"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
Лесняков медленно подошёл к нему со спины. Рыжая девушка посмотрела на опера с удивлением.
— Насильник он, — сказал Лесняков. — Лучше не связывайся.
Глаза девушки округлились, и она торопливо ушла, оглядываясь каждые несколько метров.
— Да ты чё? — Муратов повернулся. — Совсем попутал? Да я дяде скажу…
— Говори кому хочешь, — угрожающе тихо сказал Лесняков. — Но я за тобой присматриваю, Андрюша. Только попробуй сотворить, что вчера хотел. Только попробуй. Я-то всё знаю, и не только я.
Парень вздрогнул, сел в машину и уехал. Лесняков выругался про себя. Вот поэтому ему и не давали повышения, вечно лез не в своё дело. Сказало же руководство, что само разберётся, это их ответственность.
Хотя если они ошибутся, крайним будет как раз он. Настроение испортилось. Но зато напугал ублюдка. Не просто так эти парни чуть его не кончили там.
Но как, интересно, они его засекли? Время не сходилось. Волков-то объяснял спокойно, он-то хитёр. А вот второй парень, который из Чечни приехал, говорил не так уверенно и что-то скрывал.
Даже осталось впечатление, будто они знали, куда идут и на кого. Но разобраться с этим Лесняков не успел, ведь урод снова на свободе. А следить за ним сутками опер не сможет.
Глава 6
Выслушав, что я сказал о бое, Женя сходил домой и притащил оттуда свою заначку. Десять купюр по сто тысяч, целый лимон, всё, что осталось от продажи москвича. А Кирилл очень долго совал мне свои заработанные двести тысяч.
— Да ерунда, ещё заработаю, — спорил он. — А ты как выиграешь, ещё ставки сделаем.
— Так не выйдет, — ответил я. — Я не знаю все бои и матчи, только некоторые.
После того поражения я никогда больше не делал ставки. Да и все результаты, само собой, я не помнил. Да, когда будет матч Аргентины и Ямайки, я поставлю на результат 5−0, потому что песня въелась в голову, но когда это ещё будет?
Только если будут какие-то события, которые я помнил точно, как сегодняшний бой. Да и опасно постоянно и часто выигрывать. Один раз ладно, но вот когда начнёшь побеждать постоянно, многие это заметят.
Так что заработки на ставках будут делом редким, но верным, вот как сейчас. Да, пусть вчера я немного изменил ход истории, но эти несколько дней точно не повлияют на бой двух боксёров на другом краю света.
— Идём? — спросил Женя, отпив воды из ковшика.
— В таком виде тебя не пустят.
В том заведении присматривались к посетителям, так что парня в военной форме могут не впустить. А если ещё Женя при этом психанёт, о заработке можно забыть. Беда в том, что он после армии одежды себе почти не покупал, а школьная ему уже мала, он сильно раздался в плечах и подрос.
Но хоть мы с ним почти одной комплекции. Дал ему свою белую рубашку и брюки. Так мы и пошли, неся у меня в кармане миллион и двести тысяч Кирилла. А я пока вспоминал тот день и продумывал, что делать сегодня. Риск надо свести к минимуму, ведь мы идём не на прогулку.
На улице жара, а ещё влажно после вчерашнего дождя. Народу встречалось немного. Дед забрал машину, так что в город мы пошли через мост-виадук, который проложили над железнодорожными путями. Раньше бы я нагло пошёл через пути, но двадцать пять лет работы на железке дисциплинируют.
Зато посмотрел сверху на родное ремонтное депо. Некоторые здания ещё не построили, до сих пор нет первого корпуса, где на меня наехала колёсная пара. Люди ходят без светоотражающих ярких жилетов-желтух. Электровозы ещё не появились в этих краях, только тепловозы.
Дальше шли пути, на которых стояли бесконечные составы леса и цистерны с нефтью, которые гнали в Китай. Кроме этого, были составы с металлоломом. Вывозили всё, что можно и что нельзя. А в ответ приезжал китайский ширпотреб, дешёвые вещи плохого качества, спирт и наркота.
В городе прошли мимо рынка, где мы с Кириллом были вчера, и добрались до бара «Байкал». Хотя баром я бы это не назвал, это больше кафе или ресторан.
Здесь два заведения в этом двухэтажном кирпичном здании. На первом этаже летнее кафе, на втором ресторан, куда пускали только избранных гостей. А в подвале разливали пиво и показывали матчи по кабельному. Матчи показывали и наверху, но туда нас не пустят, нам в подвал.
В летнем кафе ещё никого не обслуживали. Немолодая женщина мыла полы, а официанты ожидали больших гостей. В стороне стояла небольшая очередь посетителей к двери в подвал, рядом с которой стояли два амбала. Они внимательно смотрели, кто идёт, проверяли, нет ли оружия или своего алкоголя. Пить можно только то, что наливают здесь, своё нельзя.
Мы с Женей встали в конец очереди. Он весь извертелся и поправлял рубашку, которая на нём плохо сидела. Но зато вид теперь как у обычного парня тех времён, только не стриженный под машинку, сильно оброс. И до сих пор опухший после запоя.
В кафе играла музыка, из колонок раздавалась песня Татьяны Булановой «Ясный мой свет». Но вскоре началась какая-то суета. Официант, выслушав подошедшего к нему братка, сменил кассету, и скоро запела очень популярная «Братва, не стреляйте друг в друга». Тогда она играла отовсюду, а по телевизору часто крутили клип.
— Куда? — спросил амбал, преградив нам дорогу.
— В зал, — сказал я. — Ставки сделать, бой посмотреть, выпить.
— Он уже пил, — амбал покосился на Женю. — Он туда не идёт.
— Мы вместе, — спокойно произнёс я, потому что Женя уже начал кипятиться. — Пришли вместе, спокойно посмотрим и сделаем ставки.
Охранник пристально на нас посмотрел, но кивнул. Только заходить пока рано, надо немного подождать одного человека. Надеюсь, я не сильно ошибся и он скоро приедет.
Женщина с тряпкой, которая мыла полы, торопливо ушла, официанты выстроились у входа в кафе, а рядом с крыльцом ресторана остановился чёрный джип. Оттуда вышло ещё несколько амбалов в костюмах и тёмных очках, которые разошлись по территории. Один встал перед нами.
Телохранители, хотя они больше для статуса, чем для реальной охраны. Много случаев в эти годы доказали, что если захотят убить, эта толпа громил не поможет. Зато было модно держать при себе таких людей.
Они ждали хозяина, и уже вскоре у крыльца остановился чёрный БМВ. Охранник открыл дверь, оттуда сначала вышел худой, но крепкий мужчина в чёрном костюме и прилизанными волосами. Он огляделся и помог выбраться блондинке в дорогом синем платье.
Их я и ждал. Этот мужчина — Игорь Крюков, глава пивзаводских, а девушка его сестра. Я видел разных бандитов в своё время. Были опасные для всех убийцы, психи, громилы, а вот таких, как Крюков, я встречал мало. Вежливый, осторожный, но очень жестокий.
Он молод, ему всего тридцать, хотя выглядит на сорок из-за морщин и усталого лица. В самом начале девяностых он ходил с нами на кикбоксинг к Семёнычу, где занимался в самой старшей группе, но помогал нам, пацанам помладше. Помню даже, как занимался со мной, держал мне лапу. Его очень уважали, особенно Семёныч. А младшая сестра Крюкова училась со мной в одном классе.
А вот когда начался развал всего, Крюков не растерялся. Он собрал других парней из своей группы, и начал работу с кооперативами. Крышевал их, требовал денег за защиту. Кто отказывался, на их примере показывал, что будет, если ему не платить.
Потом, когда открыли границу с Китаем, он тщательно следил, кто туда едет, что возит и делится ли с ним прибылью. Он же запустил руки в выдачу талонов, когда повсюду не было еды. Чуть позже подмял под себя пивзавод, в честь которого и стала называться его банда.
Причём никакие прозвища к нему не липли, его все так и называли Крюков или Игорь Иваныч для своих. Даже Крюк не прижилось.
Потом он развернулся по-настоящему. Пока другие банды появлялись и исчезали, пока авторитеты дохли пачками, он продолжал свою работу. Использовал пивной завод как инструмент. Если кто-то в области хотел податься в политику, он шёл к Крюкову, а тот пригонял фуры с водкой и пивом, которую раздавали населению от лица кандидата.