"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
Пока комбинат не запустился и никто сюда не приехал, кто-то вполне может использовать его как временный склад. А кто потом будет отвечать? Ну конечно же охрана, под которую они маскируются, и руководство комбината, которое это допустило. Так что надо разбираться побыстрее, а то окажемся крайними.
Забор на большей части территории — стандартные железобетонные плиты ПО-2, которыми огораживали военные части и прочие места, в которые был закрыт вход. Наше депо огораживалось от города именно таким забором. Состояние что здесь, что там — аховое, и вскоре мы с Женей нашли большую дыру, через которую можно пролезть.
Я зацепился за края дыры, приподнялся. За забором кто-то натаскал бетонных блоков, чтобы было удобнее выбираться оттуда. Видели их ещё в прошлый раз, пометили себе, что надо убирать. Но пока воспользуемся. Подал Жене руку, затащил его и сам чуть не потерял равновесие.
— Ну-ка не падать, Волк! — он меня удержал от падения. — Там же крапива.
— Вижу, — я посмотрел на огромные кусты в человеческий рост. — Повезло.
Повезло, не упал. Спрыгнули с плит, отряхнулись, оглядели территорию. Где они всё это хранят? Долго искать не пришлось. Дождь ещё не начался, но вот-вот пойдёт, так что внутри сторож решил не уничтожать следы. Они вели к гаражу, который должен пустовать, но у которого были вполне себе хорошие ворота с замком. Причём свежим, этого замка не было в прошлый раз, поставили недавно.
Правда, у самого гаража было окно без решётки, давно выбитое. Маленькое и под самой крышей, но Женя, более тонкий и гибкий, чем я, туда легко пролез, когда я его подсадил.
Он забрался внутрь и сматерился. Что-то там громыхнуло.
— Решётку тут ставить будут, поставили в проходе. А вот, Волк, глянь-ка.
Я уцепился за край окна, приподнялся и посмотрел. Света мало, но всё равно видно, что груз доставили сюда, видно все эти ящики. И этих ящиков тут дофига. Грузовик приезжал сюда не один раз.
Женя открыл ближайший ко мне ящик и достал калаш, АКС-74 со складным прикладом. В ящике осталось ещё четыре штуки. Ещё здесь стояли цинки с боеприпасами и ящики поменьше, с пистолетами и гранатами.
— Понял, — я достал Кирюхин фотоаппарат. — Женя, запечатли на память.
Фотик щёлкнул, Женя закрыл ящик и начал выбираться, зацепившись за края окна. Я его потащил на себя. Когда выбрались, на землю у него из кармана выпало что-то тяжёлое в промасленной тряпке. Тряпочка чуть распуталась, показывая коричневую рукоятку ПМ.
— Женя, — укоризненно сказал я.
— Ну мало ли, вдруг пригодится, — он замер, а через секунду яростно прошептал: — Вот дрянь! Прячься!
Мы нырнули в заросли полыни, Женя ткнул меня локтем и показал жестом, чтобы я молчал. Теперь и я услышал неторопливые шаги. К воротам гаража подошёл человек, который сторожем точно не было. Рыжий, гладковыбритый, но его лицо я полностью не видел. Одет, как браток, в спортивные штаны и кожаную куртку, вооружён калашом, который висел на плече. Незнакомец проверил замок, обошёл гараж, глянул на окно, но ничего не заметил. Потом ушёл, пройдя от нас всего в паре метров. На земле остался платок Жени, но человек его проглядел.
Вернулись тем же путём, пошли к машине. Рядом с джипом уже столпилась детвора, которая пыталась заглянуть внутрь салона через тонированные стёкла.
— Ну-ка валите отсюда, мелочь сопливая! — прикрикнул Женя. — Кому я сказал⁈ Сдриснули, пока ноги не поотрывал!
Дети со смехом разбежались, будто чувствуя, что Женя их и пальцем не тронет, только грозится. Мы забрались внутрь и наконец-то выдохнули. Женя спрятал ствол и патроны в тайник под сидением, где лежало его ружьё.
— Если что, это всё моё, — сказал он. — Что делать будем, Волк?
Он замолчал, ожидая, когда я подумаю.
Я положил руки на руль и сел в кресле поудобнее. Большой груз оружия, и это точно не уровень местного авторитета Метлы. Столько стволов многовато даже для сильных банд Крюкова и Гоши.
Партия оружия, для хранения и передачи которой они используют территорию остановленного комбината, где находится только сторож. Значит, новозаводская братва про это знать не должна, как и менты. Не сможет же участковый тут помешать. А эти дельцы прикрылись нами, будто это охрана комбината приехала делать свои дела.
Какие-то дела обстряпывает новое руководство? Ну не, это уже перебор. Продают в Чечню? До тех краёв далековато, конечно, но кого это останавливало? Увезут по ночи до станции, загрузят в вагон, опломбируют, увезут в те края, а там всё живо распотрошат. Или, отчего мне стало немного не по себе — что-то планируют устроить у нас.
Возможно, схема с оружием отработанная, а такая большая партия — потому что поняли, что вскоре это место нельзя будет использовать. Не знаю, гадать не хочу.
Что сильно меня беспокоило — крайними будем мы, если всё вскроется, даже если сообщим прямо сейчас. У милиции будут много вопросов к охране, а у тех, кто купил — лично к тому, кто всё это обнаружил и сдал их. Нужно как-то выйти из положения. А заодно — отвадить тех, кто и в будущем полезет проворачивать такие сделки на нашей земле. Пусть сразу привыкают, что эта территория под охраной. И что тот, кто сунется, огребёт проблем по самое не хочу.
Но в конце концов, это же не только мои проблемы и у нас общее дело. Я достал телефон и проверил заряд. Хорошо, что зарядил утром. Связь показывала две антенны.
— Ты в ментовку звонишь? — спросил Женя. — Можно тому участковому сказать, Вагину, пусть сам вызывает.
— Нет, не ему. Не его уровень, найдут его и грохнут.
— Ты что, братве это хочешь сказать?
— И им не собираюсь.
Нашёл в записной книжке телефона Beloglazov. Семён Андреевич Белоглазов, заместитель главы службы безопасности фирмы «Бермуды», которая приобрела комбинат. С ним я договаривался о совместной работе, когда Нижегородцев свою должность потерял.
Ответил он через несколько гудков. Судя по звуку, он ехал на машине.
— Доброе утро, Максим Михайлович, — сказал Белоглазов. — Вы сможете перезвонить через полчаса? Я только еду на работу.
Значит, он уже уехал в Питер и у него раннее утро. Но ждать было некогда.
— Вопрос срочный, — я переложил телефон в другую руку. — Я тут приехал на объект, осматривал общежитие…
— Максим Михайлович, я не занимаюсь вопросами заселения, — устало произнёс он. — Вам лучше связаться с Олегом Фёдоровичем, чтобы…
— А потом заехал на комбинат, — перебил я. — Его используют, как перевалочную базу для хранения оружия. Очень крупной партии автоматов.
Я рассказал ему, что видел сегодня. Он так закашлялся и захрипел, что я подумал, будто ему стало плохо. Но вскоре вернулся к разговору.
— Вы ещё не обращались в милицию?
— Нет. Сначала решил обсудить с вами, ведь формально я ещё не охраняю ничего и мне на территории делать нечего, будут лишние вопросы. Но от этого дела будут проблемы в будущем, лучше решить всё сейчас.
— Правильно думаете, нам эта история навредит, если о ней станет известно, — он вздохнул. — Как бы нас не обвинили в соучастии. Ладно, мы тут с вами делаем одно дело. Я вам перезвоню, мне нужно обсудить это с Павлом Андреичем. Подождите немного.
Я убрал телефон. Павел Андреевич — самый главный безопасник фирмы, но который к нам не приезжал, я общался только с его замом. Пока ждали ответа, заехали с Женей пообедать в ту самую столовую. Сегодня получилось мирно, никто не пришёл с нами разбираться и грубить, мы спокойно поели пельменей. Хорошие тут, тонкое тесто и очень много мяса.
Телефон зазвонил через полчаса, когда мы уже попили чай и вернулись в машину.
— Максим Михайлович, — голос Белоглазова звучал с таким облегчением, будто у него с души рухнул тяжкий груз. — В общем, есть подвижки в нашем деле. Павел Андреич, мой руководитель, связался с бывшими коллегами в вашей области, у него остались контакты. Торговля оружием в таких объёмах — всё-таки стезя ФСБ, а не милиции.
— Будут ловить тех, кто там всё сложил?