, обсудим наши дела.
— И что, Ремезов не пойдёт? — Женя нахмурился.
— Нет, решили, что не стоит, — я помотал головой. — Он останется в ФСБ и даже сможет подняться. Но сначала мы с ним поговорим. Да и пусть лучше будет там, нам это полезно. У него врагов много ещё появилось, после того случая летом. Так что мы поможем ему, а он нам.
— Ты вот всё предусмотрел, — Женя с подозрением смотрел на меня. — Чуйка твоя опять? Как с тем маньяком? И с Тайсоном? Ты же не просто так иногда говоришь какие-то вещи. И всегда с темы слазишь.
— Вот насчёт последнего ты прав, Жень. Может, когда-нибудь расскажу. Но ты не думай, что вот так сразу легко будет. Не скажут, бери, Максим Михалыч, службу безопасности нашу и управляй, как думаешь.
— Ещё бы!
— Сначала надо разобраться во всём этом детально. Командировки там будут, всё остальное, по разным местам поезжу. Будет сложно, зато и бабки совсем другие в охрану пойдут…
— И когда это замутят?
— До лета точно не начнётся, а там посмотрим. У нас ещё не закрыт вопрос с местной братвой и сам знаешь с кем. Если не закроем, о своей СБ даже нечего и мечтать.
— Понял, — Женя отодвинул тарелку и посмотрел на подходящего к нам человека. — О, Федька, чё там случилось?
— Здорово, Федька, — сказал я. — Проблемы какие?
— Да не! — протянул черноволосый парень в чёрной рубашке, который остановился у нашего стола.
Это Федька Буршаев, кикбоксёр из секции Семёныча, наш человек, работавший сегодня в кафе. Днём здесь дежурил всего один, вечером будут двое, охранять вход и выполнять работу вышибал.
— Там это, — он смотрел то на меня, то на Женю. — Там приехал один… с братвы, с ним охрана, быки здоровые. К нам идут.
— Ну, если они себя мирно ведут и платят, — я посмотрел на вход в зал. — То пусть обедают, выпивают, танцуют, ничего против не имею. А если буянят, то…
— То говори, — раздался мощный голосина со стороны входа. — Что если кто будет пальцы гнуть и быковать, то приедет Макс Волк и глаз на жопу натянет. Или Жека Коваль, который зубы в глотку вобьёт, как Прапору с пивзавода. Сразу съедут.
— Здорово, Гриша, — я посмотрел на вошедшего. — Давно не виделись.
— Я тебя тоже давно не видел, Волк.
Череп, здоровый лысый мужик, одетый в чёрный костюм с чёрной рубашкой и галстуком, прошёл к нашему столу и пожал нам руки своей лапищей. Я кивнул Федьке, что всё нормально, и он вернулся на свой пост.
Пока всё мирно. Хотя мне интересно, с чего это мясокомбинатовский пахан, который на днях задавил всех своих противников, лично явился ко мне? Не иначе как выяснить, с чего был убит Пианист в той кафешке за компанию с Черномором.
— Пивка бы, — сказал Череп подошедшей рыжей официантке в чёрном костюме с белой рубашкой. — И салатик какой-нибудь. И этих, как их, — он пощёлкал пальцами, будто это помогало вспомнить. — Чипсов этих, корейских, с крабом! Всё. Ну чё каво, пацаны, рассказывайте, — Череп повернулся к нам.
— Ты рассказывай, — я сел поудобнее. — Что нового, Гриша?
Посмотрел на выход. Видно, как в другом зале за столик сели два крепких быка, которые пристально смотрели на нас. Охрана Черепа, но сидят спокойно, не возникают, а сам Череп явно не боялся держаться от них подальше.
— А, много чего случилось, — он вытянулся и потёр лысую голову. — Тачку новую сюда гонят, мерса взял.
  
— Шестисотый же? — спросил я.
— Ещё бы, — Череп заулыбался. — У меня же там в Питере знакомые, Вольво тогда пригнали. Сааб, говорят, ещё есть, а чё я лох какой-то, на Саабе кататься? — он заржал. — У нас на таких никто не ездит, пацаны засмеют.
— В Питере полно Саабов, — сказал я. — Возят, говорят, из Финки. Кстати, приедешь туда сам — офигеешь.
— Почему?
— Там все машины — с левым рулём.
Он захохотал ещё громче и хлопнул себя по колену ладонью. Просмеявшись, стал серьёзным. Женя поглядывал на него краем глаза, напрягшись.
— Тут это, — Череп уставился на меня внимательным взглядом. — Говорят, ты с Черномором закусился на днях.
— Было дело. Он хотел наехать, не смог, уступил. А сам остался. Что с ним стало — ты слышал.
— Слышал, — Череп помрачнел. — Но знаешь, что хочу сказать — понторез он, этот Черномор. Двести солдат говорит, а там половина — нарики, которые за дозу что хошь сделают. Сам катался на Гелендвагене, пальцы гнул. А над ним угарали, ведь серьёзный человек ездит на серьёзной тачке, а в Гелике только охрану свою возит.
— В любом случае, он уже мёртв, — сказал я.
Что он хочет? Узнать, что случилось с Пианистом, человек с мясокомбината, который был там, и что мутил совместно с Черномором. Зато настроение у него сегодня очень весёлое, да и пока помалкивал.
Изменился Череп. Раньше его считали прямым человеком, но он много чему научился у Гоши. Впрочем, Гоша в своих интригах в итоге запутался и его убили, а Череп живее всех живых, и врагов у него с каждым днём становится всё меньше.
— В общем, сдох, туда ему и дорога, — Череп махнул рукой. — А кто с ним был… ну, раз с такой падлой связались, сами виноваты. И Прапор этот, и другой. В городе с этим Черномором никто уже не хотел общие дела вести.
— Ну, после того, что он тут говорил, — я кивнул.
Принесли пива, Череп взял кружку, которая в его руке смотрелась совсем маленькой, и отхлебнул могучим глотком едва ли не половину. А у меня появилась мысль, что Череп не просто так это говорит. Ему на руку, что избавились от Пианиста, поэтому он такой весёлый. Ведь теперь Пианист ничего не скажет, а мог…
— В общем, — Череп со стуком поставил кружку на стол. — Я вот по какому вопросу, пацаны… увидеться хотел.
— Вот я, здесь, — сказал я.
— Да не, — протянул он. — Не с тобой, Волк. Вон, с Витюхой Крюком повидаться хотел! А то его хрен выцепишь одного. Во, пришёл уже. Базар к тебе есть один, Витёк, чё ты меня сторонишься?
В кафе вошёл двоюродный брат Игоря Крюкова, Виктор, и сразу же уставился на Черепа. Его он тут увидеть не ожидал, но всё же подошёл к нежданному гостю.
  
Глава 12
 
Двоюродные братья Крюковы были сильно похожи друг на друга, разве что Виктор казался старше, причём заметно, хотя разница в возрасте была не особенно большой. Но один сидел на зоне, а другой был влиятельным криминальным авторитетом, и это откладывало свой отпечаток на внешний вид. У Виктора даже можно было рассмотреть седину в короткой причёске, когда он рядом.
Череп поднялся и шагнул к нему, вытягиваю руку.
— Ну чё, Витёк, откинулся и молчишь, о себе знать не даёшь. Едва тебя выцепил, только услышал, куда ты лыжи направил.
— А к тебе и не подойдёшь, Череп, — возразил Виктор спокойным голосом. — Обложился охраной со всех сторон, они никого к тебе не подпускают.
Он пожал ему руку, а Череп хлопнул Виктора по плечу другой.
— Да вот, вспоминал на днях, — сказал Череп, широко улыбаясь. — Как мы тогда с вашими бились стенка на стенку, помнишь? И на площади тогда мочились. Я тебя бутылкой по башке саданул, а ты мне арматуриной по спине. И потом вместе от ментов удирали.
— Какая у них крепкая дружба, — шепнул Женя.
Эти рассказы меня не удивляли, я уже знал, что Виктор Крюков ещё в конце восьмидесятых сел за разбой, а до этого руководил бандой в своём районе. Причём в городе о них тогда говорили, что я со временем вспомнил и сам. Но у бандитов в то время не было дорогих адвокатов и связей, так что группировку раскатали быстро и всех посадили.