"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Бухой, что ли? — удивился Женя и пошёл открывать.
Нет, не пьяный. Плечистый рыжий мужик, бывший собровец, как и Рудской, отчаянно тёр красные глаза и матерился.
— Баллончиком пшикнули? — догадался я. — Только воняет странно.
— Да какой-то х***й шары залили! — Калугин врезался плечом в стену, едва не сбив стенд с информацией. — Только вышел из магаза, а эти суки…
— Дихлофос, — Женя принюхался. — Они в тебе дихлофосом фышкали? Не, ну ты, конечно, муха здоровенная…
— Иди ты, Женя! — Калугин продолжал тереть глаза. — Гады, ещё ствол стащили!
— Ты со служебным пошёл домой? — возмутился Женя. — Ты же его сдал, в журнале твоя закорючка!
— Да газовый это был! Мой личный! Твари е***, суки, в глаза жгнули и по башке палкой дали. Чуть паспорт не вытащили с корочкой, и деньги не нашли!
Руслан потащил Калугина в туалет промывать глаза. Голова у него оказалась крепкая, в курчавых и густых рыжих волосах заметны маленькие деревянные щепочки.
— И чё за падла это была? — с чувством произнёс Женя, когда Калугина увели. — Неужели думали, что у него служебный ствол был с собой?
— Ну да, они же могут не знать, что охранники после смены оружие оставляют.
Я поправил свою кобуру. Мы немного воспользовались недоговорками в законе, Петрович, руководитель разрешительного отдела, состряпал нам временное разрешение, чтобы некоторые из нас могли носить оружие на постоянке. Руководитель лицензионно-разрешительной системы по настойчивой просьбе подполковника ФСБ Ремезова, с которым ещё давно говорил я, смог составить нам бумагу, что стволы мы носим не просто так, а по служебной необходимости в рамках взаимодействия с комитетчиками. Петрович из-за этого переживал, и когда выдавал бумагу, долго с нами говорил, по-мужски просил, чтобы мы его не подвели.
Мне, как директору, оружие вообще не полагалось, остальные брали стволы, только когда заступали на смену. Но временные разрешения на четверых мы получили — я, Женя, Лёня и в последний момент выбили на Славу.
Но думаю, лафа долго не продлится. В то время, до которого я дожил, такое точно провернуть невозможно, контроль за оружием будет намного жёстче даже для милиции и ФСБ, не говоря уже о частной охране или простых гражданах. Потом даже помповик так просто не купишь, не говоря уже о нарезном карабине.
— Как думаешь, это Мишаня? — спросил Женя. — Вчера же как раз рядом с нами крутился.
— Нет. Он-то как раз это знает, не просто же так он у тебя тогда хотел ключи отбирать.
— Ну да. Да и он бы грохнул Калугу. Ножик в печень, никто не вечен. Но если Мишаня под Черепом теперь ходит, ему наши пушки уже не так и нужны, как раньше.
— Всё равно надо разбираться, кто это сделал. А то страх потеряют и боевой ствол стащат. Сегодня поспрашиваем, где-то же недалеко всё было.
Журчала вода, Руслан помогал промыть глаза Калугину. Караулили его, гады такие. И кто? Ну явно не кто-то серьёзный, а мелочь. Преступность же у нас высокая, Женя как раз рассказал на днях, как возле магазина в Шахтогорске избили его сослуживца, который устроился в милицию.
Вскоре пришёл Слава, когда мы вышли на улицу. Он что-то хотел нам сказать, но целая колонна пожарных машин, мчащихся по улице с включёнными сиренами, его заглушила.
— Чё сидите, пацаны? Там такие дела творятся, взрыв был. А я, короче, поехал в баню с девками, — сказал он, вытаскивая из-за пазухи пистолет. — Так что сдаю, с пушкой бухать не буду, а то мне всю плешь проешь, Коваль.
— Погнали.
Женя спустился в подвал, где открыл толстую дверь комнаты хранения оружием. Я тоже спустился, что узнать про взрыв, а Слава тем временем разрядил пистолет у ящика с песком, нашего самодельного пулеуловителя.
— Завтра смажу, — пообещал он, передавая пистолет через решётку.
— Ага, давно пора, — Женя взял оружие и осмотрел, сверяя номера. — Патроны где? На тебе 16 штук записано.
— Ща, — Слава пересчитал их в ладони и протянул. — Во.
— 14, — Женя пересчитал два раза. — Куда ещё два дел?
— Да ночью за сигаретами пошёл, напали малолетки, — Слава отмахнулся. — Прогнал.
  
— Ты чего, стрелял в них? — спросил я. — Слава, это не шутки.
— Дал предупреждающий, в небо и в землю. Придурки отстали, с***лись сразу от меня, — он засмеялся.
— Слава, твою мать! — возмутился Женя. — Ты не можешь просто так стрелять!
— Надо объяснение теперь писать, Слава, — спокойно сказал я. — И гильзы тоже предоставить, с нас же за это спросят. В милицию-то хоть позвонил?
— Забыл, — он посмотрел на нас. — Ну чего вы такие серьёзные? Угараю я. Пинками под жопу прогнал и всё, сопляки ещё. Вот, Коваль, только не нуди.
Слава достал из кармана два целых патрона и вложил в ладонь Жени.
— Ты так шутишь или чё? — спросил тот. — Ну ты гадина, Слава.
— За кого меня принимаешь? — Слава сощурил глаза. — Я если чё, по живым стреляю, а не в землю.
Он засмеялся, но осёкся, заметив наши взгляды.
— Да шучу я, вы чё?
— Нечего так шутить, — строго сказал я. — Дело серьёзное, можно попасть нам всем из-за этого.
— Да я просто, неудачно вышло, — он покопался в карман своей мастерки, и вытащил картонную коробку. — Заныкай куда-нибудь, Коваль, вдруг пригодятся. Как раз утром вспомнил про них.
— А где патроны взял? — спросил я, осматривая вскрытую пачку с надписью «9×17 мм, 50 шт.». Внутри осталось не меньше половины, судя по весу.
— Так с той работы ещё взял, — Слава похлопал себя по карманам, но в этот раз достал сигареты. — Там их так не пересчитывали, как у нас здесь, даже не заметили. Вот парочку и захватил, чтобы Коваль не ныл.
— Если что, сразу мне звони, если и правда такое случится, — сказал я. — Это уже серьёзное дело, могли за твоей пушкой охотится. Как у Калугина.
— А чё с ним? — он вложил сигарету в рот.
— Напали, по глазам пшикнули и палкой ударили.
— Блин, не повезло. Вот чё он в сортире там торчит, моется. Кстати, пацаны, слышали? Взорвали важную шишку с пивзавода.
— Ты говорил, но мы отвлеклись. Что там было?
— Да недавно совсем, — Слава пожал плечами. — Вот пожарки и катаются. Краем уха слышал, что взорвали самого…
— Волк, твой телефон орёт, — в подвал спустился Пётр, держа в руке мою звенящую мобилу. — Или он тут не ловит внизу?
Я взял трубку и вышел на улицу, отвечая на звонок.
— Что-то случилось, Лёня? — спросил я.
— Ага, — ответил он грустным голосом. — Ты не слышал? Взрыв был у вас.
— Ага, слышал про это, — я посмотрел на несколько скорых, которые куда-то неслись. — Но не сам взрыв.
— Да вот что-то серьёзное рвануло, ё-моё, — Лёня вздохнул. — Даже ФСБ подтянулось. Мне позвонил тут Игнатьев, начальник РОВД, сказал, что привлекает нашу контору для оказания содействия органам правопорядка.
— План-перехват? — спросил я.
Проехала ещё одна пожарка, потом чёрный джип братвы с тонированными стёклами. Обе машины проехали по луже, поднимая брызги.
— Что-то вроде, — сказал Лёня. — Я к тебе его отправил, ты же главный, он тебе позвонит, а я так, предупредить. Сам знаешь, у него такая власть есть. Пока, говорит, неофициально, бумага будет потом, но ты же понимаешь, что хрен откажешься.
— Понимаю, что он нас дёргать может. А кого взорвали, он сказал?
— Да, — ответил Лёня. — Говорит, тачку Крюкова с ним самим подорвали, и ещё положили кучу народа. Вот и ищут теперь по всему городу, кто это сделал. Ну и нас запрягают себе, чтобы помогали.
  
Глава 18
 
Рано или поздно, такое должно было произойти. И я не про взрыв, взрывы машин с авторитетами в это время никого не удивляли. Я про то, что у милиции было право привлекать частные охранные конторы, и они этим правом пользовались. Рычагов давления на нас у них было выше крыши.
Состояние руководства РОВД Новозаводского района можно было назвать полной паникой. Они искали все возможные ресурсы, чтобы отчитаться о принятых мерах, пока на них давило вышестоящие начальники. И кто-то вспомнил про меня.